Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин Страница 10

авторитета и руководителя богословской семинарии, не стал членом «Федаян-е эслам», однако поддерживал с ними связь и даже считал себя сторонником их политических взглядов (в чем он признался в 1979 г.)[60]. Он был в дружеских отношениях с Н. Сефеви, который никогда не пренебрегал его советами. М. Мутаххари часто навещал членов этой организации в Куме и Тегеране. Вторым человеком после Н. Сефеви в организации был кумский семинарист Аб-долхосейн Вахеди, с которым М. Мутаххари был также хорошо знаком, хотя и не одобрял его поведения, считая А. Вахеди и его товарищей «горячими головами». Известен инцидент с избиением семинаристами нескольких членов «Федаян-е эслам» по негласному распоряжению самого аятоллы X. Боруджерди после того, как они в одном из своих писем допустили оскорбительный выпад в адрес X. Боруджерди, упрекнув его за пассивность и приведя в пример аятоллу Кумми, который поплатился свободой за то, что выступил в защиту хиджаба в 1930-е гг.

На следующий вечер после избиения членов «Федаян-е эслам» М. Мутаххари отправился к А. Вахеди, в доме которого остановился Н. Сафави, и между ними состоялся важный разговор. Несколько членов «Федаян-е эслам» сидели с перевязанными головами и жаловались своему лидеру на X. Боруджерди. М. Мутаххари сказал: «Вы сами проявили оплошность. Признайте, что это вы – горячие головы. Нельзя делать дела одним только гневом, злостью и раздражением. Есть предание: «Гнев -это разновидность безумства, так как тот, кто его проявляет, затем сожалеет об этом». Зачем вам заниматься делами, которые приводят к этому? Вы не должны были вступать в конфликт с Боруджерди, вы не обязаны были этого делать… Если бы вы больше думали и действовали в спокойной обстановке, избегая юношеского задора и лишних эмоций, до этого бы точно не дошло». Н. Сафави тогда спокойно выслушал М. Мутаххари и даже согласился с ним[61].

Несмотря на то, что Н. Сафави лично прибыл в Кум и постарался на месте решить все разногласия, ему не удалось добиться аудиенции у X. Боруджерди. На Тегеранском базаре этот инцидент восприняли как возмутительное происшествие и даже перестали отправлять религиозные выплаты в канцелярию X. Боруджерди, так что у него не осталось достаточно средств для выплаты студентам стипендии. Выход был найден быстро, и все, кто подозревался в связи с «Федаян-е эслам», были лишены стипендии. М. Мутаххари, вероятнее всего, оказался в числе студентов, которые подверглись этому дисциплинарному взысканию[62]. Положение Хомейни в Куме после этого инцидента также серьезно пошатнулось.

Начало 1950-х гг. было временем подъема общественно-политической активности среди духовенства и выдвижения на передний план таких видных улемов, как аятолла А. Кашани, который в 1948 г. вместе с Н. Сафави учредил «Общество борющихся мусульман» (Мадж-ма’-е мосельманан-е моджахед). Эта организация носила политический характер. Она выступала за возвращение к шариатскому законодательству и отмену антирелигиозных законов Реза-шаха, поддержку хиджаба, национальной промышленности, союз мусульман против Запада и защиту национальных интересов Ирана от европейских колонизаторов, в связи с чем пошла на альянс с Национальным фронтом доктора М. Мосаддыка, представлявшим интересы светских националистов. В марте 1951 г. М. Мосаддык стал премьер-министром и создал Национальный фронт. Основным манифестом его правительства стала национализация иранской нефти.

В 1953 г. в результате отсутствия взаимопонимания между светскими и религиозными силами этот альянс распался, и А. Кашани оказался по другую сторону баррикад, выступив против правительства М. Мосаддыка и даже поддержав в августе 1953 г. военный переворот, направленный на свержение кабинета М. Мосаддыка и восстановление шахской власти. Однако участие духовенства в политической жизни продемонстрировало его потенциал и способность мобилизовать народные массы.

Помимо трений между светскими и религиозными националистами, в самый разгар движения произошел раскол между аятоллой А. Кашани и Н. Сафави, который становился все более самостоятельным и амбициозным. Нарастающая политизация деятельности «Федаян-е эслам», их стремление непосредственно участвовать в политике и союз с националистами вызвали негативную реакцию многих представителей высшего духовенства. В конце концов «Федаян-е эслам» оказались в изоляции и лишились широкой поддержки шиитского духовенства.

После военного переворота, организованного генералом Ф. Захеди в 1953 г. с помощью американских спецслужб с целью приведения к власти молодого М.Р. Пехлеви, до этого правившего лишь номинально и спешно покинувшего страну, «Федаян-е эслам» перешли на нелегальное положение. В результате неудачной попытки покушения на премьер-министра Хосейна Ала Н. Сафави и несколько его сторонников были арестованы в 1954 г. и приговорены к смертной казни.

Хомейни был очень огорчен мученической гибелью Н. Сафави и других членов «Федаян-е эслам». Он также был раздосадован тем, что X. Боруджерди и другие марджа ат-аклиды не заняли жесткую позицию по этому вопросу и не предприняли попыток спасти жизнь Н. Сафави. По свидетельству ходжат-оль-эслама Сейеда Али Акбара Абутураби, Хомейни разговаривал с Боруджерди по поводу Н. Сафави, и тот готов был оказать поддержку «Федаян-е эслам», однако в конце концов посчитал, что условия, необходимые для противостояния режиму, еще не сложились[63]. По другой версии, X. Боруджерди по каким-то причинам рассчитывал на то, что шах не станет казнить членов «Федаян-е эслам» и в последний момент смягчит им приговор, однако этого не произошло, и X. Боруджерди был ужасно огорчен, когда ему сообщили о свершившейся казни, которую он мог предотвратить[64].

«Федаян-е эслам» стали той силой, которая выражала интересы наиболее радикально настроенной части духовенства и традиционного торгового слоя «базари». Они восприняли из арабского мира ряд идей панисламизма и исламского модернизма, что нашло отражение в их программных документах и печатных органах, тесных контактах с лидерами базировавшегося в Египте движения «Братья-мусульмане» (Мухаммад аль-Газзали)[65]. Однако по причине радикализма и сложившихся конфликтных отношений со многими иранскими улемами и моджтахидами они не сумели создать массового движения, подобного «Братьям-мусульманам», так и оставшись малочисленной политической группой, и были легко устранены с политической арены.

М. Мутаххари, по всей видимости, понимал все недостатки политической стратегии «Федаян-е эслам», отсутствие у них четкой идеологии и интеллектуально-философской базы. Это обстоятельство было особенно заметным на фоне активизировавшейся деятельности коммунистического движения, которое в 1940-1950-е гг. получило беспрецедентные масштабы распространения в Иране. В этот период идеи марксизма и исторического материализма завоевывали умы иранской интеллигенции и студенчества.

Идеи марксизма проникли в Иран еще в период Конституционной революции 1905-1911 гг., однако первая коммунистическая партия была основана в 1920 г. Коммунизм, как и профсоюзное движение, в этот период не имели массового распространения и охватывали незначительную часть малочисленного слоя иранской интеллигенции. После прихода к власти шаха Резы Пехлеви деятельность коммунистов в Иране была жестоко пресечена.

Некоторое время спустя после отречения