Вуконг. Сердце обезьяны - Сандра Райзер Страница 10

Но пока я катал и вертел туда-сюда большие комья теста, в голове моей вертелось множество вопросов, оставшихся без ответа. И как только ужин был закончен и кухня убрана, я поспешил во двор.

Сова как раз вылетела на ночную охоту. Она проделала в ночном небе несколько кругов, но потом приземлилась ко мне, после того как я уселся на одну из двух толстенных веток её дерева.

– Тебе суГУрово попало от этого образцового уГУченика? – спросила она.

– Да ничего страшного. Но… Дачжи сказал… Ты что, демоница? Это правда?

– А если даже и так? Ты, я дуГУмаю, тоже не совсем человек? Или я ошибаюсь?

– Нет.

Возникшую тишину я решил заполнить своим признанием:

– На самом деле я обезьяна.

– А как, ты дуГУмаешь, отреагировали бы люди, если бы про это уГУзнали? – Сова не дала мне ни секунды поразмыслить. – Они бы тоже приняли тебя за демона. И стали бы тебя бояться. Так же, как меня.

– Но меня нечего бояться.

– А меня? В чём ты меня туГУт обвиняешь?

– Не знаю. Тут ведь умирали люди?

– Нет, с тех пор как я здесь, ещё никто не уГУмер. Но про этого образцового ученика я ещё подуГУмаю. Когда-нибудь он ещё натворит бед со своими завистью и тщеславием. Разве тебе не хотелось бы от него избавиться?

– Но не таким же образом! Нельзя убрать зло из мира, самому творя зло.

Вообще-то, мысль эта была вполне логична, но сова посмотрела на меня так, как будто я ей высказал истину, требовавшую многолетних размышлений.

– Многим для того, что ты уГУже понял, требуются месяцы уГУчёбы. Ты на верном пуГУти. Не позволяй никому помешать тебе.

Я глубоко вздохнул.

– Спасибо, именно это мне сейчас нужно было услышать.

Я взглянул в её большие оранжево-красные глаза.

– А как тебя зовут?

– ШуГУши?

Ага, похоже, она имела в виду «Шуши». Это значило «Знаток магических искусств, волшебница».

Сова наклонила голову, чтобы посмотреть на меня с нового угла. Похоже, я ей был интересен.

– А как Мастер назвал тебя?

– Вуконг.

– Угу! Похоже, он по-настоящемуГУ доверяет тебе.

Ох, достоин ли я этого? Я потёр затылок.

– Да, я уже думал об этом.

– ПочемуГУ ты смотришь так безрадостно? Это же хорошо!

Правда? Смогу ли оправдать ожидания Мастера и надежды моей семьи? Или я натворю каких-нибудь глупостей?

5

Тайное послание

Дни нанизывались на нить времени один за другим, как серые, белые и чёрные камушки, из которых во дворе была выложена искусная мозаика. Из всех изображённых живых существ мне больше всего нравились журавли, потому что они символизировали долгую жизнь и для меня были связаны с темой бессмертия. В неудачные дни меня подбадривали изображённые там карпы, которые символизировали успех. Я знал уже все их чешуйки и пёрышки. Мне часто приходилось стоять там на коленях, выдёргивая сорняки из земли между камушками, прежде чем мне позволялось прийти на занятия.

На моих руках образовались мозоли от метлы, которой днём я должен был мести двор и коридоры в пещере, и от кисточки, которой по ночам я пытался научиться письму. Штрихи, из которых состояли иероглифы, должны были быть выполнены чисто, изящно и мощно, как те движения боевым посохом и мечом, которые мы отрабатывали каждый день. Зачем так много времени было посвящено обучению борьбе?

Я не особо расспрашивал об этом, потому что игровые упражнения доставляли мне удовольствие и мне было достаточно ответа, который Учитель уже дал мне:

– Тем самым вы укрепляете своё тело и учитесь управлять им. Тренировки нужны для развития умения концентрироваться и выдержки.

Последнее особенно пригождалось мне.

Я безостановочно тренировался с оружием, подметал метлой и вычерчивал линии тушью.

Я не особо замечал того, что моё тело становилось более тренированным. Лишь мои веки были такими тяжёлыми, словно сделанными из металла, когда я под утро заползал под своё одеяло. Каждое утро начиналось с заданий, которые нам раздавал Дачжи. Мы все были заняты работами по хозяйству. Но мои действия вряд ли были полезными хоть для кого-то. Их предназначение было в том, чтобы я больше уставал и не успевал на занятия.

А вы когда-нибудь пробовали во время урагана подметать листья, которые как бешеные носятся по двору? Лучше и не начинайте, если вас не заставляют. За таким занятием можно сжечь половину нервной системы.

Но, несмотря на все перипетии, я всё чаще успевал выбраться на уроки, проходившие во внутреннем зале храма. Поначалу я почти ничего из того, чему там учил Мастер, не понимал. Но день за днём всё большие части предложений, которые он произносил, становились мне понятными.

И чем лучше относился ко мне Мастер, тем упорнее преследовал меня Дачжи.

Я не мог вызвать его на серьёзный разговор или нажаловаться Учителю. Он вредил и подставлял меня так умело, что я сам часто начинал сомневаться, есть ли в случившемся его вина.

Как-то утром он приказал мне отнести тяжеленный мешок с рисом через двор на кухню. Я поднял мешок… и он тут же лопнул. Рис хлынул потоками, заполняя все промежутки между камешками мозаики. Дачжи тут же нашёл что сказать по этому поводу:

– Вот это расточительство! Я буду вынужден сказать Мастеру, что в этом месяце нам придётся потуже затянуть пояса. Ему это точно не понравится.

– Мешок порвался из-за того, что кто-то его надрезал. Вот, посмотри: здесь абсолютно ровный надрез. Похоже, поработали ножом.

Я наблюдал за его выражением лица. Вот мускул дрогнул у его рта – он понял, что его раскрыли? А в глазах не искра ли нервозности промелькнула?

Он только, как обычно, презрительно фыркнул.

– Линия разрыва такая ровная, потому что идёт по одной из нитей ткани. Мешок уже совсем ветхий. Тебе следовало поднимать его осторожнее. Но если желаешь, я передам Мастеру, что ты во всём винишь неизвестного злодея. Его это точно серьёзно разочарует. Он очень не любит, когда люди пытаются спихнуть с себя любую ответственность.

– Погоди! – Я хотел, чтобы мои слова выглядели не как просьба, а как добрый совет, поэтому добавил. – Я бы на твоём месте не стал беспокоить Мастера слишком рано. Он просто начнёт волноваться почём зря. Я принесу весь этот рис на кухню.

Дачжи внимательно посмотрел на рассыпавшиеся повсюду зёрна риса, а потом снова на меня:

– Знаешь, в чём твоя основная проблема? Ты не замечаешь, если что-то бесперспективно.

Он указал на тёмные