Семнадцать мгновений любви. Романтические истории внуков Пушкина - Лариса Андреевна Черкашина Страница 12

Москву. И, как оказалось, то было её последнее путешествие. Но что известно о нём? Где она останавливалась, с кем из родных встречалась? И совершенно неясно, куда приезжала на крестины Наталия Николаевна – в Москву, что следует из воспоминаний дочери Александры, или, что логично, в подмосковное Ивановское, где в то время жил с семейством её сын, вышедший в отставку полковник Пушкин?

И, наконец, главное: в каком храме свершилось великое таинство – крещение младенца Александра?

Сколько тайн, и государственных, и семейных, хранят ещё отечественные архивы! Не иначе как чудом можно назвать и сохранившийся в фондах Центрального исторического архива Москвы один весьма любопытный документ. Точнее, прошение Александра Александровича Пушкина в Московское дворянское депутатское собрание. В ноябре 1864 года сын поэта, обращаясь по всей форме закона, к «Всепресветлейшему и Державнейшему» Государю Александру II, просит перенести род Пушкиных из четвёртой части Дворянской родословной книги в шестую её часть, объясняя это так: «В 1799 году по представленным… от двоюродного деда моего Поручика Василия Львовича Пушкина, с поколенным родословием, в коем дед мой Коллежский Асессор Сергей Львович Пушкин, и сын его, а мой отец Александр показаны именно: Род Пушкиных внесён в 4 часть Дворянской родословной книги Московской Губернии, но я с женою моей Софьею Александровной и сыном нашим Александром к роду не сопричислены».

И далее просит, – «сопричислить меня с женою и сыном к роду отца моего Александра и деда Сергея Львовича Пушкиных». И вот почему. Перестановка из одного раздела в другой сулила в грядущем многие привилегии. Так, право поступить в престижные Пажеский корпус и Императорский Александровский лицей имели лишь дети, предки коих были внесены в пятую (титулованное дворянство) и шестую части (где записывались древние роды) родословной книги. Думал о будущем своего годовалого наследника и полковник Александр Пушкин.

«А сын наш Александр родился 1863 года Октября 3‐го дня в Москве и крещён в приходе Церкви Благовещения, что за Тверскими воротами».

Не верю своим глазам! Читаю и вновь перечитываю написанные старым канцелярским слогом строчки… Ну, вот и разгадка! Такая долгожданная и такая простая! Вот он, случай, – «могущественное орудие провидения», – как полагал поэт. Итак, внук поэта родился в Москве! Так, значит, всё-таки сюда незадолго до родов жены Александр Александрович перевёз своё семейство из бронницкой усадьбы.

Следовательно, и Наталия Николаевна по приезде в Первопрестольную могла остановиться у сына, поселившегося где-то неподалёку от Тверской, в приходе Благовещенской церкви.

К слову сказать, младенец Александр стал седьмым её внуком. К тому времени у Наташи, младшей дочери поэта, вышедшей замуж за Михаила Дубельта, было трое детей: две дочери – Наталия, Анна и сын Леонтий.

В семье Александра Пушкина подрастали четырёхлетняя Таша и двухгодовалая Маша. Но была и горькая потеря – маленькая Софья, наречённая в честь своей матери, не дожила и до года… Внучку Ташеньку, явившуюся на свет в Петербурге, где в то время служил старший сын, Наталия Николаевна видела, а вот Машеньку довелось ей встретить впервые – девочка родилась летом 1862‐го, когда Наталия Николаевна гостила в Бродзянах, австрийском имении своей старшей сестры.

Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы в Москве, где крестили младенца Александра. Фотография из альбома Н. Найденова. 1883 г.

И вот, поистине, благая весть – пополнение в пушкинском семействе! Верно, то был долгожданный младенец – ведь ему суждено было носить имя и фамилию своего великого деда. В семье сына уже росла маленькая Наташа Пушкина, и вот следом – явился в мир и Александр. Сколь промыслительно…

Как необычно распорядилась судьба, вложив некий потаённый смысл в эту причудливую игру слов: Натали – крёстная Александра Пушкина!

Любимой невестке (ведь рано осиротевшая Сонечка Ланская воспитывалась в доме дядюшки Петра Петровича, и будущая свекровь заменила ей мать) Наталия Николаевна приготовила дорогой подарок – золотые серьги и брошь с крупными прозрачно-голубоватыми аметистами в изящном черепаховом футляре. Верно, драгоценный гарнитур вручён был Софье Пушкиной в день крещения младенца. Мне посчастливилось видеть и даже держать в руках сей дар Наталии Николаевны в московской квартире её праправнука Георгия Галина. Квартиру ту в самом центре Москвы, в начале Тверской (а тогда – улице Горького), столичные власти выделили его бабушке Марии Быковой в 1939‐м, незадолго до её кончины.

Почему-то Георгий Александрович взял с меня тогда слово – никому не рассказывать о потаённой реликвии! Дорогой подарок избранницы поэта, сберегаемый поколениями её потомков, ныне, к несчастью, утерян. Да и нет уж на белом свете его былых хранителей…

Ну а сама церковь Благовещения, где от купели принимала на руки новорожденного внука Наталия Николаевна и где пред святыми образами молилась о долгих счастливых днях младенца Александра, сохранилась или пополнила скорбный перечень разрушенных московских храмов?

Святые образа Благовещенской церкви, пред коими молилась Наталия Николаевна. Архивная фотография. Конец XIX в.

В «Прогулках по Москве и её художественным и просветительным учреждениям» – издании Сабашниковых за 1917 год читаю: «Выходим на Тверскую улицу. Направо она идёт к Триумфальным воротам, налево к Страстному монастырю. Прямо против нас Благовещенский переулок. На левом углу его – Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы, что за Тверскими воротами. Церковь эта существовала ещё в XVII веке… Обозначение церкви «за Тверскими воротами в Стрелецкой слободе», указывает, что здесь была расположена одна из стрелецких слобод».

Нет, счастливого завершения исторических разысканий не случилось. Ровно два года не дожил старинный храм до своего трёхсотлетия: 1929‐й стал последним в его долгой истории. Небольшая изящная церковь в духе русского барокко стояла чуть в глубине от шумной Тверской. На улицу выходила лишь колокольня, окружённая узорчатой чугунной оградой с редкостной красоты вратами.

Златоглавая Москва и её «сорок сороков»! Как и большинство из них, церковь Благовещения ждала та же печальная участь: старинный храм снесён воинствующими безбожниками, а на его месте, в центре столицы, взросла восьмиэтажка в модном тогда конструктивистском стиле. Ныне это дом по улице Тверской, а во дворе его, на детской площадке, ещё не столь давно можно было разглядеть «утонувшие» в песке церковные ступени…

Но от былого храма остались фотографии конца позапрошлого столетия из альбома Николая Найдёнова о соборах и монастырях Москвы, – ныне библиографической редкости. Да ещё название переулка – Благовещенский.

Уже столпы заставы

Белеют: вот уж по Тверской

Наталия Пушкина-Ланская. Художник И. Макаров. 1863 г.

Возок несётся чрез ухабы.

Мелькают мимо