«Морозко» и другие зимние сказки (в адаптации) - Автор Неизвестен -- Народные сказки Страница 3

– Так-то учишь ты? Меня всего исколотили!

– Эх, волчику-братику! – говорит лисичка-сестричка. – У тебя хоть кровь выступила, а у меня мозг, меня больней твоего прибили: я насилу плетусь.

– И то правда, – говорит волк, – где уж тебе, сестрица, идти, садись на меня, я тебя довезу.

Лисичка села ему на спину, он её и повёз.

Вот лисичка-сестричка сидит да потихоньку напевает:

Битый небитого везёт,

Битый небитого везёт!

– Что ты, сестрица, говоришь?

– Я, братец, говорю: «Битый битого везёт».

– Так, сестрица, так!

Зимовье зверей

У старика со старухой были бык, баран, гусь да петух и свинья. Вот старик и говорит старухе:

– А что, старуха, с петухом-то нам нечего делать, съедим его к празднику!

– Так что ж, съедим.

Услышал это петух и ночью в лес убежал. На другой день старик искал, искал – не мог найти петуха. Вечером опять говорит старухе:

– Не нашёл я петуха, придётся нам свинью съесть!

– Ну, съедим свинью.

Услышала это свинья и ночью в лес убежала. Старик искал, искал свинью – не нашёл:

– Придётся барана съесть!

– Ну что ж, съедим.

Баран услышал это и говорит гусю:

– Убежим в лес, а то съедят и тебя, и меня!

И убежали баран с гусем в лес. Вышел старик на двор – нет ни барана, ни гуся. Искал, искал – не нашёл:

– Что за чудо! Вся скотина извелась, один бык остался. Придётся, видно, быка съесть!

– Ну что ж, съедим.

Услышал это бык и убежал в лес.

Летом в лесу привольно. Живут беглецы – горя не знают. Но прошло лето, пришла и зима. Вот бык пошёл к барану:

– Как же, братцы-товарищи? Время приходит студёное – надо избу рубить.

Баран ему отвечает:

– У меня шуба тёплая, я и так прозимую.

Пошёл бык к свинье:

– Пойдём, свинья, избу рубить!

– А по мне хоть какие морозы – я не боюсь: зароюсь в землю и без избы прозимую.

Пошёл бык к гусю:

– Гусь, пойдём избу рубить!

– Нет, не пойду. Я одно крыло постелю, другим накроюсь – меня никакой мороз не проймёт.

Пошёл бык к петуху:

– Давай избу рубить!

– Нет, не пойду. Я зиму и так под елью просижу.

Бык видит: совсем дело плохо. Придётся одному хлопотать.

– Ну, – говорит, – вы как хотите, а я стану избу ставить.

И срубил себе избушку один. Затопил печку и полёживает, греется.

А зима пришла холодная – стали пробирать морозы. Баран бегал, бегал, согреться не может – и пошёл к быку:

– Бэ-э!.. Бэ-э! Пусти меня в избу!

– Нет, баран. Я тебя звал избу рубить, так ты сказал, что у тебя шуба тёплая, ты и так прозимуешь.

– А коли не пустишь, я разбегусь, вышибу дверь с крючьев, тебе же будет холоднее.

Бык думал, думал: «Дай пущу, а то застудит он меня».

– Ну, заходи, – говорит.

Баран вошёл в избу и перед печкой на лавочку лёг. Немного погодя прибежала свинья:

– Хрю! Хрю! Пусти меня, бык, погреться!

– Нет, свинья. Я тебя звал избу рубить, так ты сказала, что тебе хоть какие морозы – ты в землю зароешься.

– А не пустишь, я рылом все углы подрою, твою избу уроню!

Бык подумал-подумал: «Подроет она углы, уронит избу».

– Ну заходи, – говорит.

Забежала свинья в избу и забралась в подполье. За свиньёй гусь летит:

– Га-га! Га-га! Бык, пусти меня погреться!

– Нет, гусь, не пущу! У тебя два крыла, одно подстелишь, другим оденешься – и так прозимуешь.

– А не пустишь, так я весь мох из стен вытереблю!

Бык подумал-подумал и пустил гуся. Зашёл гусь в избу и сел на шесток. Немного погодя прибегает петух:

– Ку-ка-ре-ку! Бык, пусти меня в избу.

– Нет, не пущу, зимуй в лесу, под елью.

– А не пустишь, так я взлечу на чердак, всю землю с потолка сгребу, в избу холода напущу.

Бык пустил и петуха. Взлетел петух в избу, сел на брус и сидит.

Вот они живут себе – впятером – поживают. Узнали про это волк и медведь. «Пойдём, – говорят, – в избушку, всех поедим, сами станем там жить». Собрались и пришли. Волк говорит медведю:

– Иди ты вперёд, ты здоровый.

– Нет, я ленив, ты шустрей меня, иди ты вперёд.

Волк и пошёл в избушку. Только вошёл – бык рогами его к стене и припёр. Баран разбежался да – бац, бац – начал осаживать волка по бокам. А свинья в подполье кричит:

– Хрю-хрю-хрю! Ножи точу, топоры точу, съесть волка хочу!

Гусь его за бока щиплет, а петух бегает по брусу да кричит:

– А вот как, да кудак, да подайте его сюда!

Медведь услышал крик – да бежать. А волк рвался, рвался, насилу вырвался, догнал медведя и рассказывает:

– Ну что мне было! До смерти чуть не забили… Как вскочил мужичище, в чёрном армячище[6], да меня ухватом-то к стене и припёр. А поменьше мужичишка, в сереньком армячишке, меня обухом по бокам, да всё обухом по бокам. А ещё поменьше того, в беленьком кафтанишке, меня щипцами за бока хватал. А самый маленький мужичишка, в красненьком халатишке, бегает по брусу да кричит: «А вот как, да кудак, да подайте его сюда!» А из подполья ещё кто-то как закричит: «Ножи точу, топоры точу, съесть его хочу!»

Волк и медведь с той поры к избушке близко не подходили.

А бык, баран, гусь да петух и свинья живут там, поживают и горя не знают.

Владимир Даль. Девочка Снегурочка

Жили-были старик со старухой, у них не было ни детей, ни внучат. Вот вышли они за ворота в праздник, посмотреть на чужих ребят, как они из снегу комочки катают, в снежки играют. Старик поднял комочек да и говорит:

– А что, старуха, кабы у нас с тобой была дочка, да такая беленькая, да такая кругленькая!

Старуха на комочек посмотрела, головой покачала да и говорит:

– Что же будешь делать – нет, так и взять негде.

Однако старик принёс комочек снега в избу, положил в горшочек, накрыл ве́тошкой[7] и поставил на окошко. Взошло солнышко, пригрело горшочек, и снег стал таять. Вот и слышат старики – пищит что-то в горшочке под ветошкой; они к окну – глядь, а в горшочке лежит девочка, беленькая, как снежок, и кругленькая, как комок, и говорит им:

– Я девочка