Повести земли Русской - Ирина Петровна Токмакова Страница 8

Узнав об этом, Святополк послал двух варягов, и те пронзили Бориса острым мечом. «И принесши тело его, положили в Вышгороде и погребли в земле у церкви святого Василия», – пишет неизвестный автор «Сказания».

Но не остановился на этом злодействе «окаянный» Святополк и, замыслив новое злодеяние, послал гонца к блаженному князю Глебу со словами: «Приходи немедля. Отец твой тяжко болен и зовёт тебя».

Тут же Глеб собрался и с небольшой дружиной отправился в путь. Недалеко от Смоленска стал он на реке Смядыни в ладье.

И тут пришла к нему весть от брата его Ярослава, который предупреждал его, чтобы не ходил он к Святополку в Киев, потому что отец уже умер, а Святополк убил брата Бориса.

Услышав это, зарыдал Глеб, стеная и причитая:

«Горько плачу об отце, а ещё горше плачу и горюю по тебе, брат и господин мой, Борис… Я-то думал, что скоро увижу лицо твоё ангельское, а вот какая беда постигла меня, лучше бы мне с тобой умереть, господин мой!..»

Долго он причитал и плакал, но тут внезапно появились посланные Святополком слуги, как говорится в «Сказании»: «Безжалостные кровопийцы, лютые братоненавистники, свирепые звери, исторгающие душу».

В это время плыл Глеб в своей ладье, приближаясь к устью Смядыни.

Когда он увидел плывущих ему навстречу посланцев Святополка, он решил, что они гребут к нему в своей ладье, чтобы его приветствовать. Две ладьи поравнялись друг с другом. Злодеи стали перескакивать в Глебову ладью, а в руках у них блеснули обнажённые мечи. И тут блаженный Глеб понял, что его хотят убить.

Глеб, обливаясь слезами, стал умолять их, чтобы они пощадили его юность и не убивали его. Ведь он ни в чём не был виноват. Он долго просил их и долго молился, призывая Господа смилостивиться над ним. А затем, кротко взглянув на злодеев и поняв, что они непреклонны, промолвил: «Раз уж начали, приступивши, свершите то, на что посланы». Тут сверкнул меч, и во мгновение всё было кончено.

Убив Глеба, бросили его тело и возвратились к пославшему их Святополку. И вот что интересно. Тело святого не было подвержено тлению. И проходившие мимо этого места купцы и пастухи иногда видели огненный столп, иногда – горящие свечи или слышали ангельское пение. И как говорится в «Сказании»: «Ни единому не пришло на ум поискать тело святого, пока Ярослав, не стерпев сего злого убийства, не двинулся на окаянного братоубийцу и не начал с ним жестоко воевать». Каждый раз победа оставалась за Ярославом.

Но однажды бесстыдный Святополк призвал на войну с Ярославом в помощь себе печенегов. Ярослав собрал большое войско русских воинов и вышел навстречу ему. Сошлись противники на Альтском поле, в том месте, где был убит Борис. Бой начался на восходе солнца, схватка была жестокой, и лишь к вечеру одолел Ярослав противника, а «окаянный» Святополк обратился в бегство. Со страху впал он в безумие, овладел им неведомый недуг, он так ослаб, что не мог сидеть на коне, и какое-то время несли его на носилках. И вскоре он бесславно и бесчестно скончался.

А Ярослав принял в княжение всю землю Русскую, и с тех пор прекратились усобицы и распри на Русской земле.

Ярослав (впоследствии названный Ярославом Мудрым) стал узнавать и расспрашивать, где же похоронены святые мученики – братья его Борис и Глеб. О Борисе было известно, что похоронен он в Вышгороде под Киевом. А о святом Глебе не все знали, где он был убит. Но вот стали доходить до Ярослава странные слухи, что в пустынном месте под Смоленском видят люди иногда необъяснимый свет и зажжённые свечи.

Тогда Ярослав подумал: «Это брат мой» – и послал туда священников всё хорошенько разузнать. И обнаружили в тех местах нетленное тело Глеба, и положили его в ладью, и торжественно похоронили рядом с Борисом в Вышгороде.

«Сказание о Борисе и Глебе» оканчивается рассказом о чудесах, происходящих от нетленных этих святых страстотерпцев, кротко и смиренно принявших смерть, но не пожелавших восстать против своего старшего брата.

«Этих святых, – говорится в «Сказании», – поставил Бог светить в мире, многочисленными чудесами сиять в Русской земле, где многие страждущие исцеляются: слепые прозревают, хромые бегают быстрее серны, горбатые выпрямляются».

И до сих пор, по прошествии стольких веков русский народ помнит о первых своих святых, строит храмы и монастыри их имени, прибегает к их молитвенной защите.

Повесть о разорении Рязани Батыем

Когда в 1237-м году на Русь вторглись восточные народы, объединённые под властью Батыя и называемые в древнерусских памятниках словом «татари», и приблизились к первому лежавшему на их пути городу Рязани, город этот был прекрасен. Он был выстроен на высоком правом берегу реки Оки. Его окружали внушительные земляные валы. А по верху валов шла деревянная крепостная стена. За валами виднелись два белокаменных храма. Вокруг храмов располагались деревянные дома горожан. В городе процветали ремёсла. Современные археологи сумели доказать, что рязанцы были грамотны. Археологам удалось обнаружить переплёты старинных книг, а также прочесть надписи на различных бытовых предметах. В Рязани того времени процветало ювелирное дело. Были найдены предметы сканные – созданные из тончайшей золотой проволоки, красивые эмали, предметы, вырезанные из камня и кости.

Но несметные Батыевы полчища двинулись на Русскую землю. Вот как начинает неизвестный автор древности свою «Повесть»:

«В лето 6745 (1237) пришёл на Русскую землю безбожный царь Батый со множеством воинов татарских и стал на реке на Воронеже близ земли Рязанской. И прислал послов на Рязань к великому князю Юрию Ингваревичу Рязанскому, требуя у него десятой доли во всём: во князьях, во всяких людях и в остальном». Князь Юрий Ингваревич послал за помощью к князю Георгию Всеволодовичу во Владимир. Но князь Владимирский отказал ему в помощи, как говорится в «Повести», «задумав один сразиться с Батыем». Но в том-то и была беда, что русские князья не были тогда едины, не только были каждый сам за себя, а зачастую и враждовали друг с другом, сея вражду и затевая сражения.

Ни владимирские, ни черниговские князья не пришли на помощь князю Юрию Ингваревичу Рязанскому, не услышали его призыва.

Оттого-то орды Батыя и прокатились страшным ураганом по Русской земле.

А Юрий Ингваревич Рязанский,