Алексей Шишов - Кутузов Страница 106

Благосклонный к вам Франц.

Александр I М.И. Кутузову.

[24] октября 1805.

После бедствия австрийской армии Вы должны находиться в самом затруднительном положении. Остается для Вас лучшим руководством: сохранять всегда в памяти, что Вы предводительствуете армиею Русскою. Всю доверенность Мою возлагаю на Вас и на храбрость Моих войск.

Надеюсь также на Ваше убеждение в том, что Вы сами должны избирать меры для сохранения чести Моего оружия и спасения общего дела. Знаю, теперь ничего не должно предоставлять случаю, и надобно выигрывать время, доколе корпус Буксгевдена не подойдет на театр войны и пруссаки не начнут военных действий. Однакож, если Вы не можете избегнуть сражение, то полагаю, что согласно первоначальному Вашему мнению, Вы пойдете атаковать неприятеля и не будете ожидать его в позиции.

Вам непременно должно сохранять доброе согласие с австрийскими генералами, но, удостоверясь из опыта в неспособности генерала Макка, Вам не должно полагаться на его советы. Я тогда только останусь спокойным, когда узнаю, что Вы решились принять на самого себя высокую ответственность защищать Вену.

Вы имеете к себе доверенность Мою, армии и союзников. Докажите неприятелю, сколь справедливо возлагается на Вас общая доверенность.

Александр I М.И. Кутузову.

5 ноября 1805. Местечко Нейдорф.

Михайла Ларионович!

Сражение при Кремсе есть новый венец славы для российского воинства и для того, кто оным предводительствовал.

Моих слов недостает объявить вам и всему корпусу, под вашим начальством состоящему, то удовольствие и ту признательность, кои я ощущаю с получения сего приятного известия. С нетерпением ожидаю ваших рапортов об отличившихся как в сем деле, так и в предыдущих. На вас возлагаю объявить также всему корпусу чувства, изъясненные мною в сем рескрипте.

Пребываю навсегда вам благосклонный.

Александр.

М.И. Кутузов — Константину Павловичу.

26 ноября 1805. Голич.

Милостивейший государь!

Возвращаясь уже в Россию с армиею, командованию моему высочайше вверенною, я обязанностию своею поставляю прежде всего отдать должную справедливость полкам лейб-гвардии, бывшим в деле противу неприятеля сего ноября 20-го дня под командою вашего императорского высочества. Храбрости и мужеству оных мы были все свидетели. Один лейб-гвардии конный полк, непосредственно вами командуемой, отбил у неприятеля знамя.

Правда мы не победили неприятеля; превосходные его силы, свежие два знатные корпуса, к нему на помощь приспевшие, соделали то невозможное; но при сем нещастии еще более видно было благоразумие вашего высочества, сопровождаемое духом твердости.

Я не хочу лстить нимало вам, милостивейший государь, и неприличествовало бы сие чинить поседевшему в поле генералу, но не могу не сказать правды: приведение в порядок расстроенных полков гвардейских, отступление с оными без всякого замешательства, чрез что подан пример, а под прикрытием вашим и возможность другим колоннам состроиться и ретироваться, принадлежит собственно вашему императорскому высочеству.

Военные достоинства ваши, доказанные при сем последнем деле в глазах всемилостивейшего нашего государя, послужат утехою его величеству и наполняют уже лестною надеждою сердца всех солдат, которые увидели сами, что без стечения множества противных нам обстоятельств и без превосходства в знатной степени числа неприятеля остались бы (они) победителями.

В твердом уверении, что российские воины не престанут побеждать врагов своих во всех иных случаях, есьм с глубочайшим высокопочитанием и нелицемерною преданностию Вашего императорского высочества всепреданнейший:

Михайла Голенищев-Кутузов.

М.И. Кутузов — Е.И. Кутузовой.

30 ноября [1805]. В Венгрии.

Пользуясь отъездом князя Волконского, скажу тебе, мой друг, что я, слава Богу, здоров. К Лизаньке принужден был послать Апочинина, чтобы отвезти ее в Россию. Письмо, здесь прилагаемое к графу Ивану Андреевичу Тизенгаузену, вели ему доставить с осторожностию. Ты слышала, конечно, об наших нещастиях. Могу тебе сказать в утешение, что я себя не обвиняю ни в чем, хотя я к себе очень строг. Бог даст, увидимся; етот меня никогда не оставлял.

Детям благословение.

Верный друг Михаиле Г[оленищев]-Кутузов.

М.И. Кутузов — Александру I.

4 декабря 1805. Местечко Ретим.

Генерал-лейтенант Милорадович рапортует мне, что Владимирского мушкетерского полка капитан Сухотин, штаб-капитан Хатов и порутчик Франк накануне сражения с неприятелем рапортовались больными, а Сухотин и Франк, не сказавшись в полку, уехали в Вагенбург, только дали знать через фельдфебелей о своей болезни. В Вагенбурге приказано было полковому лекарю Зимницкому их болезни освидетельствовать, которой объявил, что они здоровы и никаких болезней не имеют. Я именем моим полагаю наказать их примерно, лишив чинов, выписать из службы. Вашему Императорскому Величеству о том всеподданнейше представляю.

Генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов.

М.И. Кутузов — Александру I.

15 декабря 1805. Местечко Лошонц.

После сражения, бывшего в 20-е число ноября, нижние чины из плену французов спаслись бегством и вынесли четыре знамя, ими с древок сорванные, и именно: Бутырского мушкетерского полка портупей-прапорщик Измайлов 1-й и Галицкого мушкетерского фельдфебели: Никифор Бубнов, Селиверст Куфаев и унтер-офицер Иван Волков, а фельдфебель Александр Андреев одне кисти и копье. О сем их отличном поступке Вашему Императорскому Величеству всеподданнейше доношу.

Генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов.

Александр I М.И. Кутузову.

24 февраля 1806. С.-Петербург.

Нашему генералу от инфантерии Голенищеву-Кутузову.

Отличное мужество Ваше и неутомимая деятельность, дознанныя уже прежде Вашими подвигами и подтвержденныя ныне во время бывшей кампании противу французских войск, где Вы, неблагоприятными обстоятельствами союзника будучи поставлены в необходимость предпринять оную при весьма малой потере до Ольмюца, отвращая искусными и благоразумными распоряжениями все покушения на Вас многочисленного неприятеля и причинив ему неоднократными на пути поражениями весьма чувствительный вред, обращают на себя Наше внимание и милость, во изъявление коих Мы Всемилостивейше пожаловали Вас кавалером ордена Нашего Святого равноапостольного князя Владимира большого креста первой степени, коего знаки при сем препровождая, повелевает Вам возложить на себя и носить по установлению.