Ледяная королева - Наталья Евгеньевна Маркелова Страница 66

– Что он сказал? – повторила я, чувствуя, как немеют губы.

– Он сказал, что тебя ждёт много испытаний, но отказался говорить каких. Я спросил, будешь ли ты счастлива? И Дайк ответил, что не знает, но сделает всё возможное, чтобы так и было. Потом он поднялся и пошёл прочь, хотя хотел проделать часть пути с нашей труппой. Он даже ушёл не в том направлении, в котором двигался раньше. Я был так ошарашен, что забыл забрать у него твой портрет.

– И ничего не рассказал мне при нашей следующей встрече.

– Что тут можно было рассказать? Я посчитал этого бродяжника сумасшедшим.

– Я знаю, куда он пошёл потом. В Храм Пустоты и отдал им самого себя, чтобы остановить короля Неора, чтобы помочь мне. Чтобы в конце концов я победила Королеву Тёмных.

– Значит, во всём, что произошло с тобой, виноват я.

– Нет, Вик, так сложилась судьба. Каждый из нас выбирал её сам. Не ты виноват в том, что сделала я.

– Дная, почему ты так легко простила меня и не можешь простить себя?

– А в чём ты виноват, Вик?

– Послушай! – Он вскочил на ноги. – Я, между прочим, превращал живых людей в маски! Думаешь, меня не грызёт совесть! Я вожу с собой эти проклятые маски и достаю их, чтобы напомнить себе, до чего может довести эгоизм. Если бы я мог всё вернуть!

Я вдруг внимательно посмотрела на Вика, как мало я замечала, как мало думала о нём.

– А почему ты считаешь, что не можешь? – спросила я.

– Но я…

– Тсс, – прервала я его, вспомнив статуэтки актёров в доме с синей кошкой. – Какая же я дура, это же просто магия! Если кто-то смог совершить превращение, то другой сможет и повернуть всё вспять, если у него достаточно силы.

– О чём ты?

– Неси сюда эти маски. Перед тобой сидит маг, сила которого безгранична.

Я не хвасталась, это было действительно так. Я могла получить силы столько, сколько хотела, потому что у меня не было желания использовать её для себя. Я была частью этого мира, как и сила, как и Пустота.

Вик быстро сбегал в свой фургон и разложил маски у моих ног на земле.

Я прикоснулась к каждой из этих масок и мысленно сделала то же самое с фигурками в доме Рэута. Пришла пора.

– Они будут помнить, что с ними случилось? – спросил Вик обеспокоенно.

– Нет, нет, это лишнее, иногда лучше просто всё забыть. – Я закрыла глаз и запела. Я пела о месте, где нас ждут и любят, я пела монотонно и чуть слышно, я пела песню Моря Вечности.

И когда пустота вокруг масок обрела форму людей, и когда фигурки в доме Рэута стали превращаться в живых актёров, я всё ещё пела, и вновь ожившие уходили туда, куда звали их память о хорошем.

А когда всё было закончено, я упала на землю и разрыдалась.

– Ну что ты, что? – Вик обнимал и успокаивал, как мог. – Ты же совершила чудо, почему ты плачешь?

– Потому что мне некуда идти, Вик, некуда идти. У меня больше нет Пути.

Вокруг стояли актёры из труппы Брыня и молча смотрели на нас. Они пришли к костру, пока я пела, все, в том числе и Лени.

На следующую вылазку из хижины в горах я решилась не скоро, но у меня было ещё одно неоконченное дело, и я была должна найти Брыня.

Я так боялась этой встречи, но оказалось, что Брынь обрёл своё счастье. Он открыл трактир «Фургон». Но это было не просто место, где пили и ели. В трактире была сцена. Вечерами на ней танцевали и пели, а по четвергам показывали пьесы.

В этот раз я попросила дракона сесть в безлюдном месте. И добралась до места незамеченной. Увидев меня на пороге трактира, Брынь помчался ко мне, раскинув руки. Я позволила себя обнять.

– Вот уж не думал тебя увидеть. Как ты нашла меня?

– Магия, – рассмеялась я.

– Да ты, небось, голодная? – засуетился Брынь. – Конечно голодная, иначе и быть не может, ведь ты не пробовала нашего пирога. А тот, кто его не пробовал, не может быть сыт.

– Брынь, не суетись, посиди со мной.

Он отвёл меня за самый тихий столик, подальше от любопытных глаз, уселся рядом и только тогда спросил:

– С тобой всё нормально?

– Да, – соврала я. В трактире у Брыня было уютно и очень чисто. Просто ослепительно чисто. Будто трактир открылся только вчера. В этой чистоте и уюте я казалась себе ужасно лишней и грязной. – Просто я недавно гостила в труппе у Вика и решила заглянуть к тебе с последними новостями.

– У них всё хорошо? – насторожился Брынь.

– У них всё замечательно. – Приятно было не врать. Подбежала девушка в белоснежном переднике поверх клетчатого платьица и поставила предо мной тарелку с пирогом. Затем тут же вернулась с чайником и чашкой. Брынь налил мне чая. – Труппа стала больше. Публика их любит. Вик остепенился. И я помогла ему вернуть жизнь людям, которых он превратил в маски.

– Вот как? – Брынь вздохнул.

– Тоскуешь?

– Нет. Правда, иногда мне ночами снится, что я в своём фургоне и еду, еду, еду. А потом просыпаюсь и обнимаю Магу. Я ведь женился, Дная, и понимаю, что я уже приехал. И знаешь, девочка, я думаю, что к этому месту и вели мои дороги. К этому трактиру, к Маге, к маленькой сцене, которая всегда на месте.

– Правда?

– Чистая правда, Дная.

– Это хорошо.

– А знаешь, когда у меня всё наладилось?

– Скажи.

– Когда я перестал себя жалеть. Когда признал, кто я и где. Когда отпустил своё прошлое. И тогда я понял, чего хочу, тогда рассмотрел, что рядом есть чудесная женщина, тогда я поверил, что могу быть счастливым. Счастье, Дная, всегда в одном шаге от нас. Просто нужно сделать этот шаг. Раскинуть руки и подумать: «Ах, дорогое моё счастье, дай я тебя обниму». Счастье так мало видит ласки. Обними и своё счастье, Дная, принеси ему радость.

– Да, Брынь, сцена тебя не отпускает.

– Может, я и говорю как актёр, но я говорю верно. Я же вижу, что с тобой не ладно, девочка.

– Побывала у тебя, и уже стало лучше.

Брынь усмехнулся:

– Врёшь. Ты ведь всё ещё его ждёшь, да?

– Кого, Вика?

– Да при чём тут этот паршивец? Ты ждёшь Рэута. Об этом поют все менестрели на свете.

– Чтоб у них струны лопнули, – разозлилась