Арабелла - Мария Закрученко Страница 39

Фигня, цитатами из которой вы теперь переписываетесь. Продолжаете разговоры, начатые без меня. В сторис Этти появляется ваша общая фотка с Халком из «Сорок два». Мы разминулись минут на двадцать. Вам так жаль! Ну… вы же не знали… Я же говорила, что не приду. Сторис отмечены зелёным кружочком – видно только лучшим друзьям. Я пока вхожу в их число. Но меня нет с вами на фото. Почти то же, если бы не было вовсе. Зато есть какие-то новые люди, которых я раньше не видела. Фандом живёт без меня.

– Чего тебе?

Клик-клик. Клик-клик. Она меня, наверное, даже не видит. Интересно, о чём она думает за своим пасьянсом? О работе? Обо мне? Об Аньке? Я никогда не узнáю и не уверена, что хочу. Но сейчас, когда она так задумалась, лучше что-то попросить.

– Можно завтра отлучусь на пару часов?

– Куда?

В памяти болит то, как она сказала про «грёбаную звезду». Как представлю, сколько всего придётся объяснять: про Фабрик Кон, про строительство Мэгги, про то, что такое Мэгги, про своих друзей… Она никогда не должна узнать. Тогда как мне это сделать?

– …мне просто… надо.

– Тебе надо, чтобы в итоговой четверти вышла тройка. Завтра ты занимаешься.

– Но…

– Пока не исправишь геометрию – никуда не выйдешь. Я всё сказала.

Я тоже сказала всё, не буду теперь даже пытаться. Не удивлена, но всё равно в глазах наливаются алые круги, а в носу хлюпает. От этого одно верное средство. Открываю шкаф и глубоко засовываю в него голову. Если бы Аньки не было в комнате, я бы спряталась прямо в него, как в детстве, но теперь я слишком для него большая – могу сломать. Платья и кофты шлёпают по щекам, это успокаивает. Проверяю сумку, нащупываю твою фотографию, вложенную в мысленную книжечку. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Нет, не будет.

✎

Любимый цвет?

Перилловый.

Любимое животное?

Океанский бокуглаз.

Нет… всё не то… задаю не те вопросы. Девочковая анкета какая-то. Понимаешь, это конкурс не про тебя, а про сериал. Нужно что-то… как Лиз говорила. Такое, что каждый может угадать, посмотрев всего пару серий.

Зачем спрашивать, если можно открыть «Википедию»?

Но это же просто… викторина.

Такое необязательное, что легко можно убрать, как мой фанфик со страницы сообщества. Всего неделю назад я лежала на пушистом ковре у Сирил. Мы дурачились, ели сырное печенье, я зачитывала вопросы из викторины, она угадывала, а в чате мы с Лиз на серьёзных щах спорили, какие лучше. Сегодня Кайла запостила фотки строительства Мэгги. Перепачканные краской, они прикладывают ладони к простыне, оставляя автографы на своём творении. Мэгги всё ещё похожа на рыбу-переростка, но краска вдохнула в неё жизнь. Моей ладони там нет. И никогда не будет. Это как обратный отсчёт: сколько осталось до тех пор, когда меня забудут, словно не было?

Следующая – сторис Этти. Пришли заказанные одинаковые синие кардиганы. И Джей-Джею эта «форма» тоже идёт. Они с Этти стоят рядом, обнявшись. Я лайкаю фотку и комментирую: «Надеюсь, вы не весь магаз грабанули? Мне оставили?» Только так я теперь могу напомнить о своём существовании.

Никто не лайкнул мой коммент. Пока. Я поворачиваюсь, ты лежишь на кровати рядом. Только руку протяни. Но я не протягиваю. Если можно было бы вот так просто – ты приходишь за мной, и всё.

Не всё так просто.

Когда я буду готова? Когда пробегу десять километров? Когда по алгебре и геометрии пятёрки за год получу? Когда пойму серию без субтитров целиком? Насколько лучше я должна стать для тебя?

Не «лучше». Это не объяснить.

Хорошо, опишу, как я это понимаю. Я должна быть готовой к твоему прибытию. Это ведь не просто так. Наша мысленная связь должна однажды привести к единственному варианту – нашей личной встрече. Что нужно сделать, чтобы ты пришла в реале?

Слёзы в моих глазах мешают разглядеть тебя, но я чувствую твоё присутствие. Твоё молчание. А потом…

Ты сама поймёшь.

Киваю, размазывая влагу по подушке. Ты никогда не говорила со мной так прямо, и я хватаюсь за эту возможность.

Понимаю. Сначала всё должно закончиться. Меня ничего не должно связывать.

Ты не понимаешь, как это… Навсегда.

Когда всё кончится, ты придёшь?

Я всегда была здесь.

Этого достаточно. Надежда зародилась. Это не то же самое, что уйти из дома. Тогда мне нужно будет придумывать, как обходить препятствия этого мира. Но если меня заберёшь ты… знаю, это сумасшествие, но – секундочку – давай представим, что нет. Тогда препятствий не будет. Это будет другой уровень существования, где возможно всё! И ты больше не будешь одна! Ты исчезаешь подумать там, где наши мысли не встретятся. Твой силуэт принимает контур подушки и одеяла, и я обнимаю их вместо тебя. Случайно задеваю пальцем экран, и под фотографией высвечивается мой комментарий. По-прежнему ни одного лайка.

✎

Вообще, этот Александр ничего для репетитора. Он единственный врубается, что не все вещи другим людям, отличным от него, должны быть понятны по умолчанию. Разговаривает со мной так, словно я хожу к нему заниматься по собственной воле, будто мне интересно, и каждый раз удивляет. В его присутствии я не могу подумать даже о тебе – так часто он переспрашивает. Будь я героиней подросткового ситкома, наверное, уже втюрилась бы в краснеющие уши и тонкие пальцы. А в полнометражной комедии свела бы с ним Аньку. На занятиях и правда со мной что-то странное происходит, напоминающее о пресловутых «бабочках в животе». Я испытываю щенячий восторг, когда вывожу в тетрадке доказательство и, ещё не заглянув в конец учебника, уже знаю: правильно. Ответ всегда в самой задаче. Как только видишь принцип, по которому всё сделано, развидеть уже невозможно. Иногда после занятий мне кажется, я могу решить ещё сто таких задач, но всё равно не делаю больше, чем задано. Вдруг испорчу.

– Ты самая странная моя ученица, – признаётся Александр, держа в руках тетрадку. – Другие на самом деле не понимают. Для тебя математика – что вода для рыбы. Естественная среда.

– Издеваетесь?

Это я сказала? Ой, нет, это на моём лице, как всегда, всё написано. В реальном мире я сказала:

– Но у меня не математические мозги…

– Кто тебе наплёл эту чушь?

– Не знаю. Все, наверное.

– Значит, все ошибаются. Знаешь, с чем у тебя реально проблемы? Ты не можешь сосредоточиться. Вечно на нервах. Я же вижу, как