Приключения воздухоплавателя Редькина - Леонид Яковлевич Треер Страница 35

Вдруг вахтенный сообщил, что прямо по курсу дрейфует парусное судно. В наше время не часто можно увидеть настоящий парусник. Все свободные от вахты моряки подошли к борту, вглядываясь в неясные очертания на горизонте. Сид поднялся на мостик. Капитан протянул ему бинокль. Толстяк поднес его к глазам и увидел бриг, застывший с опущенными парусами в ожидании ветра. По палубе брига расхаживали здоровенные детины в тельняшках с серьгами в ушах. За поясами у них торчали ножи и старинные пистолеты. Но самое удивительное заключалось в то, что над судном реял «Веселый Роджерс» — пиратский флаг.

Это было невероятно и непостижимо. Во второй половине двадцатого века по морской столбовой дороге спокойно но разгуливал разбойничий корабль, будто вынырнувший из средневековья.

Бриг приближался. Уже можно было разглядеть невооруженным глазом фигурки людей на нем и пушки, торчащие из бортов.

— Капитан, — сказал Сид, — может быть, лучше держаться подальше от этого кораблика?

— Сэр, — холодно ответил старый моряк, — капитан Мулиган не поворачивает судно при виде парусника. Тем более, что бриг «Пилигрим», вызвавший у вас такое волнение, всего лишь плавучий музей.

— Но ведь на его мачте пиратский флаг, — заметил Сид, — и команда очень странная…

Капитан усмехнулся:

— Взгляните получше на корму «Пилигрима», — сказал он, — и вы все поймете.

На корме брига Сид увидел группу людей, одетых в штатское. Среди них выделялся мужчина с усиками и в темных очках. Он то садился в кресло, то вскакивал, размахивая руками, жестикулировал и что-то объяснял остальным. Двое парней в ярких рубашках двигали по палубе вышку, на которой сидел мужчина в берете и с кинокамерой. Еще несколько человек держали в руках огромные лампы. Одноглазый пират слушал усатого в темных очках и виновато пожимал плечами.

— Это же киносъемка! — воскликнул Сид. — Тот, что в темных очках, — режиссер, а пираты — артисты!

— Да, сэр! — подтвердил капитан. — Они снимают фильм, и бояться их не следует.

Парусник находился от «Калабрии» всего в пятидесяти метрах. «Калабрия» двигалась очень медленно, приветствуя гудками плавучий музей.

На мачте «Пилигрима» появился сигнальщик и замахал флажками.

— Прошу… помочь… отснять… одну сцену, — читал капитан. — Оплата по соглашению… Режиссер Бельведер.

— Решайте, — сказал капитан Сиду, — груз ваш. Приняв участие в съемках, мы опоздаем на остров на несколько часов.

— Надо им помочь, — улыбнулся Сид. — Мы ведь тоже немного артисты.

С «Калабрии» на «Пилигрим» полетел сигнал о согласии принять участие в съемках. Через десять минут на «Калабрию» прибыла делегация с брига.

— Какая натура! — радостно кричал режиссер, взбираясь по трапу. — Какая фактура!

Он стремительно побежал по палубе, пожал руку капитану, весело ткнул в живот Сида и затараторил:

— Мы не будем вас долго задерживать. Перехожу к делу. Пиратский бриг берет на абордаж современное судно. Ваш экипаж делает вид, что сопротивляется. Пираты побеждают, экипаж связан. Корабль захвачен. Съемки оканчиваются, мы возвращаемся на «Пилигрим», «Калабрия» следует своим курсом. Все это займет не больше часа. Понятно?

— Понятно, — ошеломленно глядя на режиссера, ответил Сид. Первый раз в жизни он видел такого энергичного человека.

— Чудесно! — режиссер потер руки и помчался шлюпке. Шлюпка доставила его на «Пилигрим». На бриге все пришло в движение. Кинооператор заорал, и его помощники покатили вышку к борту. Вспыхнули яркие лампы-юпитеры. Режиссер яростно жестикулировал перед носом одноглазого пирата. «Калабрия» медленно подходит к паруснику. Ее высокий борт возвышался над «Пилигримом», так что пиратам пришлось забрасывать веревочные лестницы с крючьями на конце.

Раздался хлопок, застрекотала кинокамера, и над бортом «Калабрии» появились свирепые физиономии пиратов. Они страшно ругались, размахивали ножами и пистолетами, набрасывались на моряков, валили их и связывали. Моряки только делали вид, что сопротивляются. Режиссер кричал в рупор:

— Злей, еще злей! Вы же пираты, черт побери! Через полчаса весь экипаж «Калабрии» был связан. К «режиссеру» подошел помощник и сказал:

— Готово, шеф!

— Радиорубка захвачена? — спросил «режиссер».

— Да, шеф! — кивнул помощник.

— Вяжите и этих! — приказал Бельведер.

Толпа пиратов набросилась на Сида и капитана. Через минуту они уже лежали на палубе, связанные по рукам ногам.

— Я протестую! — сказал Сид. — Так мы не договаривались.

— Заткнись! — крикнул Бельведер и захохотал. Вместе с ним захохотали и пираты. — Договариваться будет с рыбами, когда все вы и ваше корыто с бульдозерами пойдет ко дну!

Он повернулся к пиратам:

— Благодарю за работу, ребята! Съемки окончены. Можете грабить, пить и есть все, что увидите. Корабль будет взорван, так что не стесняйтесь!

В этот момент на палубу, потягиваясь и сладко улыбаясь после сна, вылез Тараканыч. Увидев его, «режиссер» удивленно свистнул:

— Это что еще за чучело?

— Сам ты чучело, — беззлобно отозвался Тараканыч.

«Режиссер» побагровел и закричал:

— Молчать! Пристрелю!

— Не ори, — строго сказал чародей, — и так слышу, глухой. Ты кто такой?

— Режиссер! — сообщил Бельведер гораздо спокойней.

— Оно и видно, — Тараканыч вздохнул, — значит, мы с тобой коллеги.

— А ты кто такой? — спросил «режиссер». — Только не вздумай врать.

— А чего мне врать, — Тараканыч усмехнулся. — Злой волшебник я.

Бандит изумленно уставился на старика.

— Волшебников же нет! Я это точно знаю.

— Не болтай глупости, — рассердился Тараканыч, — слава богу, уже пятьдесят лет только волшебством и живу.

— А ты докажи!

— Пожалуйста! — Старик обвел пиратов глазами: — Эй, мордатый малыш, иди сюда.

Здоровенный верзила подошел, озираясь, к нему.

— Обратите внимание на нос этого джентльмена! — объявил Тараканыч.

— Нос как нос, — сказал Бельведер.

— Правильно! А сейчас на нем вырастет чирей. — Злой волшебник приблизился к верзиле. — У тебя, мой дорогой май дарлинг, сейчас вырастет чирей. Понял?

Верзила ухмыльнулся, но в глазах его появилась тревога. Тараканыч сделал шаг назад, поднял руки над головой и закричал, надвигаясь на верзилу: