Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер Страница 19

что нужно быть незаметной, отчаянно сверкала глазами. Обрывки теней разлетались вокруг неё, словно пепел и сажа. Теперь я убедился, что она действительно была демоницей. С пылающими крыльями и хвостом из всполохов сверхъестественного огня она пронеслась мимо меня. Смеясь, я принял вызов. Я снова обогнал её. По крутой дуге я направил облако вверх, а затем вернулся к вершине дерева, совершив головокружительный поворот. Сосновые иголки и оторванные кленовые листья метались в воздухе позади меня. Я почти шаркнул по камням, когда огибал вершину горы. Из-за поднятой пыли и высокой скорости у меня слёзы выступили на глазах. Далеко позади меня демоническая птица выкрикнула моё имя:

– Уук…!

Но она летела очень медленно, и её предупреждение я услышал слишком поздно.

Между тёмными скалами и зарослями, росшими на вершине горы, что-то ярко блеснуло в лунном свете. Мастер не стал бы карабкаться на вершину. Зачем ему разыскивать меня среди гор и долин, осматривая их своим орлиным взором?

Фигура, вся закутанная в белое, стояла высоко и гордо. Это был Дачжи. Я сразу же перевернулся на живот. Тесно прижавшись к облаку, я зарылся лицом в его развевающиеся дымчатые вуали. Холодный пот выступил на коже, в то время как мысли метались в панике. Видел ли меня Дачжи? Или мне повезло? Был ли я достаточно хорошо замаскирован в дымке облака благодаря белой одежде? Дрожа, я направил облако к лесу у главных ворот скального храма. Укрывшись за широкой ветвистой кроной дерева, я спрыгнул и перелез через стену. Как грабитель, я, согнувшись, метнулся по двору, пробрался через вход в пещеру и забрался в свою спальную нишу. Натянув одеяло до подбородка, я свернулся калачиком на своём бамбуковом коврике, как будто пролежал там всю ночь.

Дачжи не умел колдовать. Ему потребовалось бы некоторое время, чтобы вернуться к каменному храму пешком. Моё сердце стучало в такт его торопливым шагам. Всё чаще и чаще оно замирало и всё быстрее начинало биться потом. Бух, бух, бух, бам-бух! Что случится, если этот завистливый, злобный образцовый ученик придёт сюда, ко мне?

9

Необдуманные поступки

Меня разбудил пинок по ногам. Толчок был не таким сильным, чтобы причинить боль. Тем не менее он словно прошёл через все мои кости. Я вынырнул из кошмара, в котором Дачжи, превратившийся в монстра в своей жестокости, перенёс меня в подземный мир, и, проснувшись, столкнулся с реальной угрозой. Надо мной возвышался Дачжи. На его одежде были землисто-коричневые и елово-зелёные пятна, а также следы крови и разрывы, как будто он пережил битву. Я предположил, что его противниками были колючие кусты в лесу и заросли на горе. Он упёрся кулаками в бедра и заорал:

– Где ты был?!

В моей голове всё бешено закружилось.

– Здесь? – с вопросительной интонацией ответил я, чувствуя головокружение.

– Не лги мне! Твой загон был пуст сегодня ночью! Где ты был?

Мои мысли метались по кругу, как стадо овец, убегающих от волка. Неудивительно, что моё заикание звучало как блеяние:

– Э-э… у… ээ-деревьев. Снаружи, – я неопределенно указал через окно. – В… э-э, в лесу.

Дачжи наклонился ко мне. Его дыхание коснулось меня, как рычание хищника.

– А что ты там делал? В лесу?

В поисках помощи я посмотрел в окно на мёртвое дерево, где днём спала сова. Маленькая птица-демонесса ничем не могла мне помочь. Ух! Может быть, она всё-таки смогла бы! Если бы я сказал, что мои магические способности исходят от совы, на Мастера не пало бы никаких подозрений. Никто бы не узнал, что он тайно обучает меня. Я улыбнулся.

– Тебе следовало подружиться с совой, Дачжи. Мы творим невероятные вещи, когда она просыпается к ночи. Она умеет… некоторые вещи.

«Магические вещи», – хотел я сказать. Но вовремя прикусил язык. Что, если Дачжи вообще не видел ничего магического? На вершине горы ветер быстро нагнал тучи, скрыв небо. А моё пустое спальное место тоже ни о чём ещё не говорило. Староста прищурился, один глаз начал нервно подёргиваться.

– Что за вещи? Да что она такого может?

– Например, летать?

Конечно, совы умеют летать. Но меня мучил вопрос: видел ли недоверчивый Дачжи, как летал я? По-видимому, нет. Моё упоминание о полётах нашей общей знакомой демоницы его, по-видимому, не особо заинтересовало.

Он фыркнул, как раздражённый буйвол, которого кто-то дразнил ради забавы.

– Ты ещё пожалеешь о своих шуточках, я тебе это обещаю!

Он угрожал мне с самым злобным видом, который я когда-либо видел у человека. Но я больше не мог испытывать страха, что меня обнаружат. Он истощил меня. Мои силы иссякли, и у меня не было возможности восстановить их. Дачжи навалил на меня в два раза больше работы, чем обычно. Днём в классе у меня горело и щипало в глазах, как будто я тёр лицо пальцами, измазанными порошком перца. Я заставлял себя держать веки открытыми минуту за минутой. Слова волнами – то тише, то громче – проносились мимо меня. Учитель бросил на меня взгляд, который окатил меня, как поток ледяной воды. Ох! Похоже, сегодня мне нужно быть готовым к тому, что ночью я получу от него хорошую взбучку.

Беспокойство вроде бы могло взбодрить меня. Но, к сожалению, оно этого не сделало. За ужином моя наполненная миска представлялась мне круглой подушкой. Рис в ней был тааааким мягким! Моя голова опустилась… Я дёрнул её вверх, поддерживая руками. Но веки мои мне было нечем поддержать. Они сомкнулись.

Я проснулся от грохочущего смеха. Дачжи издевался надо мной:

– Неудивительно, что он по ночам прячется в лесу. Когда он спит, он выглядит как обезьяна!

Кто-то закричал в обезьяньей манере «Уф! Уф!», к нему постепенно присоединялось всё больше и больше смеявшихся. Никто из детей не понимал, что они произносят на обезьяньем языке.

Один мальчик всё время кричал:

– Я поросёнок! Я поросёнок!

Другой барабанил себя по груди и кричал:

– Голова пуста, голова пуста!

Это они были смешны в этой ситуации, и я мог бы свободно смеяться вместе с ними, но я слишком устал, чтобы удержаться от ссоры. Я раздражённо взглянул на Дачжи.

– То, что я могу делать во сне, ты не способен сделать, даже бодрствуя!

– Ты имеешь в виду выглядеть глупо? Как обезьяна?

Остальные снова захохотали. Смех и новые «Уф! Уф!» летели мне в лицо.

Я крепко сжал зубы и почувствовал, как гнев берёт верх. Моя