Аманда Блэк. Опасное наследство - Хуан Гомес-Хурадо Страница 5

– Или можем пойти завтра к нотариусу и получить твоё наследство, как твоя мама написала, – сдалась тётя и шумно выдохнула. Что-то мне подсказывало, что первый вариант ей нравился больше. – Тебе решать.

– Я бы от особняка не отказалась, – пожала я плечами.

– Ты получишь не только особняк. С того момента, как ты переступишь его порог, твоя жизнь всегда будет в опасности, и всё, чем я смогу помочь, – это обучить тебя. Больше я ничего сказать не могу. Ах, да, и школу придётся сменить. Особняк на холмах – в верхней части города, – до твоей будет слишком далеко.

Смена школы меня не пугала. В старой у меня было не слишком-то много друзей. А начать всё с чистого листа, может, было не так уж и плохо. Особенно при том, что кроме школы предстояло сменить и нашу затхлую каморку на целый особняк.

– Обучить? Чему?

– Придёт время – узнаешь.

Ясно было одно: никаких подробностей больше положенного тётя выдавать не собиралась.

– Тогда я решила, – подумав, сказала я. В голове царил хаос. Я ужасно нервничала – сильнее, чем перед годовыми контрольными. Но чем больше я думала о нашей прежней жизни, тем проще становилось принять решение. – «Особняк Блэков» звучит слишком уж классно. Я не смогу сделать вид, будто ничего не было. И я хочу узнать, кто я и что случилось с родителями. Пойдём завтра к нотариусу.

8

Вечером следующего дня мы вернулись домой уже только затем, чтобы забрать свои вещи и расплатиться с господином Паулдоном. Вместе с ключами от особняка Блэков нотариус выдал нам немного денег. После уплаты долгов от них почти ничего не осталось, но какая разница? У нас теперь был особняк. И у меня даже будет своя комната.

Я сложила свои скудные пожитки в пропахшую луком коробку (лука в ней давным-давно уже не было, но запах так и не выветрился) и окинула взглядом квартирку, которая столько лет служила нам домом.

– Что ж, прощай, уютная консервная банка.

Тётя Паула рассмеялась. Она насобирала один маленький чемодан. Вещей у нас было немного, а сожалений о расставании с этой развалюхой и вовсе не нашлось. И если тётю тревожили грядущие изменения, то мне переезд в особняк казался захватывающим приключением.

– Нечему радоваться, Аманда, – тётя хлопнула дверью теперь уже не нашей консервной банки. – Ты в опасности. Люди, которые погубили твоих родителей, теперь будут охотиться за тобой.

– Да какие люди? Ты с самого начала твердишь «опасно, опасно» – и ничего не объясняешь.

– Потому что не могу! – вспылила она. – Это часть твоей подготовки. Предупреждаю, будет сложно. И учти, что за школьными оценками я тоже буду следить. Никаких оправданий. Ясно?

Мы вышли на улицу и двинулись на трамвайную остановку. На такси нам бы не хватило. Добираться пришлось с пересадками. Особняк оказался на другом конце города, и дорога заняла почти три часа.

Трамвай высадил нас в паре километров от особняка Блэков. Странно: дом для богачей – и в таком неудобном месте, никаких остановок рядом. Хотя, может, оно и логично: богачи же на трамваях не ездят.

Идти пришлось долго, но вот наконец мы оказались перед новым домом. С могучих каменных стен поднимались острые, как зубцы короны, навершия, а ворота заменяла кованая железная решётка из двух створок. Прутья сплетались в замысловатые узоры, и, когда мы подошли поближе, я разглядела среди них буквы «О» и «Б» – Особняк Блэков.

Мы перепробовали все ключи из связки, которую выдал нам нотариус. Ключа от ворот среди них не было. Отличное начало новой жизни!

– Что будем делать? – спросила я, вглядываясь сквозь решётку. Вдалеке чернела крыша особняка, а прямо за воротами начиналась дорожка из гравия. Деревья по бокам тянули свои костлявые руки к небу. На них не было ни листочка и, казалось, никогда и не появится. – Надо как-то войти, это же теперь наш дом. Хочешь, я перелезу?

– Это лишнее, – тётя подошла к стене справа. – Здесь есть домофон.

И точно: на средневековой стене висела новенькая панель с кучей кнопок. Не успела я руку занести, как тётя уверенно нажала одну из них. Вообще, я не думала, что это сработает. Получается, дом пустовал вот уже тринадцать лет, с тех пор как мама с папой пропали.

Но ворота начали медленно открываться.

– Тётя… – осторожно начала я. – Как ты догадалась, как их открывать?

– Я жила здесь всю жизнь до твоего рождения, – буднично ответила она. – Я ведь тоже Блэк. Где, думаешь, меня тренировали?

Я вопросительно уставилась на неё, но тётя только пожала плечами, победно ухмыльнулась и прошагала на территорию особняка.

– Идём, Аманда, немного совсем осталось, – она махнула рукой в сторону дома.

– Тебе тут нравилось? – спросила я, не решаясь двинуться. От волнения ноги сделались ватными и перестали меня слушаться. Так что мне надо было немного потянуть время, чтобы коленки перестали дрожать и я смогла дойти до дома, не шатаясь.

Тётя повернулась ко мне с мечтательной улыбкой на губах.

– Я была счастлива. Это было лучшее место во всём городе… Но это было очень давно, – тётя Паула помрачнела, будто счастливые воспоминания сменились совсем безрадостными, и пробормотала сама себе: – До того, как всё полетело под откос…

Тётя оборвала себя на полуслове, посмотрела на меня и снова улыбнулась.

– Ну что, идём?

Когда тётя переводила тему, спрашивать дальше и пытаться не стоило. Я её знала: от неудобных вопросов она отгораживалась глухими стенами. Но на будущее стоило улучить удобный момент и разузнать, что там куда полетело.

Я шагнула на территорию особняка, который теперь был моим. В тот момент я думала только о том, как круто, что теперь у меня есть особняк. Если бы я знала, как за его порогом перевернётся моя жизнь, я бы, наверное, перешагнула его как-то более торжественно. Или сбежала бы прочь без оглядки.

9

Я понятия не имела, как должен выглядеть особняк, но уж точно не так, как выглядел этот. Сад вокруг дома, наверное, когда-то утопал в пышной зелени и пестрел цветами, а теперь потерял все краски и стоял пустой и безжизненный. От деревьев остались одни скелеты: ни листьев, ни почек. За клумбами никто не ухаживал, и на их месте остались лишь серые прогалины бесплодной земли. Нестриженые кустарники, наоборот, заросли, и ветви у них спутались хуже бардака у меня на голове по