Проклятие двенадцати сестер - Мэри Хаскелл Страница 2

– Ревекка, – княгиня подняла иголку повыше и смотрела на меня сквозь тонкое ушко, – расскажи мне, как ты сегодня утром подбирала травы для ванны, которую должны были принимать мои падчерицы. – Она продела нитку в ушко, предварительно послюнив её, и вновь склонила голову над шитьём.

Я молча уставилась на неё. Вся суматоха из-за трав для ванны? Меня привели на аудиенцию к княгине, чтобы поговорить о травах для ванны?! Я припомнила, что сегодня утром, когда княжны – приёмные дочери княгини Дасианы, они старше её, все двенадцать – заходили в купальню, княжна Марикара принюхалась и спросила у банщицы Марджит, ела ли она сегодня суп с капустой. Ответа я уже не услышала и вообще почти сразу забыла об этом. Капуста сильно пахнет, но…

Брат Космин нетерпеливо махнул рукавами мантии в мою сторону, чтобы я отвечала.

– Травы должны были способствовать расслаблению, – сказала я.

Княгиня нахмурилась. Ой, я забыла правильно обратиться!

– Вашеблагороднейшееисветлейшеевысочество, – скороговоркой выпалила я и сделала хлипкий реверанс.

Княгиня судорожно закашлялась. Я подумала, нет ли у неё мокроты в лёгких. На вид она была здорова: её щёки не пылали болезненным румянцем. Жаль. Я знаю несколько эффективных трав, способных смягчить боль от распространяющейся по телу заразы.

– Скажи на милость, как забота о расслаблении привела к тому, что мои дочери пахли как… я процитирую княжну Лакримору: «как крестьяне за похлёбкой»?

О господи!

– Видите ли, – сказала я своим наиболее авторитетным голосом, – капуста лечит воспаления. Она снижает вздутие печени, где обитает душа, и успокаивает животные чувства разума. Следовательно, вполне возможно, что благодаря капусте княжны смогут проспать всю ночь вопреки проклятию… – Я не закончила, потому внезапно поняла, что княгиня оставила знамя лежать кучкой ткани у себя на коленях и с интересом меня разглядывает. – Я не думала, что запах кому-то повредит.

Княгиня поджала губы:

– Я рада, что кто-то принимает участие в трудной доле княжон, Ревекка, но в дальнейшем ты должна позаботиться о том, чтобы их ванна не пахла супом или рагу – она вообще не должна издавать никаких кухонных запахов. Мои падчерицы – княжны. Сегодня им предстоит очаровать делегацию из Саксонии, ведь княжна Тереза будет встречать своего суженого. Мы не можем допустить, чтобы на приёме кто-то пах пирожками с капустой.

– Я всё поняла, ваше благороднейшее и светлейшее…

– И разумеется, ты не должна пытаться снять проклятие, это недопустимо. Проклятия не любят, когда их уничтожают. – Княгиня постучала изящным пальчиком себе по носу. – Больше деликатности, Ревекка. Проклятие не должно почуять, как ты подбираешься к нему.

– Конечно, ваше благороднейшее…

– А теперь о твоём наказании. Ты должна извиниться перед банщицей Марджит, которая сильно опечалилась из-за того, что случилось сегодня утром.

Я ждала, что она скажет что-то ещё, но княгиня молчала.

– Это всё? – Я удивлённо моргнула.

Папа предостерегающе покачал головой, но княгиня только улыбнулась:

– Это всё, Ревекка. Ты и брат Космин можете идти.

Я не знала, что и думать. Когда меня вызвали к княгине, я понятия не имела, что сделала не так – хоть меня и не назвать образцом благочестия, – и готовилась к худшему. Но извиниться перед Марджит – это сложно назвать наказанием! Правда, папа и брат Космин всё ещё могут добавить что-нибудь от себя – просто чтобы удостовериться, что я усвоила урок.

Я пошла вслед за Космином и оглянулась на папу. Правильно было бы срочно подхватить свою корзинку и тактически отсутствовать весь день, собирая в лесу грибы и дикие травы. Но в замок мы приехали всего несколько недель назад, и местный лес я знала плохо. С другой стороны, папе на глаза сейчас лишний раз попадаться не стоит. Княгиня попросила его задержаться, чтобы что-то обсудить, и у меня было время ретироваться.

Я шла впереди брата Космина, когда услышала своё имя. Папа и княгиня говорят обо мне? Я замедлила шаг и пропустила брата Космина вперёд, а подойдя к дверям покоев, не последовала за ним в большой зал, а скользнула за гобелен с драконом и девой.

Я не слышала, чтобы они снова произносили моё имя. Папа и княгиня говорили о рвах и земляных работах. Папа – главный садовник в замке; можно подумать, что всё своё время он проводит среди трав и деревьев, однако садовники отвечают ещё и за земляные работы, рвы, крепостные валы – и вообще за всё, что так или иначе связано с почвой. Папу называли магом фортификации. Однако магии тут никакой нет – только понимание, как при помощи законов геометрии и геологии разместить пушки и отражать огонь противника.

– Туннель под южными укреплениями снова обрушился, – сказал папа.

– Полагаю, это значит, что мы близки к цели, – ответила княгиня. – Попытайтесь ещё раз, Константин. Венгры предлагают решить вопрос о передаче трона этой осенью, а если к тому времени у нас не будет наследника хотя бы в перспективе, я уверена – Корвинус пойдёт на нас войной.

– У Корвинуса не всё гладко с его престолом, – заметил папа. – Ему бы нужно обратить на это внимание.

– Корвинус расширил свои границы за счёт того, что вмешивался в дела соседних государств. Копайте быстрее. У нас нет времени.

Если папа и ответил на это, то кивком или другим жестом, потому затем княгиня спросила:

– А Ревекка?

Я?!

Голос папы не выражал абсолютно никаких эмоций:

– Нет.

Нет? Что «нет»?

Княгиня вздохнула:

– Инцидент с капустой доказывает, что она хочет помочь, Константин.

– Ваше высочество, умоляю вас: не надо пользоваться её детским усердием!

– Бравый солдат Константин, вы ли это?! Мне казалось, вы никогда не пренебрегаете ни единой возможностью.

– Мы можем поступить лучше – и мудрее, – чем вовлекать во всё это мою излишне любопытную дочь.

Я уже собиралась обидеться, но тут княгиня отпустила папу, и я запаниковала. Папа сейчас поймает меня за подслушиванием! Из коридора меня не видно, но папа сразу же заметит меня за гобеленом, как только выйдет из покоев.

Бочком я постаралась продвинуться ещё дальше за гобелен, чтобы скрыться в тени, и крепко зажмурилась, чтобы папа не увидел блеска глаз – и ещё, может быть, надеясь, что так стану невидимой для него.

Чья-то рука тяжело легла мне на плечо.

Вот вам и невидимость.

Глава 2

Папа был просто само терпение: прежде чем наорать, он рывком выдернул меня из-за гобелена и протащил за собой через большой зал, мимо грядок с травами, за ворота замка в сливовый сад.

– Ревекка! – закричал он и слегка встряхнул меня. В ожидании