Дневник. 1964-1972 - Александр Константинович Гладков Страница 117

13 янв. (…) # Работал над «Гибелью Мейерхольда» — всего 14 страниц, но это только половина, вероятно. # Днем недолго у Н.П. Смирнова[34]. Вечером у Ц.И. Там Кацева, В.А. Твардовская. # Ц.И. смотрел врач: плохая кардиограмма. # Общее единодушие в смысле глупости публикации о Солженицыне. (…) # Оказывается, уже решено, что в апреле где-то на квартире в Москве ему будет вручена Нобелевская премия. Это-то и подлило масла в огонь. # Рассказы В.А. Твардовской о доме, об архиве отца, о хлопотах вокруг комиссии, о трусливом поведении К. Симонова на кладбище, когда тот увидел Солженицына и чуть не бегом в сторону, хотя шел к вдове. Потом рассказы об ее институте, о Нечкиной[35] и пр. # По сведениям Кацевой, история с Галичем началась так[,] как и говорят — от свадьбы Ивана Дыховичного и дочери Полянского, где пели или проигрывали песни Г[алича][36]. Кстати, когда Маргулис, наш умерший парикмахер[,] узнал, что Володя Дыховичный назвал своего сына Иваном, он сказал: — Ну, что ж, старинное еврейское имя! (…) #

15 янв. (…) # Вчера В.А. Твардовская прочитала два стихотворения, присланных семье в связи со смертью Твард-го[37]. Одно короткое — неплохое, талантливое. Другое — о Василии Теркине, которого не пустили в ЦДЛ к гробу и он пошел в пивную, написано ловко и умело, в манере «Теркина», явно литераторской рукой. В.А. или не хотела назвать авторов, или сама не знает. # (…) # Третьего дня был на ул. Грицевец и там обедал. Т. и Т.[38] уезжали на каникулы в пионерлагерь МГУ. # По «книжному делу» арестована одна женщина: будто бы она спекулировала полученными даром книгами. Скверно, что она как-то связана с Р.А.М.[39] # (…) # Еле расслышал по радио, что иностран. корр. передают из Москвы, что у 8 лиц на квартирах были произведены обыски, в том числе у Петра Якира…[40], а больше ничего не расслышал. (…)

16 янв. [АКГ рассуждает о «посадках»] (…) # И есть еще довольно большая потенциально-оппозиционная армия запуганных и притихших «прогрессистов», изредка читающих самиздат (который заметно сократился, по-моему) и рассказывающих анекдоты. # Галич (Гинзбург), с которым я был в довольно дружеских отношениях в начале 40-х годов и знаю как человека (после лагеря ни разу не встречался) — не «деятель оппозиции», — это тщеславный, соблазненный салонным успехом исполнитель. Глазами читать его тексты нельзя — они литературно беспомощны, но в них есть некая эстрадная выразительность. Впрочем, я всегда отказывался их слушать в записи: это кощунственное паразитирование на лагерной теме (то, что я слышал). И сам он стал как-то противен. Думаю, что он сейчас очень перетрусил и полон раскаяния. Не могу даже представить, с кем он дружит. Кроме того, этот подлец зачитал у меня книгу — биографию Чайковского Н. Берберовой. Я могу простить ему скверные стихи, но то, что он зачитал у меня книгу, — не могу[41]. #

18 янв. (…) # «Книжное дело» пахнет неприятностями для Р.А.М. Он вызван свидетелем, но не явился. (…) Некая Шоскальская[42], обвиняемая по этому делу, с ним связана. (…)

19 янв. (…) # В час дня французы передали, что в Киеве был вчера произведен обыск у Виктора Некрасова, подозреваемого в отношениях с группой Дзюбы, о которой говорится, что она занималась «антисоветской деятельностью»[43]. Что Некрасов был хорошо знаком с Дзюбой — несомненно. Что мог участвовать в либеральной болтовне — но кто же в ней не участвовал иногда? Но кроме этой болтовни, был<а> ли «деятельность как таковая»? Сомневаюсь. # Я незнаком с В. Некрасовым. Писать он стал в последнее время плоховато: небрежно, грязно, смутно. Он много пил, говорят. Это человек сложных комплексов и травм (…). Писатель, много обещавший и человек трагический. # Во всяком случае, это первый обыск у писателя такой известности за долгое время. # Вчера днем в ЦДЛ об этом еще не знали, значит, это случилось только вчера вечером или этой ночью. # Видел вчера еще Н.И. Столярову[44]. По ее словам, издательские дела комиссии эренбурговской еле движутся. (…)

21 янв. Почта драматурга… Ругательная рецензия на «Молод[ость] театра» из рижской комсомол. газеты[45], нежное письмо из Центр. театра сов. армии и юбилейная афиша с подписями, вырезки газет. объявлений из Калуги о «Давным-давно». # (…) Как недостатки пьесы рецензент отмечает то, что я считаю достоинством. # (…) # Тоска. Я пассивен, и это уже как болезнь. # Только новая работа может меня спасти. Дела матерьяльные сложны, но бывало и хуже. # (…) # Вот уже конец января, а я все варю себе компот из собственных яблок. До февраля дотяну. # Обедаю по-прежнему редко: покупаю полуфабрикаты антрекотов и ромштексов, жарю яичницу. # В ЦДЛ не тянет. ##

24 янв. Днем на ул. Грицевец. Привез подарки Тане и дал 20 р. на часики. И оставил 100 р. денег. # (…) # «Книжное дело» закончилось тем, что подсудимой женщине Ш. дали 6 лет и больше никого не привлекли. (…) # Рассказывают, что делать обыск у Якира приехали на легковушке, но пришлось вызывать грузовик — так много забрали документов. Будто бы 3 тысячи штук. Был обыск у Кима[46] и еще у 6–7 человек. Все это, конечно, округлено и преувеличено. ##

27 янв. (…) # С интересом прочитал в «Нов. мире» и повесть Быкова, и воспоминания М. Шагинян, и А.Л. Пастернака[47]. Вот, все изменилось в журнале — и редколлегия, и редакционный аппарат, а журнал по-прежнему остается лучшим из наших «толстых» журналов. (…)

30 янв. (…) # Со всех сторон твердят, что обыск у Якира продолжался 18 часов. Еще был обыск у Ю. Кима и у некоего молодого человека Генкина[48], приятеля сына Закса[49]. #

5 фев. (…) # Зарубежное радио сообщает, что будто бы 30 дек. на Политбюро (откуда это известно?) стоял вопрос о ликвидации периодики самиздата, для чего и были произведены обыски. Несмотря на это вышел и уже попал за границу № 23 «Хроники текущих событий». Подозреваемых в участии вызывали на Лубянку и допрашивали два полковника, которые интересовались также журналом неославянофилов «Вече» и киевским «Украинским вестником»[50]. Я много раз слышал по радио об этих изданиях,