Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов Страница 12

Знакомство состоялось, и возникает идея форума, из чемоданчика появляются афиши. Избранник рассказывает про профком, оппозицию – весь расклад сил на факультете и в тусовке, где вертятся личности, притягивающие глаза и уши. Если избранник оказывается лидером, прекрасно. Если нет, Дуров добирается через него до настоящих агентов влияния.

На филфаке вокруг манипулятора теперь тусуются не только одногруппницы, но и активные писатели форума. Между лекциями они собирались во дворе и болтали о высоком: например, про либертарианство. Эти споры продолжались в онлайне. Дуров повесил на свой аккаунт картинку с золотым орлом на красном поле и подписался: «Тhe Architect».

«Какое-то время я старался разжигать огонь, – вспоминал он. – Человек приходил на форум, а там ничего нет, пусто и мертвые с косами стоят. И он не оставлял сообщения, уходил. Надо было создать иллюзию критической массы. Я использовал заголовки, которые являются стопроцентным попаданием: возможна ли дружба между мужчиной и женщиной и т. д. Спорщиков приходилось зацеплять. Если с оратором все согласятся, он почувствует, что он красавчик, делать тут больше нечего, и уйдет. А если поспорить с ним, немного унизив, вернется, чтобы доказать, что он крутой».

Однако шпионские истории с проникновением на факультеты и скандальные темы не привели к необходимому эффекту. Посещаемость сайта росла, количество высказываний тоже, но недостаточно быстро. Некоторые факультеты, например истфак, сидели на своих площадках. А главное – среднестатистический студент редко лазил в интернете. Следовательно, нужна приманка в офлайне, чтобы затянуть людей в онлайн. Что бы это могло быть?

Куранты на башне, с которой не удосужились снять рубиновые звезды, пробили 2004 год. Дуров не знал, что на другом полушарии, в Гарварде, раскручивается история, которая превратит своего демиурга из сетевого задрота в одного из влиятельнейших людей мира. Марк Цукерберг хакнул сервер с фотографиями студенток, выкачал файлы и написал программу, которая позволяла выбирать из двух фотографий наиболее привлекательную девушку. Общежития прилипли к мониторам, выбирая народную мисс Гарвард, и локальная сеть рухнула.

Именно в эти дни Дуров перебирал варианты, как раскрутиться через громкое событие. В конце концов его мысли направились в ту же сторону, что и у Цукерберга.

Новичок рассматривал круг людей, собравшихся вокруг парня в черном. Тусовка едва умещалась на «Седьмом небе», в узком коридоре третьего этажа, бывшем чердаке. Забавно, что некоторые участники копировали лидера и тоже «носили траур».

Любопытство заставило новичка подойти знакомиться – так же, как когда-то толкнуло заниматься нетипичными для филолога вещами: торговать джинсами, редактировать газету «Метростроевец» и учиться аргентинскому танго. Принадлежность к виду «юноша с филфака» в нем подчеркивали стихи и проза, непременные атрибуты гения, который видит «сны о чем-то большем». «Идея с конкурсом красоты забавная, но одно дело мечтать, другое – воплощать» – так новичок описал первое впечатление. Совершая ритуал знакомства, он старался говорить мало и в основном наблюдал за компанией. Его звали Михаил Равдоникас, и спустя месяц он тоже облекся в черное.

Вскоре после тусовки на «Седьмом небе» в приемной декана нарисовались Дуров и Перекопский. Их привел завкафедрой межкультурных коммуникаций, знакомство с которым парни завели чуть раньше. Так же, как в Перекопском, Дуров вычислил в завкафедрой единомышленника и использовал его как мост к декану. Тот приходился родственником Перекопскому и обещал помочь.

Декан выслушал идею «Конкурса красоты и дизайна»: отбор девушек в три тура, никаких бикини, декламация, танец, остроумная пикировка, а вы, конечно, возглавляете жюри. Декан благословил людей в черном, для порядка прочитав лекцию о том, что «филологини по роду занятий ориентированы на воплощение идеи любви и красоты – и пожалуйста, никакой пошлости». Активистам выделили 100 000 рублей.

Дуров с Перекопским вышли, едва сдерживаясь, чтобы не сплясать пого. Равдоникас, пораженный скоростью действий компаньонов, подключился к делу. Срочно разыскивались спонсоры, готовые дать костюмы для девушек, научить их сценическому движению, сфотографировать и накрасить. Активисты напечатали визитки и плакаты и купили факс для рассылки предложений. Всю волокиту взял на себя Перекопский, а Дуров нарисовал афиши и подключался на переговорах. Они условились, что во время бесед с контрагентами никогда не будут спорить – даже если один из них бредит.

История развивалась гладко. Спонсоры акцептировали участие. Главный приз – ноутбук – дала фирма, торговавшая компьютерами на первом этаже филфака. Motivi поделилась платьями, а Mary Kay макияжем. «Фитнес палас» предоставил зал, где хореограф из Мариинки ставил движение. Elle обещал фоторепортаж за место в жюри. Ближе к маю Перекопский арендовал свет и звукоусилители.

Но это была лишь офлайн-часть арт-подготовки. Вскоре Дуров выложил на сайт фотосессии девушек, вышедших во второй этап конкурса, и предложил форуму выбрать «номер один». Студенческие голоса давали право называться «Мисс зрительских симпатий». Каждая девушка указывала рост и параметры фигуры.

Это выглядело не столь провокативной бомбой, как у Цукерберга, но вполне себе гранатой, которая взорвалась прямо перед финалом. Сначала некоторым участницам кто-то накрутил онлайн-голосов с одного IP-адреса. Дуров держался роли арбитра и подчеркивал, что он не в жюри, а лишь обеспечивает справедливость выражения воли, после чего блокировал фальшголоса. На форуме возникло семь тем, в которых студенты, негодуя, обвиняли в фальсификации самого архитектора, стремящегося вызвать к себе ненависть.

Дуров поощрял это возмущение: неважно, какие эмоции ты вызываешь, важно, чтобы ты волновал души. Позже, когда счет угодивших в сети «ВКонтакте» перевалил за 10 млн человек, он строжайше запретил репрессировать группы, разжигающие ненависть к создателю сети. А тогда, перед конкурсом, он отменил студенческую номинацию, хотя проголосовали тысячи человек.

В день финала аудитория громокипела. Первый ряд оккупировали спонсоры и декан с приближенными. Дуров с Перекопским отрепетировали все: от выноса цветов до запуска фонограммы и конферанса кавээнщиков, а сами сели в зал.

Жюри отдало первое место удобной конкурсантке, которая была хороша во всех упражнениях. Решение взорвало форум во второй раз: в ангажированности обвиняли уже оценщиков. Равдоникас, который наблюдал, как конкурс вырос из идеи, брошенной на «Седьмом небе», все понял про тотема и тоже надел черный костюм и шляпу.

Дуров убедился, что girl power – это великий инструмент. Как-то раз мы разговаривали в комнате с видом на Казанский, за которым фонил революционным колером закат. Вертя в руках бейсбольный мяч, Дуров формулировал сексистские законы медиабизнеса. «Акцент надо делать на красивых девушках. Если они придут, соберутся парни, будут показывать, какие они умные, –