Пятая колонна. Made in USA - Евгений Александрович Толстых Страница 10

и Пол Волкер, Каспар Уайнбергер, министр обороны при Рейгане, Йотаро Кобаяси, председатель компании Fuji Xerox, Джон Х. Брайан (бывший генеральный директор корпорации «Хлебозаводы Сара Ли», Генри Полсон, член правления Goldman Sachs, Джеймс E. Берк («Джонсон и Джонсон»), Хэнк Гринберг, бывший председатель и исполнительный директор «Американской международной группы» (AIG), корпорации крупнейших мировых страховых и финансовых услуг, Ли Реймонд, бывший генеральный директор и председатель правления Exxon Mobil, заместитель председателя Совета попечителей американского института предпринимательства, директор «Джи Пи Морган Чейз», директор и член исполнительного комитета и комитета по вопросам политики «Американского института нефти».

И даже где-то в конце списка – Григорий Явлинский, председатель и один из основателей Российской Демократической партии «Яблоко», бывший член Государственной думы; председатель Центра экономических и политических исследований, Москва. Кстати, один из создателей (как настойчиво рекламируют СМИ) программы «500 дней» – проекта экономической реформы СССР.

Экономический хаос в мире сегодня является прямым результатом политики поощрения нового международного экономического порядка (New International Economic Order, NIEO), по словам эксперта Патрика Вуда.

Переводчик материалов, использованных в этой главе, Сергей Иванович Каменский признался: «Уже в процессе перевода мне даже стало не по себе от осознания того, какие могучие силы противостоят делу мира. Одержимыми «схвачено» практически все – но бороться с ними можно. Против них сама логика исторического развития, не говоря уже о гуманистических принципах, выстраданных в кровавой истории человечества».

Ну что ж, поборемся. Просвещением. «Знание – сила», – как говаривал Фрэнсис Бэкон, английский философ, историк, политический деятель, основоположник эмпиризма, правда, попавшийся в 1621 году на взятке и чуть не угодивший на эшафот.

Итак, Даллес: «Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить».

Полагаем, что не погрешим против истины, если скажем, что ощущение искусственно создаваемого в СССР «хаоса» пришло вместе с Михаилом Горбачевым в середине 80-х. Управленческая неразбериха (вспомните Даллеса: «В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху»), и последовавшие за ней разрушительные процессы в экономике, межнациональных отношениях, международной политике мы рассмотрели в нашей первой книге «Кулисы приоткрылись». Но всему этому предшествовал «хаос сознания». Миллионы населявших Советский Союз людей охватила оторопь от внезапно отрывшихся «истин», еще вчера считавшихся образчиками лжи, предательства, низости и подлости. Но с высоких трибун людей убеждали, что это естественный процесс. ПЕРЕСТРОЙКА.

На февральском (1988) Пленуме ЦК КПСС М.С. Горбачев произнес концептуальную речь: «Революционной перестройке – идеологию обновления». Впервые было заявлено с партийной трибуны о необходимости «свободного соревнования умов», «социалистического плюрализма мнений», который «впервые за многие десятилетия мы реально ощущаем».

О «соревновании умов» и долгожданном «плюрализме» поговорим позже, а сначала полистаем философские словари.

Революцией именуется радикальный переворот в каком-либо явлении. Если переворот касается глубинных онтологических, то есть духовных, оснований – это духовная революция. Вполне революцией – то есть радикальным изменением – является революция духа. В формальном аспекте революция, как резкая смена значений и смыслов, разрыв традиции, крутой поворот, противоположна эволюции.

Так о чем рассуждал на Пленуме ЦК Генеральный секретарь? О необходимости «резкой смены значений и смыслов, и разрыве традиций»? А о чем же еще? В соответствии с ключевым строительно-политическим термином момента – перестройка. То есть, слом с последующим возведением. Правда, что хотели «возводить», так и не сказали. То ли не знали, что сказать, то ли не знали, где окажутся, если скажут правду. А про слом – на каждом шагу. Настоящие «прорабы». Спросите у специалистов – самая вороватая профессия…

А что пропало?

Общепринято стереотипное утверждение, что СССР потерпел крах из-за кризиса его экономической системы, которую измотала гонка вооружений. Это мнение ошибочно. Кризиса не было, были катастрофические последствия перестройки конца 80-х годов. С гонкой вооружений экономика справлялась – по оценкам ЦРУ доля советских военных расходов в валовом национальном продукте (ВНП) постоянно снижалась. В начале 50-х годов СССР тратил на военные цели 15% ВНП, в 1960 г. – 10%, в 1975 г. – всего 6%. Но даже если исходить, как Рейган, из вдвое большей оценки (которая теперь признана в США «абсурдно завышенной»), то выходит, что на закупки вооружений до перестройки расходовалось в пределах 5-10% от уровня конечного потребления населения СССР. Это никак не могло быть причиной краха системы.

Не сыграли большой роли и колебания цен на нефть – прирост ВВП в СССР стабилизировался с середины 70-х годов на уровне 3-4% в год. В технологическом укладе тех лет рост был ограничен резервами рабочей силы. И это стабильное развитие было более быстрым, чем в США.

Утрачен был способ мышления, позволявший узнать и понять… свою страну. Вспомните откровение Ю. Андропова: «Мы не знаем страны, в которой мы живем». Об этом пишет один из лучших отечественных политических экспертов С. Кара-Мурза в работе, посвященной анализу причин краха СССР.

Смерть Сталина стала концом важного этапа. Уходило поколение руководителей партии, которое выросло в «гуще народной жизни». Оно «знало общество, в котором мы живем» не из учебников марксизма, а из личного опыта и опыта своих близких.

Новое поколение номенклатуры уже не было детьми общинных крестьян, носителей и творцов самого духа советского проекта. В массе своей это уже были дети партийной интеллигенции первого поколения. Но и те, кто рекрутировался через комсомол из детей рабочих и крестьян, с детства воспитывался в школе, вузе, а потом партийных школах и академиях так, что формальное знание вытесняло у них то неявное интуитивное знание о советском обществе, которое они еще могли получить в семье.

Инерция развития, набранная советским обществом в 30-50-е годы, еще два десятилетия тащила страну вперед по накатанному и в целом правильному пути. И партийная верхушка питала иллюзию, что она управляет этим процессом. В действительности те интеллектуальные инструменты, которыми ее снабдило обществоведение, не позволяли даже увидеть процессов, происходящих в обществе. Тем более не позволяли их понять и овладеть ими. Первым осознал приближение катастрофы Андропов, и, похоже, это осознание его потрясло. Он предпринимал импульсивные действия и не оставил даже наметок какой-то программы исправления ситуации. Было уже поздно.

Ситуацию держали кадры низшего звена – районные и городские комитеты, а также хозяйственные руководители. Как только Горбачев в 1989-1990 гг. нанес удар по партийному аппарату и по всей системе хозяйственного управления, разрушение приобрело лавинообразный характер. Неважно даже, почему он это сделал – по незнанию или действительно с целью ликвидации советского строя.

Русский религиозный философ Розанов сказал, что российскую монархию убила русская литература. Это гипербола, но в ней есть зерно