Целоваться запрещено! (Рассказы про школьников) - Ксения Викторовна Драгунская Страница 2

Когда я была маленькая, в меня влюбился один Федька. Он подарил мне очень красивую старинную фарфоровую немножко лысую куклу в кружевном платье.

Но я влюбилась в учителя природоведения. Обменяла куклу на морскую свинку и подарила ему.

А учитель природоведения влюбился в учительницу физкультуры. Продал морскую свинку на Птичьем рынке, купил здоровенную гирю и подарил учительнице физкультуры.

И мы все заболели скарлатиной. Но не от куклы, не от морской свинки и не от гири мы заразились. Заразились мы от Героя Советского Союза лётчика-космонавта Затыкайченко, который приходил к нам школу и со всеми учителями за руку поздоровался, а учеников лично каждого погладил по голове.

Ну, это я всё вру, ведь космонавты не болеют скарлатиной…

Хулиган

Когда я была маленькая, я обожала кататься на велосипеде по лесу.

Велосипед так здорово дзынькал, перепрыгивая через коряги, я неслась по коричневой лесной дороге, ёжики и лягушата разбегались в стороны, а в глубоких прозрачных лужах отражалось небо.

И вот однажды под вечер я ехала по лесу и встретила хулигана.

— Эй ты, рыжая, ― сказал хулиган невоспитанным голосом. ― А ну слезай с велосипеда.

Глаза у хулигана были грустные-грустные. Я сразу поняла, что у него было трудное детство.

— Ну, чего вытаращилась? ― спросил хулиган. ― Слезай живо, мне на море ехать надо.

— Хитренький! ― сказала я. ― Я, чур, тоже на море хочу. Ты меня на багажнике повезёшь.

И мы поехали.

— А как мы доедем до моря? ― спросила я.

— Запросто, ― сказал хулиган. ― Надо только всё время ехать берегом реки, а она когда-нибудь в конце концов впадёт в море.

Мы ехали берегом маленькой тёмной лесной речки.

— Потом она расширится, ― пообещал хулиган. ― Начнут ходить пароходы, и мы доберёмся до моря на попутном корабле.

— На море на завтрак мы будем есть только арбузы! ― сказала я.

— А на обед ― воблу, жвачку и солёные огурцы!

— А на ужин ― громко подпрыгивать и играть на гитаре!

Мы выехали в поле. Подул ветер. Я прижалась ухом к спине хулигана и услышала, как бьётся его хулиганское сердце.

Стало темнеть. Река всё не расширялась и не расширялась, и попутных кораблей что-то не было видно.

Я вспомнила про маму, тётю Лизу и кота Арбузика. Как они ждут меня, смотрят в окошко, а потом плачут, звонят в милицию, «Скорую помощь» и пожарным тоже на всякий случай.

― Эй! ― Я постучала по хулиганской спине. ― Останови, мне домой надо.

— А на море как же?

— Потом как-нибудь, ― пообещала я. ― В следующий раз.

Глаза у хулигана стали ещё грустнее.

— Эх ты, ― сказал он. ― Трусиха.

— А ты ― хулиган!

— А я зато, когда вырасту, на тебе не женюсь, ― сказал хулиган, слез с велосипеда и ушёл.

Самое интересное, что так оно и вышло.

Женился на мне мальчик Женя. Теперь он уже дяденька, но всё равно очень хороший ― любит животных, может из старой вещи сделать новую, и руки у него всегда тёплые. А хулигана я даже вообще с тех пор ни разу не видела. Наверное, он уже вырос и у него есть настоящая борода. Но это уже совсем другая история.

Новости из Лысогорска

Когда мы были маленькие и летом жили на даче, у меня была подруга Наташа. Мне всё время ставили её в пример.

— Вот, ― говорили мои мама и тётя. ― Посмотри на Наташу! Что за чудо-девочка! Встанет рано-рано, сделает зарядку, примет душ, оденется нарядно и идёт полоть огород. И никогда не сутулится.

Учёные специалисты говорят, что если одному ребёнку всё время ставить в пример другого ребёнка, то он его возненавидит.

Но я и не думала ненавидеть Наташу. Мы все её жалели. Она была бедная и несчастная.

Целыми днями она играла упражнения на пианино, или убирала дом, или зубрила французские глаголы, или, действительно, полола огород.

Мама у неё была ужасно строгая. Самая строгая из всех знакомых мам. Она никуда не отпускала бедную Наташу, ни на речку, ни на велике покататься, ни картошку на костре печь, а дома у них полагалось не просто снимать уличную обувь и надевать тапочки, но ходить в носках! И носки после их полов оставались белыми-пребелыми, будто только что из стиральной машинки, вот какая у них была чистота.

— Посмотри на меня, Наталья, ― говорила ей мама. ― Я всю жизнь, с детства встаю ровно в семь утра и тружусь. Никогда я не тратила время на какие-то там прогулки, разговоры с девочками и другую вредную ерунду. Именно поэтому я окончила школу с золотой медалью, меня приняли в институт без экзаменов, я выучилась на врача, выбилась в люди, работаю в Москве, и мной гордится весь мой родной город Лысогорск.

Когда она говорила, что выбилась в люди, мне казалось, что раньше она была каким-то упитанным сердитым зверьком из далёкого Лысогорска и только с большим трудом превратилась в тётеньку.

Да, зверьку из Лысогорска трудновато выбиться в люди… Но Наташа-то вполне человеческая девочка из московской школы, и ей уже совсем необязательно целыми днями сидеть дома и что-то зубрить.

И вот однажды Наташа сказала, что к ним приезжает дядя Володя, мамин брат-близнец из Лысогорска. Перед его приездом всё драили до полного блеска и пекли пироги, а Наташа разучивала новую музыку на пианино.

Дядя Володя был похож на Наташину маму, только с бородой и совсем не строгий.

— Ну что, хлопцы, ― сказал он, хотя в нашей компании были одни девчонки. ― Айда на речку? Для начала берём лодку часика на два, на три, а там поглядим…

Лодку! Часика на два!! На три!!! Когда кто-то из старших, после долгих уговоров, выклянчиваний и канючинья шёл с нами покататься на лодке на полчаса, мы просто прыгали от восторга…

И мы катались