Людовик XI - Пол Мюррей Кендалл Страница 105

Я страдаю от геморроя. Он у меня уже давно, но никогда не были такими болезненными, как сейчас. Я считаю, что причина кроется в интеллектуальных и физических усилиях, которых мне стоила эта экспедиция [в Лион в первой половине 1476 года], а также в отсутствии сексуальной активности, из-за долгого отсутствия моей жены.

Затем, продолжая по-итальянски, он добавил:

Эта болезнь вызывает помутнения в моей голове и провоцирует сердцебиение, которое сильно меня беспокоит.

После этого он протянул руку Панталеоне, чтобы тот мог пощупать его пульс, и объяснил Пьетрасанта, что знает врача уже тридцать лет и считает его настолько способным, что назначил его королевским советником.

Очевидно, лечение предпринятое Панталеоне было эффективным, так как Людовик провел август и сентябрь без жалоб на недомогание. Он совершил паломничество в Нотр-Дам-де-Беюар, находившийся на острове посредине Луары, недалеко от Анжера. В середине августа, по случаю своего праздника Невинноубиенных, он три дня воздерживался от всех дел и, как это было у него в обычае, посвящал каждый день чтению и обсуждению определенных интеллектуальных вопросов с несколькими избранными собеседниками. Среди избранных, составлявших ему компанию в то время, он особенно предпочитал неаполитанца Боффиля де Жюж, "человека очень приятного в общении, хорошо разбирающегося в истории, как древней, так и современной", который за последние два года быстро продвинулся по службе. Как обычно, король развлекался тем, что устраивал браки. В Лионе он был впечатлен двумя горожанками, обе они были вдовами купцов. Взяв их с собой в долину Луары, он выбрал им в мужья двух способных молодых парижан и в качестве приданого обязался обеспечить им доходные должности.

Людовик любил прогуливаться по парку замка Плесси, чтобы посмотреть на свои вольеры и кроличьи норы, осмотреть коров, которых он привез из Фландрии, и увидеть, как фламандская доярка, привезенная вместе с ними, делает масло. Согласно легенде происходящей из Тура, однажды, когда он посетил замковую кухню, он остановился перед маленьким кухонным мальчиком, занятым поворотом вертела. Последний не узнал государя и невозмутимо продолжал свою работу. "Сколько ты зарабатываешь?", — спросил его Людовик. "Не меньше, чем король, — весело ответил ребенок, — мы с ним вместе зарабатываем на жизнь. Бог кормит короля, а он кормит меня". Очарованный таким ответом, Людовик немедленно взял мальчика к себе на службу в качестве пажа. Хотя эта история является явно вымышленной, она тем не менее дает представление о том, каким народ Турени представлял себе своего государя. Более того, Людовик XI был очень обеспокоен благополучием жителей. Предыдущей весной, в Лионе, несмотря на занятость, он приказал в Туре, где люди жаловались, что еда слишком дорогая, снизить цену на пшеницу, чтобы пекари могли выпекать большие буханки за те же деньги.

В конце августа Людовик отправился на охоту к северу от Луары, в район Вандома. Он остановился в деревне, настолько маленькой, что ее жители были вынуждены на время переселиться в соседние деревни. Местность была очень подходящей для охоты, дикой и красивой, и король, вдали от двора и его суеты, был в своей стихии. 1 сентября он провел девять часов, преследуя оленя. Людовик думал, что упустил животное, как вдруг снова увидел его, и на обратном пути был так доволен собой, что с радостью спел балладу, высмеивающую поражения герцога Бургундского.

III

В начале октября король Франции снова был в Туре, а в Лотарингии события развивались стремительно. Потворствуя к своим страстям, герцог Бургундский снова взялся за оружие. Вскоре Людовик узнал, что Рене II с армией швейцарцев и эльзасцев из Базельского союза осадил Нанси, бургундский гарнизон которого сдался 6 октября. Карл Бургундский уже шел на Лотарингию, чтобы вернуть столицу герцогства. Рене II, не имея достаточных сил для противостояния противнику, создал мощный гарнизон в Нанси и обратился за помощью к своим друзьям швейцарцам. 22 октября герцог Бургундский осадил город, несмотря на предупреждения своих капитанов о том, что его армия слишком слаба для успеха этого предприятия.

Швейцарцы, эльзасцы и немцы были готовы предоставить людей для Рене, но для их оплаты требовались деньги. Посланники Людовика содействовали Рене в кантонах и сообщили своему господину о ходе событий, поэтому король без промедления выделил необходимые средства. 1 января 1477 года герцог Лотарингский двинулся на Нанси с десятитысячной армией швейцарцев, в которую также входило множество немцев и конный отряд французских добровольцев. Капитаны Карла умоляли его отступить в Люксембург, где он мог найти необходимые припасы и подкрепления, но лишь навлекли на себя его гнев и были названы трусами. В морозный день, расположив свои войска к юго-востоку от Нанси на плато, которое пересекала дорога, по которой должны были подойти его враги, герцог Бургундский провел смотр своей армии — армии неоплаченной, состоявшей из менее чем 3.000 удрученных, плохо экипированных и зачастую больных людей.

На рассвете в четверг 9 января король Людовик услышал громкий стук в дверь своей комнаты в замке Плесси. Вошел сеньор дю Люд, держа в руке депешу от сеньора де Краона, королевского лейтенанта на границе Лотарингии.

5 января, то есть в предыдущее воскресенье, армия Рене II, разделенная на два корпуса, чтобы взять бургундцев в клещи, разгромила войска Карла Бургундского с первой попытки. Сотни бургундцев были убиты во время бегства, а Великий Бастард Бургундский и другие знатные сеньоры были взяты в плен. Что касается самого герцога, то о нем на данный момент не было никаких известий. Коммин сообщает:

Король был так поражен этой новостью, что едва смог сдержать себя.

Людовик лихорадочно размышлял вслух о том, какие последствия можно ожидать от этой победы: все зависело от того, что случилось с Карлом Бургундским. Он созвал тех своих капитанов и советников, которые находились тогда в Туре, показал им депешу, сделал несколько замечаний и отправился слушать мессу. Выйдя из часовни, он приказал накрыть стол в своей комнате и пригласил всю компанию позавтракать.

Коммин, который рассказал об этой сцене двенадцать лет спустя, все еще со злорадством смаковал ее. Было бы удивительно, если бы сам король не чувствовал всей иронии сложившейся ситуации, и, возможно, он организовал эту совместную трапезу только для того, чтобы продлить комедию, которая разыгрывалась на его глазах.

Услышав от своего государя о результатах битвы при Нанси, его гости проявили величайшую радость, но большинству из них это проявление радости, далось не без усилий. За завтраком, пока