Лесной квест - Гунвор Ганер Крайберг Страница 2

необязательно отвечать. Соли больше нет. Хотя маме хорошо заплатили за камни грёз, найденные папой, для Мирьи не секрет, что все деньги ушли на самое необходимое. Поэтому соль мама не купила. Соль дороже всего остального, Мирья это знает. У них в лесу соли нет. Только эльфы, живущие на побережье, умеют добывать соль из морской воды.

Мирья слышала рассказы о море. Об огромных волнах, которые иногда бывают высокими, как деревья. Когда Мирья была маленькая, вода часто снилась ей в страшных снах: бурный поток появлялся, чтобы утащить Мирью с собой. И тогда папа обычно гладил её по вспотевшим волосам и рассказывал, как когда-то гостил у эльфов, живущих на побережье. Они разрешили ему посмотреть, как разжигают огонь под большими котлами с морской водой. Испаряясь, вода оставляла на дне кристаллы соли, сверкающие на солнце. Ещё папа рассказывал Мирье о чердаках, где соль хранилась, сложенная в кучи, поэтому казалось, что всё завалено снегом. Слушая папины рассказы, Мирья забывала про кошмарный сон, по коже бегали мурашки от его историй – такими удивительными и увлекательными они были.

Мирья задерживает взгляд на маминых руках, всё ещё держащих солонку.

Пока прибрежные эльфы остаются единственными, кто продаёт соль на рынке, они могут просить за неё сколько им угодно. Каждый кристалл соли ужасно дорогой.

Наконец мама накрывает пустую солонку крышкой. Она пытается улыбнуться Мирье, но выходит только усталая гримаса.

– Может, Парлотти одолжит нам пару кристаллов? – осторожно предлагает Мирья, но мама только качает головой.

– А Павлос не может помочь? – спрашивает Мирья, хотя ей самой странно произносить эти слова. – Он же хотел сделать новый пресс для орехов. Мы сможем его продать.

Мама встаёт со стула. Проходя мимо Мирьи, она треплет её по волосам, как маленькую девочку.

– Сами справимся, – говорит мама, решительно кивает и возвращается к тесту.

Мирья вдруг на мгновение ощущает желание обнять маму и прижаться щекой к её спине, но она решает этого не делать. Вместо этого смотрит на орех, который держит в руках. Им придётся всю зиму есть без соли. Как бы она хотела помочь маме хоть чем-то.

– Ладно, ничего. – Мама делает глубокий вдох и со стуком ставит солонку на полку под потолком. От этого звука Айк вздрагивает. – Ничего, справимся, вот увидите. А сейчас марш к себе. Мирья, найди своё красивое платье. И поторапливайтесь, у нас мало времени.

– Нет, только не платье… – Мирья вздыхает и наклоняет голову набок.

– Не пререкаемся! – Мама стиснула зубы так, что подрагивает подбородок. – Может, мы и не так богато живём, как остальные, но совершенно необязательно выставлять это напоказ.

Мирья пожимает плечами и отправляется к себе в комнату.

– Как будто кто-то не в курсе, – раздражённо бормочет она себе под нос.

– Ты чем-то недовольна? – слышит Мирья за спиной мамин голос. – Опять?

– Нет. Найду я это платье!

Мирья поспешно закрывает за собой дверь.

Мама энергично громыхает чем-то в кухне. Мирья поворачивается и на секунду прижимается лбом к закрытой двери. Почему она вечно сердит маму? С этого момента нужно держать себя в руках. И порадовать маму. Мирья вздыхает и смотрит на платье.

Глава 3. Новости из кухни

Платье висит на крючке рядом с дверью. Не то чтобы в таких уж прямо принцессы разъезжают по балам, но тот, кому нравится подобного типа одежда, наверное, сказал бы, что оно красивое.

Мирья трогает край платья, проводит по нему пальцами. Мирье купили его, когда папа продал первые найденные им камни грёз.

Это было прошлой зимой, Мирья получила платье в подарок на Праздник полнолуния. Это был дорогой подарок, обычно ей дарят что-то подешевле.

Лучше бы они купили соль вместо этого платья. Тогда бы у мамы в солонке ещё осталось несколько кристалликов.

Платье никогда по-настоящему не нравилось Мирье. Все одеваются так или примерно так. Это глупо. Почему Мирья должна быть похожа на остальных, если она совсем другая? Когда-то ей казалось, что стоит начать выглядеть как все, и тебя примут как свою. Наверное, можно было бы даже подружиться с кем-нибудь вроде Эльмы, так думала Мирья.

Но это невозможно.

От одной мысли об этом Мирья усмехается.

Да ей бы и не хотелось этого. И говорить нечего.

У Эльмы в семье соль небось не переводится. Как, впрочем, и всё остальное.

Мирья делает глубокий вдох и начинает переодеваться. Она завязывает тесёмки на спине, чтобы платье плотно прилегало к телу в тех местах, где растут крылья, и оглядывает себя сверху донизу. Впечатление ужасное. Как будто она нарочно вырядилась. Подол топорщится во все стороны, и платье едва достаёт до колен. Видимо, она выросла.

Интересно, что подумает Феликс? Мирья проводит ладонями по платью, разглаживая материю. А вдруг ему больше нравятся девочки в платьях? Она знает, что он любит засахаренные ягоды рябины, которые едят, отрывая от гроздочки, и ещё любит острить, но помимо этого она, кажется, не очень представляет, что ему нравится. Правда, одна вещь ему совершенно точно понравится… Ну конечно же! Мирья даже вздрагивает от этой мысли. Её камень грёз!

Мирья быстро поворачивается и падает животом на кровать. Стремительно засовывает руку под подушку и вытаскивает камень.

Подумать только, она чуть не забыла про него!

С тех пор как Мирья едва не лишилась этого камня, не проходило и дня, чтобы она не подержала его в руках. И вот едва не забыла о нём именно сегодня. Сегодня, в день общего праздника, когда у неё наконец будет возможность показать камень Феликсу!

От мысли, что она всё-таки вспомнила про камень, настроение поднимается.

Тут до неё доносятся голоса Асмунда и Павлоса, шумно ввалившихся в кухню.

– О, вкусно пахнет! – ликует Асмунд.

– Но-но! Руки прочь!

Мамин голос ещё не подобрел окончательно.

Этот диалог заставляет-таки Мирью улыбнуться. Она-то прекрасно знает, как быстро способен орудовать своими ручками Асмунд, если он нацелился на мамино тесто для пирожных.

– Мария, тебе передавал привет… – слышит Мирья голос Павлоса, как всегда такой вежливый, что аж тошно, – передавал привет… Как его звали-то, Асмунд?

Павлос смеётся, как будто это, типа, смешно, что он забыл имя передававшего привет эльфа.

«Бла, бла, бла». Мирья украдкой корчит рожи, опуская камень в потайной карманчик на поясе.

– Сикстен, – подсказывает Асмунд. Его голос звучит так, словно он уже набил рот тестом.

Мирья представляет себе его жующую физиономию.

– Сикстен, точно! – подтверждает Павлос. – Как хорошо, Асмунд, что ты запомнил, как его зовут, потому что я забыл.

Мирья закатывает глаза.

– Вот как… – Мамин голос теперь снова