Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри Страница 11

приходилось терпеть, так что он твердо решил, что его детям не придется через такое пройти. Он хотел жить иначе. Нашел друзей за пределами общины путешественников, которые помогали ему в бизнесе, и добился уважения, хотя, как это ни печально, он признает, что по-настоящему близких друзей так и не завел. Он не стесняется в выражениях, а это далеко не всем нравится, как я обнаружил на собственном опыте.

В общем, отец купил 200-летний полуразвалившийся деревенский дом, без водопровода и электричества, и взялся превратить его в наше новое жилище. Несколько лет мы прожили в фургоне, пока он нанимал каменщиков, электриков и делал все необходимое, чтобы отремонтировать дом. Он и сам таскал кирпичи и занимался строительством, пока спустя 10 лет не довел его до желаемого состояния, после чего мы переехали. Таких вещей, как кредит или ипотека для моего отца не существовало; он должен был сам зарабатывать, продавая машины и работая кровельщиком, и постепенно строить по чуть-чуть. В середине 90-х случилась катастрофа — дом затопило, и потребовалось еще четыре года, прежде чем мы смогли снова в него въехать. Но как же здорово было там расти, а папа, кстати, до сих пор в нем живет.

Хоть мне и нравилось в школе, но, как и большинство путешественников, я бросил учебу, когда мне было 10. В нашей общине не принято долго учиться. Обычно от мальчиков ждут, что еще до начала средней школы они начнут работать, и у моего отца был такой же подход — надо познавать мир, а чтобы водились деньги, их надо постараться заработать.

Я много времени проводил, наблюдая, как отец продает автомобили, и многое узнал об искусстве заключения сделок: на чем можно заработать денег, а на чем — потерять. К возрасту 12 или 13 лет я успел посидеть во всех крутых тачках — Ferrari, Bentley, Porsche, я во всех побывал. Подростком я уже занимался торговлей. Ездил с отцом по аукционам, покупал машины. У отца был участок в Болтоне, где он продавал авто, а я ему помогал. А дома я продавал самостоятельно. Старые автомобили надо было красить и полировать, а потом их можно было толкнуть за несколько сотен фунтов. Это был полезный жизненный урок. Так я научился откладывать и ценить заработанные деньги.

Один из самых тяжелых заработков, который у меня был, — таскать кирпичи и перебрасывать щебень, чтобы выровнять поверхность для строительства парковки. Я начинал в восемь утра и работал до четырех дня, а потом в шесть был уже в зале, и не выходил оттуда до десяти. Это была тяжелая работа, но физический труд я использовал для тренировки — качал руки, ноги, плечи. Я получал по 20 фунтов за каждую гору материала, которую надо было переместить, так что за день я мог уносить домой до 80 фунтов, что было совсем недурно. Сначала эту работу предложили Шейну, но он не выдержал — слишком тяжелой она для него оказалась.

Подростком я мечтал стать чемпионом мира по боксу в тяжелом весе. Я тренировался, работал и читал. Читал я журнал Boxing News и Библию. Вот так я рос, мои корни, моя семья, жизненные уроки — все это повлияло на становление меня как личности и как боксера. Мой отец и дед оба отлично умели торговать, отец вообще мог продавать песок в пустыне и снег в Антарктиде, эта способность передалась и мне. По-моему, я не раз доказывал, что могу показать товар лицом, когда надо было создать ажиотаж перед важным боем.

Не всегда мне удавалось закрыть сделку, но я учился на своих ошибках, а когда сообщал отцу, что сделка сорвалась, он просто смеялся в ответ — по его мнению, в этом и заключалась наука жизни. Хоть я и бросил школу в 10 лет, но считал я отлично и быстро соображал. Стать доктором или кем-то в этом роде мне все равно никогда не светило. Мне на роду было написано быть боксером. Встречаются люди, которые очень много знают, хорошо образованы, но к реальной жизни не приспособлены, а для меня сама жизнь и стала университетом. И все же, я считаю, что для детей очень важно получить формальное образование.

В общине путешественников не наблюдается особенного прогресса в этом вопросе, и, на мой взгляд, очень зря, потому что образование может открыть столько возможностей. Оно помогает преодолевать барьеры и позволяет людям из разных слоев общества общаться и лучше понимать друг друга. По-моему, от этого сплошные плюсы, а в деле развития общества и искоренения расизма роль образования самая что ни на есть ключевая.

Вот с чем в общине путешественников все хорошо, так это с традиционными семейными ценностями. Мы видим, как разрушение традиционной семьи вредит современному обществу, но на вопрос образования, мне кажется, необходимо посмотреть по-новому. На данный момент общепринятым среди путешественников является мнение, что учеба — это для идиотов, но дело тут в том, что они просто не видят преимуществ, которые образование дает молодым людям.

Я определенно хочу, чтобы мои дети учились. Хочу, чтобы у них было счастливое детство, крепкие моральные принципы, а еще я буду поддерживать в них желание получать среднее и высшее образование. Кто знает, может в семье Фьюри появится первый доктор! Я буду невероятно горд, если кто-то из моих детей окончит университет, да я бы и сам попробовал получить высшее образование.

Но сам я, покинув школу, не имел другого выбора, кроме как зарабатывать на жизнь. Я брался за любую работу, например, чистить дорожки от снега за пару фунтов, а потом, когда мне было лет 13, мы с братом занялись сбором металлолома. Я к тому времени был примерно метр восемьдесят ростом и уже водил машину. Так что мы с братом Шейном и двоюродным братом Джастином объезжали соседние дома и забирали у них всякий хлам на выброс. На это уходил весь день, а вечером мы все отвозили на свалку и получали до 40–50 фунтов.

Мне часто казалось, что наша жизнь напоминает популярный тогда телесериал «Нежные майские цветы» про семью, которая обитает в сельской местности. У меня был курятник, и я даже держал американских бойцовских петухов, по 50–60 штук. В боях они не участвовали. Это были мои домашние животные, и я ездил на выставки по всей стране, даже в Ирландию.

Мне очень нравилось за ними ухаживать. Иногда доходило прямо до одержимости: как-то раз мне пришлось проснуться в пять утра, чтобы вместе с Джастином