Призрак Луны Мун - Гай Басс Страница 14

Под кроватью что-то было.

Нет, не что-то.

Кто-то.

– Л-Луна? – прошептал кто-то. – Чрезвычайные обнимашки…

– Санни! – воскликнула Луна. Санни сжался в комок и дрожал под кроватью, глаза его ярко блестели от слёз и страха. – Ты в порядке? Что происходит? Что случилось с мамой?

– Он… он поймал её… он превратил её в лёд! – испуганно прошелестел Санни. – З-затем он пришёл за мной.

– Кто? – спросила Луна, поднимаясь на ноги. – Кто пришёл за тобой?

– Он-н! – хныкнул Санни, указывая дрожащим пальцем ей за спину. Луна обернулась. Позади неё на стене был ещё один портрет дедушки. Он хмуро смотрел на неё, взгляд у него был такой же неодобрительный, как при жизни.

– Дедушка? – удивилась Луна. – Но этого не может быть, Санни… Дедушка умер.

– Не дедушка… он! – вскрикнул Санни. Луна оглянулась через другое плечо и увидела появившегося в дверях Скелета Ключиса.

– Кто, я? – переспросил скелет.

– Нет, он! – взвыл Санни. – Он!

Луна посмотрела на своё плечо, откуда на неё непонимающе таращился крысик.

– Хм, неловко вышло, – сказал крыс.

Глава шестнадцатая

Когда крыса не крыса?

(Ещё одно превращение)

Из «Важных размышлений мистера С. Ключиса»,

том 18: «Как определить развоображаемого».

Развоображаемые могут скрываться у всех на виду! Бывает куда как непросто понять, какое создание начало своё существование, будучи плодом чьего-то воображения. Я недавно повстречал пуделиху, которая убеждала меня, что она не развоображаемая. Я так и остался при своих сомнениях…

Саймон Паркер заговорил.

Глаза у Луны сделались круглые, и тут:

– АААА!

Она закричала и так резко дёрнулась, что Саймон Паркер слетел у неё с плеча. Крыс неуклюже приземлился на стоявший неподалёку комод.

– Вот так, выходит, я языкастый крыс! – заметил крысик, вставая на задние лапки и отряхивая шёрстку крохотной передней лапкой. – Я собирался сказать тебе в самом конце, лунный лучик, честно…

– Говорящий грызун! – прокомментировал Скелет Ключис. – Ошеломительно исключительный случай… если не считать той гигантской белки, которая заявила мне…

– Саймон Паркер, ты умеешь говорить? – перебила напуганная Луна.

– Ну конечно, я умею говорить, лунный лучик, как бы ещё я мог нашёптывать тебе на ухо? – ответил Саймон Паркер.

– Нашёптывать? Постой, так тот голос, который я слышала, это был ты? – спросила Луна.

– Лучше и места нет, чтобы нашёптывать на ухо, чем пристроившись на плече, правда? – Саймон Паркер исполнил довольно-таки самодовольный танец на задних лапках. – Поделом ей… Это научит его уму-разуму… Так ему и надо… – проскрипел он ворчливым голосом. – Я могу скопировать голос старика тютелька в тютельку! А ещё у меня недурственный джазовый баритон, хоть я и не люблю хвастаться…

– Сладки-складки! Смею заметить, что эта крыса развоображаемая, – проговорил Скелет Ключис, сражённый этим известием вернее, чем кирпичом. – Как я и подозревал с самого начала.

– Ну конечно, я развоображаемый, – согласился крыс. – Вы когда-нибудь слышали о говорящей крысе?

– Мне однажды довелось повстречать дивно декламирующего дикобраза, – сказал Скелет Ключис. Он отвесил поклон и прибавил: – Условное удовольствие познакомиться с вами. Меня зовут…

– О, я знаю, кто вы! – заявил крысик. – Я наблюдаю за вами с тех пор, как вы самозванно заявились в Хаггард-Холл… вы и та ваша назойливая назад-головая напарница. Хотя за ней-то присматривать посложнее, чем за вами, а?..

Скелет Ключис покосился налево, где мгновение назад стояла Дейзи, но теперь было пустое место.

– Сыр и печенье, ну а теперь куда она запропастилась? От этой напарницы-пропаданки одни неприятности… – промолвил он. Помолчав немного, чтобы взять себя в руки, он прибавил: – А пока мы ждём её появления, ты не мог бы сказать, кто же тебя развообразил? Это ведь развоображаемое семейство Луны расщекотало да распершило мой тик.

– О, я совсем не то, что они, – я тут давным-давно. Дольше всех, не считая того мальчика, который, собственно, и придумал меня. – Саймон Паркер указал коготком на картину на стене. – Мальчика, который стал старым Муном.

– Дедушка развообразил тебя? – прошептала Луна. – Но он никогда не упоминал тебя. Я думала, ты просто крыса… я прятала тебя от него…

– Не расстраивайся, лунный лучик. По правде говоря, я прятался от старого Муна всю жизнь, – сказал Саймон Паркер. – Но, похоже, этому скоро придёт конец! Вот он, последний акт и зрелищный финал! А затем всё опять станет так, как надо, – просто ты и я.

– Он превратил маму в лёд! И сказал, что превратит меня в солнечного зайчика! – прохныкал Санни, отползая поглубже под кровать.

– Это… это правда? – спросила Луна, вставая между Санни и Саймоном Паркером.

Крыс пожал плечами и кивнул.

– Я сделал это ради тебя, лунный лучик! А сколько превращений… и не забудь тот доспех, который я оживил. Наводить чары и колдовать – это мой талант! Думаю, мне потом не помешает чуток волшебного отдыха…

– Это… это был ты, – ахнула Луна, и от этого осознания у неё задрожали коленки. Она оперлась на дедушкину кровать. – Как? Почему?

– Потому что они тебе не нужны! У тебя уже есть друг, лучше которого и быть не может, прямо тут! Ясное дело, ты назвала меня Саймон Паркер, но иным я явился в этот мир. Приготовься, лунный лучик, ты не поверишь своим глазам…

Воздух вокруг Саймона Паркера заискрился и зашипел, из ниоткуда появился водоворот серебряного дыма и окружил его. Дым завертелся вокруг крыса, приподнимая его в воздух. Он повис над полом, дым закружил ещё быстрее… световое представление сделалось ещё ослепительнее.

Затем с последним слепящим ВЖИХ в сопровождении света и серого дыма крыс Саймон Паркер исчез… на его месте парило странное округлое создание, одетое в мантию, усеянную сотней мерцающих звёзд. Оно было на голову ниже Луны и формой весьма напоминало яйцо. Кожа у него была молочно-белая, глаза как чёрные стеклянные шарики, а рот настолько широкий, что напоминал щель в ящике для писем. На голове у человечка красовалась остроконечная шляпа длиной с него самого, она, так же как и мантия, сплошь сияла звёздами.

– Слякоть и ненастье! – вскричал Скелет Ключис. – Новый артист явился под занавес в нашем театре загадок!

– Кто… кто вы? – вопросила Луна.

– Я волшебник-великолепник! Маг-бодряк! – возгласил чудной парящий человечек. – Я большая шишка, великое явление, уникальный