Шепчущие камни - Савиор Пиротта Страница 2

эхо. Мой отец и остальные послушно ушли. Я поднял факел повыше, осветив вход в главный зал. Оттуда доносился затхлый запах. Пол обители мёртвых покрывали скелеты, лежавшие на боку, словно спящие. До своего великого приключения я боялся человеческих черепов и костей, но теперь их вид вызывал во мне лишь уважение к предкам, чьи духи обитают в сокрытом мире.

– Смотри не споткнись о кости, – предостерёг меня шаман, пробираясь к маленькому проёму сбоку. Там находилась небольшая круглая комнатка, посередине которой возвышался деревянный помост. На нём возлежал мёртвый целитель; его череп покоился на подушечке из пожелтевшей ткани. Вокруг помоста, как и в главном зале, теснились скелеты.

Когда я впервые увидел древнего целителя, я был слишком напуган, чтобы рассмотреть его как следует. Теперь же я чувствовал лишь покой, окутывающий меня подобно тёплому меховому плащу. Моё приключение и впрямь изменило меня.

– Иди и верни ему его копьё, – негромко сказал Лун. – Я спою ему и объясню, как нам жаль, что копьё было украдено. Я пообещаю, что мы больше никогда не допустим такого.

– А можно мне тоже спеть? – спросил я.

По правде сказать, моя песнь больше напоминает протяжный волчий вой. Я пел её лишь однажды, в миг смертельной опасности, и песнь помогла мне. Теперь мне снова захотелось спеть её, но уже по другой причине.

– Уверен, это понравится духу целителя, – сказал шаман.

Я откинул голову назад и запел. Я просил у целителя прощения за то, что позволил украсть его копьё, и обещал ему, что это преступление никогда не повторится.

Моя песня разносилась по всему могильнику, и эхо вторило ей. Окончив петь, я подошёл к целителю, держа в руке копьё. На один жуткий миг я испугался, что пальцы скелета шевельнутся, когда я вложу в них копьё. Но они не шелохнулись. Лун вышел вперёд, проверяя, хорошо ли я справился с заданием.

– Прошу, продолжай защищать нашу деревню, – прошептал я древнему целителю. – Без тебя мы беспомощны.

Тут я заметил, что на шею целителя надет амулет. Когда-то давно он лежал на его груди, но теперь свисал между рёбрами. От входа сквозило, и амулет слегка покачивался. Вдруг шнур оборвался, и амулет упал на помост, прокатился по доскам и замер у моих ног.

Я уставился на него, выпучив глаза.

– Древний целитель хочет, чтобы ты взял амулет, – сказал Лун. – Это дар! Он отметил тебя как своего друга. Значит, он будет присматривать за тобой и защищать тебя. Кажется, ты и впрямь станешь целителем, как он. Поблагодари его… и прими этот дар.

Наполовину напуганный, наполовину обрадованный, я протянул руку и осторожно поднял амулет. Это был отполированный птичий череп, маленький и круглый, как камешек.

Позже, лёжа в постели, я как следует рассмотрел амулет при свете очага. Череп сиял в моей ладони, словно жемчужина. По обе его сто́роны располагались маленькие дырочки – места, где когда-то были уши. В глазницы были вставлены два крошечных тёмных камушка. Даже теперь, по прошествии многих лет, когда покрывавшие их краски потускнели, они выглядели почти как настоящие глаза. Клюв был маленький и слегка изогнутый. Мне стало интересно, что это была за птица.

Почему мёртвый целитель дал амулет мне? Неужели между нами правда есть связь, как сказал Лун? Была ли в амулете волшебная сила наподобие той, что таилась в священном копье?

Глава 2

Амулет

Дни шли, и я почти забыл о висящем на моей груди амулете. Жизнь снова стала в точности такой, какой она была до моего приключения. Хотя у меня и появилась тайная мечта стать целителем, но мне по-прежнему приходилось изо дня в день трудиться дома и присматривать за отарой.

На продуваемом ветрами пастбище было ужасно холодно, но лишь здесь я мог расслабиться, помечтать и подумать о своих друзьях и будущем. Но теперь я всеми силами старался не заснуть: мне не хотелось, чтобы из-за моей оплошности моя семья лишилась ещё одного ягнёнка.

Сын шамана Дождь по-прежнему меня донимал. Он частенько внезапно выскакивал передо мной, заставляя подпрыгивать от неожиданности.

– Вот идёт предатель деревни! – издевательски выкрикивал он.

Обычно я старался не обращать на него внимания, и у меня это неплохо получалось. Но в день зимнего солнцестояния, бредя по свежевыпавшему снегу на пастбище, чтобы сменить Ястреба, я встретил его в сопровождении четверых мальчишек и девчонки в чёрных меховых одеждах. Они поднимались по тропе, идущей с берега. Я узнал двоих мальчишек – жителей нашей деревни – и девчонку, дочь собирателя трав. А вот ещё двое были чужаками.

– Вон идёт предатель, про которого я вам говорил. – Дождь пихнул одного из незнакомых мне мальчишек в бок. – Выглядит он как придурковатый пастух, но поверьте мне, именно из-за него в деревне случились большие неприятности. Он впустил в деревню чужачку, которая нас ограбила.

Это было нелепо, учитывая, что сам Дождь сейчас разговаривал с чужаком. Но я уже научился не попадаться на его удочку.

– Твой отец сказал, что мы должны оставить прошлое позади, – спокойно сказал я. – Украденное копьё возвращено целителю. Никто не пострадал.

– Но надолго ли это? – прорычал Дождь. – Могу поспорить, ты втайне надеешься, что твоя маленькая подружка-воровка приплывёт из-за моря с тобой повидаться. Не захочется ли ей снова пробраться в могильник и утащить что-нибудь ещё?

Под «маленькой подружкой» Дождь имел в виду, конечно, Ворону. Однако маленькой она не была. Вообще-то она была даже выше Дождя и явно сильнее его, отчего он, видимо, ещё больше злился.

– Ты просто завидуешь, потому что она выше тебя ростом, – сказал я. – Она запросто победила бы тебя в драке.

Со стороны приятелей Дождя раздались смешки, но я не мог понять, над кем они смеются: надо мной или над ним. Дождь плюнул мне под ноги.

– Девчонка победит меня в драке? Никогда, пастушок. Беги и не засни, как в тот раз, а то у твоей семьи овец совсем не останется. Идём. – Он махнул рукой своим спутникам. – Попробуем добраться до охотничьих угодий, пока солнце не встало. Сегодня я поймаю оленя. Мы поджарим его у меня дома и как следует отпразднуем зимнее солнцестояние.

Но разговор о Вороне напомнил мне о единственной тайне, которую я так и не разгадал.

– Те голубые бусины, которые ты якобы нашёл у входа в могильник, – крикнул я