Как расколдовать директора - Фальк Хольцапфель Страница 5

– Нет-нет. Я бы так не стал говорить. Дело лишь в том, что в школе вы не очень…мм…хорошо справляетесь.

Жестом он попросил Гарека и Эрику сесть и долго и обстоятельно откашливался. В Расколотой звезде стало традицией долго откашливаться: чем дольше учишь в школе, тем дольше кашляешь.

– Фенья, как тебе известно, существует причина, по которой у плутов нет собственного класса и они учатся вместе со странниками. Даже если ты родилась в аркане плутов, мы верим, что ты способна на гораздо большее. – Пендрагон одарил ее слабой улыбкой, которая не нашла путь к сердцу Феньи. – Но-о-о… вокруг тебя постоянно пропадают вещи.

Плутовка поднялась, глаза ее пылали.

– Ну конечно, сразу обвиняют плутовку, если несколько адептов недосчитались своих вещей. Может быть, они просто их потеряли? И вообще, есть и другие плуты в классе!

Избегая ее взгляда, Пендрагон будто постарел еще на три года.

– Да, нам это известно. Но…

Фенья надвинула капюшон еще ниже, и Рибизель чуть не свалился со стула.

– Но я единственная эльфийка ночной тени, и поэтому я, значит, воровка?

Директор вновь откашлялся:

– Мм, ну-у, необязательно. Но ты должна признать, что… Ну ты знаешь…

Директор поднял со стола стопку бумаг, держа ее перед собой как щит.

Красные глаза Феньи горели, словно раскаленные угли.

– Что я знаю? Что Геспера Двутенья тоже была эльфийкой ночной тени? Что ее обвинили в исчезновении Семерых? Что всем плутам, а особенно эльфам тени, нельзя доверять?

На последних словах Фенья встала с места и скрестила руки на груди.

Директор Пендрагон заерзал в кресле, обмахиваясь стопкой бумаг. Вскоре опять раздалось его покашливание.

– Ну и хорошо. Хорошо, что мы понимаем друг друга.

И повернулся к варварше. Правда, в сумраке комнаты он не заметил, как Фенья проскользнула за его кресло.

Но Рибизель видел все очень хорошо. Его глаза округлились. Теперь директор держал бумаги перед собой и поверх них смотрел на Эрику.

– Эрика, твоя неделя началась с того, что в день Барны ты бросила одного адепта в свекольную похлебку. Верно?

– Он сказал, что я полуварварша, а потому получу только половину чашки.

– В день Эло ты привязала ученика-жреца к колоколу на башне и начала звонить.

– Он споткнулся об меня, потому что меня не заметил. Там, наверху, с ним такого больше не случится.

– А вчера, утром Галы, ты выбила другому адепту зуб.

– Это был несчастный случай! Мы враз схватили последний пудинг с присыпкой.

Директор размазал чернильное пятно на лбу и отложил кипу бумаг в сторону.

Тем временем Фенья вытащила из сумки кусочек угля и принялась пририсовывать основательнице школы огромные усы.

Рибизель не мог отвести взгляда. На его лбу выступили капельки пота. И вновь раздался этот звук, это ужасное «хлоп!».

Директор, ничего не замечая, соединил кончики пальцев и взглянул вниз на Эрику.

– Ты постоянно ввязываешься в ссоры с другими адептами. К тому же ты приводишь в школу взрослого пернатого медведя. Хотя тебе уже двадцать четыре раза это запрещали. Пернатый медведь опасен для всех в Расколотой звезде.

Лицо Эрики побагровело, она уже приготовилась резко ответить, как вдруг ей на колени запрыгнула пурпурная лягушка. Эрика так и сидела, разинув рот, а лягушка поскакала дальше к Рибизелю.

Директор проводил лягушку взглядом и воспользовался возможностью обратиться к последнему адепту.

– Рибизель, ты – правнук Фальсамины Саламандры. Единственной волшебницы, которая смогла перейти Костяное болото. Надежды, возлагаемые на тебя, были огромны. Другие волшебники в твоем классе уже изучают волшебство уровня подмастерьев. А ты? Ты знаешь всего одно-единственное заклинание и даже им не владеешь.

Рибизель втянул голову в плечи и принялся жевать губу. Он старался не смотреть на Фенью, но у него не получалось. Глаз у него задергался – к усам Поппелии Фенья пририсовала мясистый нос и несколько превосходных прыщей. Секунду спустя раздалось «хлоп!», и возникло еще одно пурпурное облако.

– Это как раз то, о чем я говорю, – сказал Пендрагон, показывая на пол. – Лягушки бесконтрольно появляются вокруг тебя, когда ты нервничаешь. Волшебники могущественны, но, если они не могут контролировать свою магию, они представляют опасность для себя и остальных.

Рибизель смотрел, как Фенья пририсовывает основательнице школы парочку зубов тролля.

Пернатый медведь Эрики все больше беспокоился и старался отойти от пурпурных облаков Рибизеля. Хлоп!

– Но мало того! Ты еще и натворил то, чего не делал до тебя ни один адепт. Ты потерял уровень! Я даже представить не мог, что такое вообще возможно.

Хлоп! Хлоп!

Из пурпурных облаков с хлопком выскочили еще две лягушки. С каждым новым облаком пернатый медведь пищал и пытался отодвинуться подальше.

Эрика встала на стул и обхватила медведя за шею.

Гарек ковырял в носу, и тут лягушка прыгнула ему на сапоги. Глаза у него заблестели, он взмахнул железкой.

– Не бойтесь! Гарек поколотит все проблемы!

И не успели его остановить, как Гарек взмахнул молотом и обрушил его на лягушку, сидевшую прямо у его ног. Пуфф! Лягушка исчезла в лиловом облаке.

Пуфф! Пуфф! Пуфф! С каждым ударом молота очередная лягушка взрывалась.

– Тихо! Адепты Расколотой звезды, сейчас же прекратите! – заорал во весь голос директор, пытаясь привлечь внимание.

Но удары молота всё заглушали. Из лиловых облаков вокруг Рибизеля шел дождь из пурпурных лягушек, Фенья же была занята тем, что пририсовывала своему шедевру ослиные уши.

Облака и лягушки раздражали пернатого медведя. Но от ударов молота он совсем перепугался. Медведь громко завизжал и рванулся прочь от Эрики. Она, засунув два пальца в рот, засвистела Сладкоклюву, но пернатый медведь несся дальше. Он устремился на противоположную сторону, как можно дальше от Гарека, и ничто не могло его удержать. По пути он смел в сторону письменный стол из скального дуба, словно тот был из бумаги. Директор, спасаясь, отпрыгнул.

Эрика в погоне за питомцем столкнула со стула Рибизеля, вцепившегося в палочку. Рибизель плюхнулся на пол, директор, падая, врезался в него. Рибизель, защищаясь, поднял руки вверх. С чавкающим звуком волшебная палочка воткнулась в ухо директору. Взорвалось зеленое облако – оно было крупнее всех предыдущих пурпурных облаков.

* * *

Дым рассеялся, и Эрика смогла успокоить Сладкоклюва. Гарек треснул по последней пурпурной лягушке, Фенья опять сидела на стуле и разглядывала свой шедевр. Рибизель так и не поднялся с пола и, съежившись, сжимал в потном кулаке волшебную палочку.

Но на том месте,