Правдивые истории про Митю Печёнкина - Алексей Владимирович Лисаченко Страница 13

– Вот, – говорит Наталья Сергеевна, – редкая птица. ДАУРСКИЙ ЖУРАВЛЬ. Брат-близнец цепкохвостого поссума. Он же зелёная мартышка. Он же горе моё луковое.

И куда-то звонить принялась. Потом какой-то дяденька прибежал и Митю наружу вывел.

– Принимайте, – говорит, – ваш экспонат. И рады бы себе оставить, да не знаем, чем такого кормить.

– Мы, – говорит Наталья Сергеевна, – теперь тоже не знаем. Редкий вид. Цепкохвостый зелёный журавль.

Так Митю в школе и звали целый год. А он и не обижался.

Митя и дрозды

У бабушки Веры пропадала клубника. На даче, прямо с грядок. Только ягоды созреют, только бабушка Вера соберётся урожай снять и внучку Мите в город отвезти – глядь, нет ягод.

– Это всё дрозды, – сказала старушка с соседней дачи, Вениаминовна. – Всё они, разбойники. У меня тоже клюют.

Тогда бабушка Вера завела себе кресло-качалку и пугало в старом синем пиджаке. Пугало торчало посреди клубничных грядок и отпугивало дроздов, а бабушка Вера с утра до ночи сидела на веранде в кресле-качалке и смотрела, хорошо ли работает пугало. Если пугало не справлялось и какой-нибудь бесстрашный дрозд появлялся поблизости, она вскакивала из качалки, хватала длинную метлу и выгоняла дрозда прочь.

Клубника стала пропадать по ночам.

– Это ночные дрозды, – сказала Вениаминовна. – Хитрые твари!

Вениаминовна всё знает: она на даче круглый год живёт. Только на рынок и выезжает – овощами и ягодами торговать. Сколько её сын ни уговаривал в город перебраться – ни в какую не соглашается.

Пришлось бабушке Вере к Мите за помощью обращаться. Не сидеть же всю ночь на веранде с прожектором. А Митя – выдумщик известный: глядишь, придумает что-нибудь.

Митя, конечно, придумал.

– Ночных дроздов простым пугалом не проймёшь, – говорит. – Тут кое-что посильнее нужно. Ночное кое-что.

И поехал с бабушкой на дачу. Целый рюкзак на спине притащил, а с чем – не сказал. Весь день бабушке помогал – морковку полол, горох поливал, а как темнеть начало, взял рюкзак и в огород пошёл.

Потом вернулся, синий пиджак, с пугала снятый, в угол бросил и говорит так загадочно:

– Давай, бабушка, спать ложиться. Утро вечера мудренее!

Ну прямо не Митя, а Царевна-лягушка.

Бабушке Вере, конечно, страсть как интересно было, что же там внучек напридумывал, да Митя строго-настрого не велел в огород ходить – а то, мол, новое средство на дроздов не подействует.

Легли Митя с бабушкой спать. Оба за день устали, уработались, хорошо спали, до самого утра. Ничего не слышали, ничего не видели: ни как дрозды ночью с фонариком за клубникой приходили, ни как кричал кто-то страшным голосом и через кусты в лес ломился, дороги не разбирая.

Утром Митя встал, потянулся, лицо дождевой водой из бочки умыл – и в огород. Маскарадный костюм Бэтмена с пугала снял, крылья отцепил, маску крокодила резиновую забрал – и всё в рюкзак спрятал: для дневных дроздов и синего пиджака достаточно.

А бабушка Вера в ближний лес пошла, где все соседи собрались. Не просто так, конечно, собрались: всем миром думали, как с самой высокой сосны Вениаминовну снять. И чего она туда ночью забралась?

Хорошо, Митя сообразил электрика вызвать: у электрика и «когти» монтёрские есть, по столбам лазить, и машина с «люлькой». Слезла Вениаминовна с сосны и к сыну в город, ни слова не говоря, в тот же день переехала.

А ночные дрозды ни к бабушке Вере, ни на соседние участки больше не прилетали. Выходит, хорошее средство Митя придумал – сильнодействующее.

Митя и великое зло

Рыхлил как-то Митя грядку у бабушки на огороде. Самую дальнюю, самую нелюбимую. Все грядки как грядки – только эта одна неудачная. Морковь на ней тощая вырастает, кривобокая. Горох на корню сохнет. Кусты вовсе не приживаются. Почему – непонятно. И рыхлить тяжело: камни да черепки.

Работает Митя, потеет. Вдруг под тяпкой как хрустнет! Ну-ка, чего там? Может быть, наконечник стрелы? Или монета старинная? Вдруг повезёт! А и не повезёт – всё равно нагибаться: камень вынуть и выкинуть.

Нет, не камень – стекляшка. Бутылочка, тяпкой расколотая. Лежит себе в ямке. А из ямки что-то карабкается. Маленькое и чёрненькое.

– Приветствую тебя, человек! – говорит. – Тысячу лет просидело я в этой бутылке. Наконец-то, свобода!

Митя взял тяпку наизготовку:

– Ты кто?

– Я – Великое Зло. Но ты можешь звать меня запросто – Повелитель.

– Нет, – решил Митя – ты будешь Черныш. У Сашки Боцмана кот на тебя похож. Ты Боцмана знаешь, Черныш?

Великое Зло секунду подумало и оскорбляться не стало. А то вдруг наступит! Или тяпкой как даст. Черныш так Черныш.

– Чтобы захватить мир, – сказало оно, – мне нужны слуги. Эти, как их… приверженцы. Без них я беспомощно, как котёнок. Ты будешь первым. Потом…

– Мне котёнка родители не разрешают. И щенка тоже, – перебил Митя. – Хочешь в город, со мной? Слушай, а может быть, ты голодный?

– Голодное, – поправило Великое Зло. – Да, очень сильно голодное! Срочно добудь мне крови, только прошу тебя, не оленьей – от оленьей у меня несварение.

– Пошли, – сказал Митя и отложил тяпку.

– Я раньше такого не пробовало, – призналось Великое Зло и принюхалось к блюдечку с молоком. – А нет чёрного?

Митя фыркнул:

– Скажи спасибо, что не отвар шиповника! Меня бабушка им знаешь как пичкает. По три раза в день. Для иммунитета.

– Спасибо, что не отвар шиповника, – послушно сказало Великое Зло и стало лакать.

Вскоре блюдечко опустело.

– Хочу спать, – зевнуло Великое Зло. – Но ведь это неправильно, этого быть не должно…

– Поспи, – посоветовал Митя. – У тебя пузечко по полу волочится и лапки уже разъезжаются.

– Зло никогда не спит, – помотало головой Великое Зло.

Единственный красный глаз его неумолимо слипался.

– Только не храпи, как бабушка, – сказал Митя. И достал с полки корзинку, чтобы сделать постель.

– Где тут у вас города? – спросило Великое Зло, пробудившись. – Чтобы стать большим и сильным, я должно убивать и разрушать города.

Но Митя не согласился.

– Не надо. Где мы тогда будем жить?

Великое Зло поскребло лапкой лоб и придумало:

– Можно убивать врагов и жечь их