Дети города-героя - Ю. Бродицкая Страница 105

Не один раз видел Геннадий, как били палками женщин только за то, что они не в силах были пилить и таскать лес.

Морозное октябрьское утро. На большой поляне выстроили лагерь. Офицер, проходя мимо, брезгливо прикасался палкой то к одному, то к другому заключенному. Солдаты выталкивали отмеченных из общего строя. Престарелые, наиболее истощенные, несколько подростков. И среди них Геннадий. Их погнали в новый лагерь — под станцию Дно.

Отсюда удалось бежать. Еще по пути из Порхова в Тулюблю Геннадий познакомился с парнем лет семнадцати, который назвался Иваном. Решили бежать вдвоем. Охрана здесь была немногочисленная, считали, что старухи и дети не убегут.

Ночью скрытыми тропками добрались до какой-то деревни. Переночевали. Утром снова отправились в путь. Но далеко уйти не довелось. Встретили полицая с винтовкой через плечо. Хотели бежать. Но он их заприметил.

— Стой! Стрелять буду! — заорал полицай и повел их в деревню. Запер в баню, пригрозил на следующий день отвезти в немецкую комендатуру.

Ночью, когда все стихло, Геннадий сказал:

— Бежать надо!

— Надо, Гена, надо…

— Вон окошко. Я тебя подсажу, а ты вылезай.

Но Иван широк в плечах — не пролезть. Попробовал Геннадий. Обдирая в кровь плечи, протиснулся в окно. Откинул кол, которым была подперта дверь, выпустил Ивана. Решили идти порознь.

Поздней ночью Геннадий тихо постучал в окошко знакомого дома. Вышел дядя Павел, узнал племянника. Проснулась, конечно, и тетя Саша. Засуетилась, стала греть воду. Дядя усадил племяша на лавку:

— Что, Геша, делать будешь?

— Не знаю, дядя Паша, не знаю. Немцы-то в деревне стоят?

— Нет, к нам только воровать наезжают.

— Это хорошо. О партизанах ничего не слыхали?

— Тебе одной тюрьмы мало показалось?.. — подала голос тетя Саша.

— В тюрьме я по случаю оказался. Вины никакой у меня нет.

— Ладно, молчи. Сидеть в избе будешь, — решила тетка.

Но дядя Павел, видимо, думал по-другому.

— Ходят тут, Геша, партизаны, ходят. Вот утром услышишь от людей…

Появление Геннадия в деревне не вызвало даже любопытства. Для большинства неожиданные исчезновения, а затем появления людей стали обычными, к этому уже привыкли. Только полицейский, встретив утром Геннадия, спросил:

— Отпустили?

— Отпустили, — ответил Геннадий и прошел мимо.

Осторожно стал расспрашивать Геннадий об отряде Быкова. Узнал, что какой-то партизанский отряд действует в этих местах. От деревни к деревне пошел Геннадий на поиски.

Встретил Ивана Кузьмича под деревней Ясно. Обрадовался. Надеялся, что дадут ему оружие и будет он вместе с партизанами бить фашистов. И хотя понял Иван Кузьмич, что творилось в душе юного партизана, твердо сказал:

— Для нас сейчас самое важное — разведка. Понял?

— Угу…

— Будешь нашими глазами и ушами. Ясно?

— Угу…

— Отправляйся обратно в Буряску и начинай действовать. Связь старая — через дуб. Задачу усвоил?

Пришлось вернуться к тетке.

Задачи у юного разведчика стали посложнее. В крупных деревнях, особенно на шоссейных дорогах, располагались немецкие гарнизоны. Геннадий надевал на себя всякое тряпье и под видом нищего отправлялся то в деревню Мечкино, то в Логовино, что на шоссе Порхов — Дедовичи, то в Великое Село.

Всё замечали острые глаза мальчишки: и где ставятся посты, и какие огневые точки у фашистов, и сколько их, этих точек, в деревне…

По этим данным партизаны совершали налеты, уничтожали врага. Очень хотелось Геннадию иметь собственное оружие. Но никак не мог его достать. Однажды зимой возвращался он под вечер из очередной разведки. Вышел на дорогу недалеко от Буряски. Видит, еле-еле плетется лошадь, впряженная в повозку. Догнал паренек повозку, заглянул. В повозке храпит пьяный полицай. На поясе, которым был подпоясан полушубок, кобура. Осторожно, затаив дыхание, раскрыл кобуру, вытащил наган. Спрыгнул с повозки и скорей домой.

Недолго держал у себя наган Геннадий. Узнал Иван Кузьмич об оружии, приказал сдать в отряд. Запомнилась холодная вороненая сталь рукоятки, особое чувство гордости…

Шел февраль 1943 года. У фашистов что-то стряслось. На всех дорогах они усилили охрану, увеличили гарнизоны в крупных населенных пунктах, подозрительнее стали относиться ко всем «неблагонадежным». Это эхо Сталинграда донеслось до глубокого тыла.

За Геннадием стали следить. Ходить на связь становилось все труднее.

В феврале 1943 года Геннадию наконец разрешили уйти в отряд. В грозную силу превратилась к тому времени когда-то небольшая партизанская группа. В отряде уже было около 400 человек. Вместе со всеми Гена участвовал во многих операциях. Памятен ему бой в Мечкино, где был разгромлен немецкий гарнизон и где шальная пуля угодила ему в ногу.

Отряд Быкова все время был в движении — рейдировал в Порховском и Карамышевском районах. Никто не сказал бы, что Геннадию шел только пятнадцатый год. Рослый, выносливый, он наравне со взрослыми проходил иногда по 30–40 километров в день, лежал в засадах, ходил в разведку.

Летом 1943 года отряд «За Ленинград» влился в 3-ю Ленинградскую партизанскую бригаду, которой командовал легендарный комбриг Александр Викторович Герман. Геннадий Светлов стал бойцом 19-го отряда 2-го полка знаменитой бригады. Радовался паренек, но неожиданно радость обернулась печалью.

Вызвал его как-то Иван Кузьмич:

— Вот что, Светлов, получен приказ: таких, как ты, пацанов, в бой не брать.

— Как же так? — растерялся Геннадий.

— А вот так! Пойдешь обратно в деревню и опять будешь вести разведку.

Пришлось подчиниться. Снова Геннадий Светлов ходит к знакомому дубу, оставляя там сведения обо всем, что узнавал.

В августе 1943 года фашисты организовали большую карательную экспедицию против партизанской бригады. Были у противника танки, артиллерия. Создалась тяжелая обстановка. Геннадий получил ответственное задание: разведать силы фашистов в самом Порхове. Долго ломал голову паренек, как незамеченным добраться до города, в котором полным-полно врагов.

Узнал Гена, что некоторые мужики возят продавать дрова в Порхов. Увязался с ними вместе. Догадывались мужики, что неспроста этот паренек в Порхов рвется, но виду не подавали. Несколько раз приезжал в Порхов Геннадий, и в партизанский отряд поступали необходимые сведения. Зимой гитлеровцы почувствовали, что скоро им конец, стали особенно измываться над мирным населением. Запылали деревни Красуха, Заполье. Фашисты сожгли их дотла вместе с жителями, и тогда Геннадий ушел опять в отряд.

Определили Геннадия в разведгруппу отряда. Вместе с товарищами доставал он нужные медикаменты, собирал продовольствие, разведовал расположения вражеских гарнизонов.

Все ближе и ближе подходила Советская Армия к Псковщине. Никогда не забыть Геннадию 23 февраля 1944 года. В этот день около Карамышева впервые за много лет Геннадий увидел советских солдат.

Наконец явью стала мечта, которая одна и поддерживала людей в мрачные годы фашистской оккупации.

Стоят партизаны