Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин Страница 10

Однако российский историк Вячеслав Лопатин на основании документальных свидетельств, прежде всего содержащихся в опубликованной им переписке Потемкина с Екатериной и с самим Суворовым продемонстрировал, что никакого конфликта у светлейшего князя с великим полководцем не было и в помине.

Вместе с тем существовала реальная опасность возобновления войны шведами, которых с моря должны были поддержать англичане, с суши – прусаки. Это был катастрофический для русских сценарий и тот же Храповицкий засвидетельствовал, что появление на границе Суворова остудило разжигаемый британцами пыл шведов, и вся их совместная операция против Петербурга расстроилась.

Праздник в Таврическом дворце был призван продемонстрировать в том числе и Западу силу и богатство России, способной довести войну с османами до победного конца даже при внешнем давлении.

По воспоминанием современников на балу в тот вечер дорогие вина лились рекой, а яства сводили с ума даже самых изысканных гурманов. Сохранилось подробное описание этого мероприятия, оставленное Гаврилой Державиным.

Ключевым событием торжества стал сам Потёмкин, который на глазах у высокопоставленных гостей встал на колени перед императрицей Екатериной и тихо её о чём-то попросил. Екатерина выдержала паузу и попросила светлейшего подняться с колен.

Вот, что можно прочитать у Казимежа Валишевского в книге «Вокруг трона»:

«Вся роскошь, привычная для князя, всё волшебство, которым он умел окружать себя, были превзойдены в этот день. Не как государыня, а как богиня была встречена Екатерина в Таврическом дворце, ныне ветхом и пустынном. Великолепные ткани гобеленов развертывали перед ней наводящую на размышления историю Амана и Мардохея, а хоры стихами Державина (муза которого, принадлежавшая уже новому фавориту, на сей раз изменила ему), поясняли эти изображения».

Больше Григорий Александрович в столице торжеств не устраивал и осенью того же года скончался в степи.

Детище Осипа Козловского

Главным же воспоминанием об этом торжестве остался, помимо самого дворца, первый из полонезов, исполненный одновременно оркестром и хором. Автором музыки был польский шляхтич из Пропойска (ныне – Славгород на территории Белоруссии) Осип Козловский (1757–1831).

Таврический дворец, 1797 г.

Поначалу он преподавал музыку детям видных магнатов, например, Михаилу Клеофасу Огинскому, автору знаменитого полонеза, написанного спустя четыре года после творений учителя. Затем он отправился на русскую службу и участвовал в штурме Очакова.

Известный ценитель прекрасного Потёмкин заметил композиторский талант Козловского и пригласил его к себе на службу, назначив руководителем хоровой капеллы, численность которой составляла двести певцов. Она и исполнила впервые знаменитый полонез. Это был не просто танец. Слова Державина напоминали о свежих победах русского оружия.

Гром победы, раздавайся!

Веселися, храбрый Росс!

Звучной славой украшайся.

Магомета ты потрёс!

– гласил первый куплет, прославляя русское оружие, сокрушившее последователей пророка Мухамеда. А вот со вторым куплетом авторы несколько поспешили:

Воды быстрые Дуная

Уж в руках теперь у нас;

Храбрость Россов почитая,

Тавр под нами и Кавказ.

Ясский мир, заключённый вскоре, не дал России выхода к главной артерии Европы. А вот третий вполне реалистичен:

Уж не могут орды Крыма

Ныне рушить наш покой;

Гордость низится Селима

И бледнеет он с Луной.

Крым был успокоен надолго, а султану Селиму III оставалось писать песни для своего гарема, которые исполняются по турецкому радио по сей день. И лишь в четвёртом куплете звучит тема торжества, ради которого этот полонез писался:

Стон Синила (молдавское название Измаила – ред) раздается

Днесь в подсолнечной везде;

Зависть и вражда мятется

И терзается в себе.

Музыковед Лариса Кириллина так оценивает это произведение:

«Этот полонез чрезвычайно всем полюбился и стал исполняться на многих официальных церемониях. Фактически он приобрёл значение национального (хотя все же не государственного) гимна. Козловский вообще создал особый жанр торжественного полонеза, не имевший аналогов в западноевропейской музыке: это был не просто бальный танец, а воплощение праздничного ликования по какому-то поводу государственной важности».

Гимн ещё будет звучать

«Гром победы, раздавайся» фактически использовался как неофициальный гимн Российской империи, но с восшествием на престол императора Павла его перестали исполнять в официальной обстановке в столице, и он был вытеснен духовным гимном России «Коль славен наш Господь в Сионе», написанным малороссом Дмитрием Бортнянским на стихи Михаила Хераскова.

В провинции же полонез Козловского исполнялся без слов до самого воцарения Александра, а затем по-разному. В романе Льва Толстого «Война и мир» говорится о бале 1805 года так:

«Здоровье государя императора! (крикнул граф Илья Андреевич Ростов – ред.)… В ту же минуту заиграли: «Гром победы раздавайся». Все встали с своих мест и закричали «Ура!»».

Известно, что его исполняли на церемониях открытия университета и первой мужской гимназии в Харькове. Пели его и в войсках во время наполеоновских войн.

В 1816 году, как раз в год смерти Гаврилы Романовича Державина, был введён гимн «Молитва русских». Это был вольный перевод Василием Жуковским британского гимна, написанного ещё в 1745 году. И только в 1833 году, два года спустя кончины Осипа Антоновича Козловского, Россия обрела полноценный гимн – «Боже, Царя храни».

Увы, и в повести Пушкина «Дубровский», и в книге «Салтыкова-Щедрина «Помпадуры и помпадурши» полонез Козловского употребляется в ироническом контексте. А между тем, его исполняли регулярно вплоть до падения монархии. И потом он был зашифрован в больших музыкальных произведениях, например, в опере Сергея Прокофьева «Война и мир».

Не прозвучал этот народный гимн и во время «Русской весны» на тех землях, о которых говорится в словах Гаврилы Романовича. А ведь он был бы вполне уместен тогда на улицах городов, основанных указами Екатерины Великой. Житель каждого из них может по праву повторять припев полонеза:

Славься сим, Екатерина,

Славься, нежная к нам мать!

И, конечно, «Гром победы, раздавайся» вполне мог бы быть уместен при награждении героев СВО, возвращающих домой наследие Екатерины и Потёмкина. И много ещё где! Но для этого нужно знать историю и твёрдо усвоить, что началась она не в 1917 году, а гораздо раньше.

Сын последнего гетмана Малороссии, которому завидовал кАзанова и посвящал симфонии Бетховен

23 сентября 1836 года скончался светлейший князь,