Опыт теории партизанского действия. Записки партизана [litres] - Денис Васильевич Давыдов Страница 12

Боже меня сохрани, чтобы я помыслил обратить на счет одних легких войск все успехи 1812 года! Оскорбленная двадцатидвухлетняя слава приписывает их единственно нашему суровому климату; недоброхоты же партизанов отдают их одним линейным войскам. Будем справедливее, уступим и врагам и состязателям нашим нечто из доводов, ими представляемых; не отвергнем влияния стужи и геройских подвигов бесстрашных наших соотчичей в событиях сего достопамятного года: ибо мы сами видели и костры замерзших трупов неприятельских, и ярые битвы линейного нашего войска. Но усомнимся как в том, чтобы одна стужа могла изгнать их России того, который ни зною Египта, ни снежным громадам Альпов не покорялся, так и в том, чтобы честь сия принадлежала исключительно линейному войску!

Одни морозы причиной успехов Россиян! Но разве нет убежища от мороза, когда он не имеет союзниками других бедствий? Если один мороз угрожал французской армии, то не могла ли она расположиться на зимние квартиры в окрестностях Москвы или Твери, и весной начать снова действовать? Мне отвечают, что сверх укрытия себя от стужи, нужно пропитание. Бесспорно: для сего стоило только просторней расположить войско и учредить в тылу его линию магазинов. Но исполнить сего было невозможно, отвечают мне, поелику сосредоточенная российская армия, быв в близком расстоянии от зимних квартир неприятеля, могла бы воспользоваться его рассеянием и поразить врасплох войско, к отпору не готовое; к тому же, через занятие тарутинской позиции, русская армия, отстраня неприятельскую от хлебороднейших своих губерний, лишила её способов прокормиться целую зиму в краю, более изобильном ремесленниками, нежели хлебопашцами. Итак, неприятелю оставалось два способа избегнуть от гибели, ему угрожавшей: или немедленно после вступления Москву выступить из оной против нашей армии и, посунув её за Орел и далее, ожидать возвращения весны в изобильнейшем краю России; или посредством быстрого движения мимо левого фланга нашего достичь около Юхнова, Мосальска и Рославля до страны, неприкосновенной еще обеими воюющими армиями. Но первого он не предпринял, надеясь на мир, которым князь Кутузов ласкал его легковерие до начатия стужи и до возрождения своей армии; а второе не исполнилось от заграждения калужской дороги при Малоярославце. Надобно быть совершенно чуждым военного искусства, чтобы не видать, что сие движение, быв следствием тарутинской позиции, есть само собой причина всех бедствий французской армии; ибо посредством оной российская армия, открыв путь себе краем, никем еще не поврежденным, ринула неприятельскую на путь, ею самой опустошенный, где с голодом соединились морозы, не менее тарутинской позиции и флангового движения, входившие в соображение фельдмаршала, и о коих несправедливо было бы заключить, что подирая Французов, они не касаются до Русских. Без сомнения, северные народы привычней к стуже, нежели южные жители; однако же всему есть мера, и мороз в двадцать градусов с вьюгой равно смертоносен Лапландцу и Французу, если первый не согреваем пищей и питьем умеренного количества крепкого напитка, как то случалось с Французами. Решительно сказать можно, что сии последние избегли бы злополучия, их поразившего, если бы могли освободиться от флангового движения нашего и предупредить нас в занятии того цельного края, коим мы следовали. Сей случай принудил бы нас или остановиться в Калужской губернии, или преследовать неприятеля по опустошенному им краю, или предпринять новый фланговый марш через Орловскую и Черниговскую губернии. Но люди, не умеющие восходить от следствия к причине, повторяют слова, врагами нашего оружия вымышленные и с восторгом завистью рассеваемые, прибавляя к ним и то, что после морозов одни линейные войска всем успехам причиной! Поистине нельзя оспаривать пользы, принесенной тем войском, которым исполнились высокие предначертания светлейшего, и неприятель обращен к гибельному для него направлению, – войском, которого действие разрушило единство французской армии при Вязьме и Красном! Но ежели вникнем прилежней в намерение светлейшего обратить неприятеля на путь безлюдный и разоренный, то увидим, что оно состояло более в старании истребить его голодом и стужей, нежели силой оружия. И подлинно, от самого Малоярославца до берегов Березины главная армия только два раза столкнулась с неприятелем, тогда как через целое пространство от Москвы до Немана он окружаем был легкими войсками, теснившими его, как в ящике, и не позволявшими ни одному французскому солдату ни на шаг отлучиться от большой дороги для отыскания себе пищи, или убежища от стужи. Конечно, никогда без содействия линейных сил партизаны не были бы в состоянии преградить неприятелю путь к Калуге, ни обратить его к Вязьме и далее, к направлению, столь впоследствии для него гибельному; но согласимся и в том, что регулярная армия без содействия партизанов не могла бы довести неприятеля до того изнурения, до которого он достиг через невозможность найти все то, что необходимо для жизни человека. К несчастью, всякое новое или возобновленное изобретение встречает более порицания, нежели одобрения, и потому все рвение партизанов в сию войну навлекло на них одно только негодование тех чиновников, коих оскорбленное самолюбие не простило смельчакам, оказавшим успехи, независимые от их влияния, и наравне с ними занявших место в объявлениях того времени. Я сожалею, что недостаток материалов, а еще более близость событий не позволяют отвечать на обвинения и украсить статью сию подвигами наших партизанов, обогативших партизанскую войну частными, весьма поучительными примерами. Но если современник принужден молчать, то резец историка не отделит имен Фигнера, Сеславина, Чернышева и Кудашева от великих воспоминаний 1812 года и поставит их наряду с именами деятельнейших защитников отечества.

Часть вторая

Изложение системы партизанского действия

Превосходство России над европейскими государствами относительно легких войск и соразмерности широты с глубиною ее пространства

Военное устройство каждого государства должно согласоваться с обычаями, нравом и склонностями народными; иначе полководцы обманутся в расчетах своих. Природа непобедима; дорого заплатят те, кои для успеха оружия своего дерзнут преобразовать Турок в кирасиры и подчинить их тактическим построениям и оборотам; или обеспечатся в лагере, охраняемом Европейцами, одетыми в казачье платье! Все армии между собой равны потому только, что составлены из людей; но учреждение, по коему каждая их них образуется и действует, определяет степени доброты войска, по мере большего или меньшего сближения оного учреждения с коренными способностями, склонностями и обычаями того народа, из которого войско набрано. Что говорю я об армиях и о нациях, то можно сказать и о целых частях света.

В Европе просвещение, а с ним умягчение нравов, познание прав собственности, торговля, роскошь и другие