Огненное сердце - Наталья Евгеньевна Маркелова Страница 15

– Не забывай, зачем мы здесь, – сказал он холодно. – Играть свою роль перед толпой – это одно, поверить в неё всерьёз – совсем другое. Я не твой принц, Лина, а ты не моя принцесса.

Я смутилась: Шут был прав, я ведь совсем забыла, что мы просто играем в красивую сказку, а не являемся её частью.

– Расскажи мне ещё об этом месте, почему ты можешь тут находиться, а я нет? – попросила я, чтобы как-то отвлечься.

– Изволь. Свободно в Зеркальный Мир проходят только призраки и монстры вроде меня, из тех, что застряли между жизнью и смертью, – начал Шут и, указав на созданного мной Тима (я редко называла своего Мара по имени – это причиняло мне боль), продолжал: – Мары да кошки – последних тут очень много. Наверняка, Лина, ты частенько замечала какое-то движение, некую тень, промелькнувшую в зеркале, когда смотрелась в него. Вот это и означает, что кто-то прошёл по Зеркальному Миру. Кроме призраков, кошек и монстров, этот мир населяют порождения зеркал – отражения. Всё, что когда-либо отразилось в зеркале, воде или в глазах демона, находит здесь своё место.

– Как долго мы можем находиться в этом мире?

– Столько, сколько пожелаем, но рано или поздно нам понадобится еда и вода, а их здесь нет. Единственное, чего тут вдоволь, – это воздух и время. Время здесь замирает – мы сможем провести тут день, неделю, месяц, но выйдем в то же мгновение, что и вошли сюда.

– Кто создал этот мир?

– Никто. Он возник сам, когда некто впервые увидел своё отражение в воде. Но настоящее рождение этого мира состоялось в миг, когда маги, а затем люди стали изготовлять зеркала. Зеркала – вещь загадочная, порою опасная. Не стоит долго крутиться перед ними – неизвестно, кто смотрит на тебя с той стороны и что ему от тебя надо. Бывали случаи, когда зеркала вытягивали жизнь из своих хозяев или маги подменяли настоящих людей на их отражения, которыми могли управлять.

– Прекрати пугать меня.

– Разве я пугаю? Я просто рассказываю тебе о Зеркальном Мире. Зеркальная магия очень мощная и опасная.

– Ни Кадета, ни Лирина не говорили мне про неё.

– Не каждому дано пользоваться ею. Смотри.

Шут кивком головы указал на одно из зеркал, в котором словно плескалась серебристая субстанция.

– Вот за это любой маг полжизни отдаст. Одна капля этого вещества в бокал – и отпивший из него человек растворится навсегда в Зеркальном Мире, а его место займёт отражение, послушное, непритязательное, согласное на всё. Более сильные маги могут призывать отражения в реальный мир. В древности один маг создал армию из отражений.

– И она смогла сражаться?

– Нет, конечно, но противник-то этого не знал и, увидев войско, значительно превосходящее его по численности, просто дал дёру. А ещё Зеркальный Мир – это своего рода хранилище, библиотека образов. Правда, когда в реальности объект исчезает или умирает, образ его через какое-то время тускнеет, а потом и растворяется полностью, пополняя зеркальную субстанцию. Но главная прелесть этого места в том, что оно позволяет путешествовать, не тратя времени на дорогу.

– Мы можем выйти в любое зеркало?

– Да. Но нам-то не нужно любое.

– И как его найти?

– О, за это не волнуйся, достаточно просто заранее знать, куда ты хочешь попасть, нужное зеркало отыщется само.

– А ты знаешь?

– Лина, я не пришёл бы тебя спасать, если бы у меня не было чётко продуманного плана. Иначе это было бы просто твоим убийством.

– Хорошо, что хоть у кого-то из нас есть план. Скажи, а заглянуть мы тоже можем в любое зеркало?

– Да. Подозреваю, этот вопрос задан не просто так, – что ты хочешь увидеть?

– Маму и папу, я была с ними жестока. Я даже не смотрела в их сторону во Дворце Королевы, а мне так этого хотелось, Шут. Ведь я их очень люблю.

– Ну, это проще простого, хотя нам здесь лучше не задерживаться, чтобы Вьен не смогла отследить наш путь, – впрочем, и достать нас отсюда она тоже не может.

– А навсегда оставить нас здесь может?

Мне стало жутко от одной только мысли об этом.

– Для этого Вьен придётся перебить все зеркала в мире, – засмеялся Шут, и от его смеха зеркала чуть зазвенели. – Значит, заглянем в Замок Тихой воды.

Зеркала вдруг пришли в движение, сначала медленно, а потом всё быстрее вращаясь вокруг нас, затем всё резко остановилось.

Шут шагнул к небольшому круглому зеркалу:

– Смотри, Лина.

Я заглянула в зеркало, точно в окно.

Передо мной была комната матери, такая родная и привычная с детства, что у меня слёзы на глаза навернулись.

Мама сидела лицом к зеркалу за секретером и перебирала драгоценности, разложенные на его крышке. Она была так близко, что я едва удержала себя от желания протянуть руку и коснуться её щеки. Лицо мамы было печально; было заметно, что Миурена недавно плакала. Моё сердце сжалось от чувства вины перед ней.

В комнату вошёл отец.

– Я покупала эти безделушки для Лины, – сказала мать, не оборачиваясь: она и так угадала по шагам, что это был её муж. (Меня всегда поражало, как тонко мама чувствовала: казалось, она может узнать его даже по дыханию, – такая любовь всегда вызывала во мне зависть и восторг одновременно.)

– Лина ещё вернётся к нам и непременно обрадуется твоему подарку.

Отец взял одно из украшений и, повертев в руках, бросил обратно. Он видел красоту только в книгах и в оружии.

– Ты веришь в то, что наша дочь ко всему безучастна, что она в шоке после прохождения Лабиринта?

– Нет, дорогая, я в это не верю. Я думаю, моя мать затеяла грязную игру, и Лина пытается бороться с ней, как только может.

Миурена наконец обернулась и посмотрела на мужа:

– Послушай, Олаф, мы должны помочь дочке!

– Открыто выступить против Королевы Вьен? А если мы ошибаемся? Если это действительно шок после прохождения Лабиринта? Ты даже не представляешь, на что способна моя мать, если её разозлить. Давай радоваться тому, что наша дочь не осталась в Лабиринте, и верить в лучшее. По крайней мере, сейчас у нас есть надежда.

– Надежда была у нас всегда, но от неё мало толку!

– Я с тобой не согласен, иногда это всё, что есть