Фабрика смерти - Ота Краус Страница 10

Наряду с непосредственным истреблением людей использовалось другое эффективное средство уничтожения узников — труд. Даже не верится, как некоторые заключенные, получившие власть над остальными узниками, могли так жестоко издеваться над ними. Они требовали от измученных рабов выполнения столь высокой рабочей нормы, что она не была под силу даже здоровому рабочему. Скидку делали лишь тому заключенному, который давал взятку. Получив власть над другими людьми, эти типы забывали все. Страшные условия и дикая жажда жизни убивали в них все человеческие чувства.

ПОСЛЕ РАБОТЫ

Вечером рабочие команды возвращались в лагерь опять под звуки лагерного оркестра. В первых рядах тащились капо, иногда настолько пьяные, что еле держались на ногах. Спирт или водку они покупали у эсэсовцев либо у вольнонаемных, работавших в лагере. В последних рядах заключенные несли мертвых или избитых товарищей.　

В лагере все узники, измученные и грязные, выстраивались на вечернюю перекличку. Переклички продолжались долго, иногда до самой ночи, так как число заключенных часто не совпадало с данными эсэсовцев. Если не хватало хотя бы одного заключенного или если эсэсовцы никак не могли сосчитать всех, то десятки тысяч узников, невзирая на погоду, стояли целыми часами, так же как в любую погоду им приходилось ходить на работу.　

Перед каждым блоком во время переклички всегда было несколько трупов и умирающих узников, которые, не получая помощи, вынуждены были лежать так в продолжении всей переклички. Они лежали в грязи или на снегу, и многие из них умирали, так и не дождавшись конца переклички.

ВОСКРЕСЕНЬЕ В ЛАГЕРЕ

Воскресенья и праздники в лагере были самыми тяжелыми днями. В эти дни «отдыха» рабочие команды не выходили на обычную работу. Зато заключенных выгоняли из блоков на шоссе, где их обступали эсэсовцы, капо и фюрарбайтеры[11], вооруженные дубинками.

Заключенные за работой. «Сверхчеловек»-эсэсовец наблюдает, как заключенный-«активист», капо, палкой подгоняет истощенных　узников.

Заключенные должны были пробегать вдоль этих шпалер, бессмысленно перетаскивая глину в шапках или полах курток от одной кучи к другой. Причем им приходилось мчаться по колено в воде, под ударами и криками капо. Это безумие продолжалось до самого обеда. В одно из майских воскресений таким образом было убито около 300 человек и несколько сот человек так избиты, что вскоре умерли.　

После обеда заключенных заставляли купаться в заполненной водой яме, откуда они вылезали грязные и под насмешки капо и блокэльтеров загонялись в блоки для так называемого «часа отдыха».　

Лагерные «активисты» — блокэльтеры, блокшрайберы[12] и капо — являлись неограниченными хозяевами жизни и смерти заключенных. Так, например, в блоке № 20 основного лагеря ВIв 19 мая 1942 года произошел следующий инцидент:　

Старший по блоку Стефан Вежбича из Верхней Силезии после вечерней переклички сказал заключенным, что тот, кто хочет быть на свободе, должен заявить об этом. Выступило 14 заключенных — новичков, словацких евреев. Вежбича вызвал писаря и приказал ему заполнить на них белые формуляры — свидетельства о смерти. Затем он велел этим людям раздеться и убил всех с помощью своих пособников. Испуганным заключенным палач заявил, что так он поступит с каждым, кто захочет домой.　

Вежбича убивал заключенных испытанным способом: тремя ударами палки. Первый удар приходился по согнутой спине, и заключенный невольно выпрямлялся. Убийца, воспользовавшись этим, ударял его в грудь. Бедняга вновь сгибался от боли, тогда следовал третий удар — по спине, как правило, приводящий к перелому позвоночника. Мастерами побоев были лагерные «активисты» из среды «зеленых» преступников: Альберт Геммерле, Альфред Крон, Алекс Нейман и Циммер.　

Большую школу в этом деле они прошли у эсэсовцев. Одним из убийц, жестоко истязавших советских военнопленных, был эсэсовец Шиллингер. Он особенно прославился в первые месяцы строительства лагеря, когда заключенные работали беспрерывно, даже в воскресенье.　

В то время ежедневно убивали сотни заключенных. Они умирали всюду. В блоках и около них, на шоссе и в канавах. Каждый день многие узники добровольно шли на смерть, бросались к цепи заграждений, для того чтобы быть застреленными эсэсовцами.　

Вечером здоровых заключенных заставляли относить умерших в блок № 21 основного лагеря, откуда грузовики отвозили трупы в освенцимский крематорий. Заключенные отказывались носить уже разлагающиеся трупы, но эсэсовцы побоями принуждали их к этому.　

В качестве вознаграждения они получали пайки хлеба, приходившиеся на долю умерших. Особой мукой для заключенных было воскресное «купанье» и бритье. Брились без воды, без мыла, тупой бритвой. Через расцарапанную до крови кожу легко проникала инфекция, часто возникали флегмоны и происходило заражение крови.　

В распоряжении заключенных был один-единственный кран, приходившийся на 8 тысяч человек, и цена воды была так высока, что за бутылку воды приходилось отдавать полбуханки хлеба. В таких условиях лагерь стал рассадником вшей, и в конце каждой недели производилось уничтожение насекомых.　

Такова была «жизнь» в Биркенау в первые месяцы его существования, то есть в 1942 году, как рассказывает об этом бывший заключенный № 36830, Ладислав Лангфельдер из Кошиц, переживший в Биркенау самое тяжелое время.　

Это было возможно потому, что фашисты создали там такие условия, которые вызывали появление самых отвратительных человеческих инстинктов. Поэтому нельзя обвинять целые нации или представителей отдельных общественных групп, всегда надо помнить о тех, кто создал и поддерживал эти условия. Это были нацисты.

ВОЛЬНОНАЕМНЫЕ

В лагерях Освенцима работали также вольнонаемные, «тотально мобилизованные» немцы и иностранцы.　

Это были главным образом специалисты, занятые работой, с которой не могли справиться рабочие-непрофессионалы. Нацисты поручали им также те участки работы, на которых отказывались работать заключенные.　

Установкой оборудования, строительством водопроводной сети, проводкой электричества и так далее обычно занимались частные фирмы, присылавшие своих работников. Каждый вольнонаемный имел удостоверение личности с фотографией, подписанное комендантом лагеря, и должен был носить на рукаве желтую, если был немцем, или зеленую (иностранец) повязку с надписью: вольнонаемный служащий или вольнонаемный рабочий и печатью коменданта лагеря.　

Вольнонаемные жили в особом лагере, расположенном недалеко от Освенцима, и каждое утро приходили в лагерь на отведенный им участок работы. У ворот их обыскивали полиция лагеря и эсэсовцы. Они просматривали, не проносят ли вольнонаемные в лагерь какую-нибудь литературу, вещи или продукты.　

Им запрещалось общаться с заключенными, и каждый вольнонаемный должен был подписать обязательство не говорить о том, что он видел или слышал в освенцимских лагерях. В противном