Воспоминания старого капитана Императорской гвардии, 1776–1850 - Жан-Рох Куанье Страница 12

Господа появились около полудня, чтобы увидеть их уже запряженными. Все было готово. Они осмотрели их, сверяясь со списком. «Возьмите с собой и прогулочную коляску, и открытый экипаж, это сбережет время. Запрягите в каждую по четыре лошади». Очень быстро мы справились с этим. Я управлял прогулочной коляской, а старший конюх — открытым экипажем. «Проедь перед домом, чтобы мы могли посмотреть на тебя». «Они очень красивы, — сказали джентльмены, — Все ли они так же воспитаны, как эти четыре?» «Да, господа», — ответил мсье Потье, — «А не желаете ли увидеть очень красивого коня? Если да, я покажу вам того, что я привел совсем диким из Реймса». — «Да, покажите нам его». — «Жан, сходи за ним». Он был совершенно готов. Я вывел его к господам. «Ах! — воскликнули они, — какой красавец, пусть он проедется на нем».

Я сказал лакею: «Поддержи мою ногу, чтобы я мог подняться, он слишком высок». Когда я воссел на спине этого гордого существа, я заставил его и пройти шагом, и рысью, а затем подвел его к господам. «Хорошо, — сказал хозяин своему лакею, — прокатись на нем, чтобы я мог лучше его рассмотреть».

Этот юноша был более искусным наездником, чем я. Как прекрасно он управлял этим конем! «Приведите его сюда». Лакей подвел его к своему хозяину, держа свою шляпу в руке. «Сударь, — сказал он, — у него очень легкая поступь». «Я нашел для него хозяина, — сказал один из господ, — Он как раз для председателя Ассамблеи, поставьте его первым в вашем списке. Мы принимаем всех ваших лошадей. Я сообщу вам, когда вы должны выехать в Париж. Вы лично будете сопровождать их, а этот молодой человек будет вашим помощником. Если он захочет поступить ко мне на службу, я не против». — «Благодарю вас, мсье, но я не оставлю своего хозяина». — «Хорошо, тогда ты получишь свои чаевые». Они сели в экипаж и, поклонившись моему хозяину и хозяйке, уехали. «В шесть часов, непременно!», — крикнул супрефект. Мой хозяин отдал приказ, чтобы карета была готова в пять часов. «Жан, — сказал он, — одевайся, ты должен ехать».

Мои хозяева были встречены очень радушно. В тот день с ними обедали все городские чиновники, а место моей хозяйки было рядом с хозяином. Вечеринка продолжалась до полуночи, а на следующий день они отправлялись в Париж. Мсье Потье получил приказ выехать в пятницу, чтобы в воскресенье попасть в Военное училище, где они встретились бы с ним ровно в полдень и получили бы лошадей. Мой господин сообщил мсье Узе, что все лошади были проданы. «Неужели это возможно?» — воскликнул тот.

На следующий день в шесть часов мы отправились в путь — с девяносто тремя лошадьми и фургоном отрубей для них. Красавца-коня я вел отдельно. В десять часов мы добрались до Военного училища, где нас встретил адъютант, и были конюшни. Мы занялись кормлением и чисткой лошадей, и к полудню все они были готовы.

Адъютант заранее имел продукты для нашего завтрака и выставил охрану. Мсье Узе позавтракал с адъютантом, а мой хозяин отправился сообщить благородным господам, что их лошади готовы. В два часа ровно все эти достойные люди вышли из своих экипажей и отправились посмотреть на лошадей, выставленных четверками. «Очень красивые лошади, — сказал председатель, — теперь вы можете обновить свои кареты. Где тот конь, о котором вы говорили мне, выведите его».

Я подвел его к адъютанту, который, оседлав гордое животное, заставил его пройтись разными аллюрами, а потом подъехал к председателю. «Хороший конь, — сказал он, — верните его на место». Затем адъютант удалился вместе с мсье Потье и мсье Узе, чтобы обеспечить наш обед, и в то же время пришли конюхи — один человек на каждые четыре лошади.

Господа продали двадцать своих лошадей моему хозяину по цене, установленной торговцами лошадьми. После того, как эта великолепная сделка была завершена, он отправил меня назад с прекрасными лошадьми для карет этих господ. Мсье Потье и мсье Узе провели неделю в Париже, улаживая свои дела. Их пригласили в дом великого пэра Франции, которого они развлекали в Куломье. Чтобы помочь господам подобрать упряжки из числа новых лошадей, было решено, что каждый выберет себе четверку с помощью жеребьевки, и каждый из них должен будет вознаградить слуг.

Эти господа были настолько довольны справедливостью моего хозяина, что председатель говорил о нем с Военным Министром. Последний предложил мсье Потье заказ на двести лошадей для артиллерии. «Вот цена и их рост, и как скоро вы сможете их доставить?» — «Я могу доставить их через два месяца, мсье». — «Я могу заверить вас, что у них очень высокие требования. Те лошади, которых они отвергнут, останутся у вас». — «Все в порядке, вы меня предупредили». — «Их надо доставить в Военное училище, вы знаете возраст: от четырех до пяти лет, и не жеребцы». — «Вы можете заранее оплатить покупку?» — «Да мсье». — «Где вы их возьмете?» — «Из Нормандии и Нижнего Рейна». — «А, это очень хорошо, это хорошие места».

Мсье Потье прибыл в Куломье в отличном расположении духа и нашел своих двадцать лошадей в наилучшем состоянии. «Их просто не узнать, — сказал он. — Мы должны отвезти их на ярмарку в Нанжи, где мы сможем их продать, мы их купили за одну цену, а заработаем вполовину больше. Приготовь их к завтрашнему дню, к шести часам. Времени терять нельзя. Мы должны будем отправиться в Нормандию, я принял заказ Военного Министра».

Ярмарка в Нанжи прошла успешно, лошади были проданы. Мсье Потье сказал: «Я удвоил свои доходы». Через четыре дня он отправился в Кан в Нормандии, где совершил некоторые покупки. Он отправил их домой, и мы отправились в Кольмар, где он совершил несколько еще более выгодных сделок, а в Страсбурге он купил все, что ему нужно. Мсье Узе было поручено доставить всех лошадей домой. Мой хозяин отправился в Париж и сообщил министру, что через две недели заказанные лошади прибудут. «Хорошо, — ответил министр, — доставьте их прямо в Париж, так вы сэкономите немало денег. Прикажите отправлять их немедленно, вы были очень оперативны. Держите меня в курсе и не теряйте времени».

Мсье Потье, приложив все свое усердие, привел триста лошадей в Париж и написал своей жене, чтобы она отправила меня в Сен-Дени с грузом отрубей, поскольку лошади остановятся там на четыре дня,