Родительское собрание. Школьные рассказы - Виктор Юзефович Драгунский Страница 15

определили его по папиному компасу. К сожалению, этот самый восток оказался совсем не там, где наша школа. Идти с повёрнутой вбок головой было ужасно неудобно. Я три раза упал. Хотел разреветься, но Дашка напомнила про данную клятву. Поэтому я даже не оправдывался, когда Ольга Ивановна меня отчитывала за внешний вид, опоздание и невыученное стихотворение, а потом ещё и за драку на физкультуре.

– Кирюха, пасуй!!! – вопил мой друг и капитан футбольной команды Лёха. Я уже собрался стукнуть по мячу, как вспомнил про клятву, ну, про то, что всегда и везде… А по фэн-шую-то движение надо начинать с правой ноги, чтобы уж наверняка. Или с левой… В общем, пока я с ноги на ногу переминался, Димон из вражеской команды мяч у меня увёл и гол нам забил. Ребята на меня здорово разозлились, а Лёха больше всех. Вот мы с ним и подрались. Мне было ужасно обидно, но я всё равно остался верен нашему с Дашкой тайному обществу и на русском языке на доске предложение левой рукой написал. Как и положено по фэн-шую. Тут Ольга Ивановна не выдержала и моим родителям послание настрочила. Вечером дома был разговор с папой. Пришлось нам с Дашкой рассекречиваться. Послушал папа о наших мечтах о шоколадной жизни и грустно вздохнул:

– Никакие вы не фэншуйщики, а самые обыкновенные бездельники!

И расставил нас с Дашкой по углам, строго на восток, по фэн-шую.

В общем, шоколад я с тех пор не ем.

Чему равно «Паша + Даша»

Сколько помню, моя старшая сестра Алёна всё время записывалась в какие-нибудь кружки: то она танцует, то рисует, то вышивает крестиком. Поэтому, когда она объявила, что стала членом студенческого научного кружка, я не обратил на это никакого внимания. А между тем Алёнка весь вечер трещала о том, какая занимательная наука эта детская психология, и при этом почему-то поглядывала на меня. Наконец она перестала восторгаться, и мне сразу стали понятны её кровожадные взгляды, потому что она спросила:

– Паш, ну ты же мне поможешь, правда?

Я замер… даже дышать перестал…чтобы случайно не кивнуть!

– «Поможешь» бывают разные, – осторожно начал я, – не очень-то я понял, с чем едят твою детскую психологию, – пояснил я и подумал, что, кажется, зря не слушал рассказа сестры.

– Ну, это просто! – махнула рукой Алёнка. – Я буду изучать поведение детей, а потом давать им советы, как правильно себя вести!

– Ну, уж нет! – возмутился я, – и так целыми днями поучают все, кому не лень!

– Ты будешь себя только вести, – успокоила меня сестра, – а советы я другим давать буду! Плюс шоколадка! – добавила она, заметив мои сомнения.

Так, по определению моего друга Славки, я стал подопытным кроликом. Но мне это даже нравилось – по указанию Алёнки я себя как-нибудь вёл и получал за это шоколадки, она же писала свой труд. Мы были вполне довольны друг другом. Но вчера за ужином…

– Ну, и последнее задание, – бодро объявила Алёна, – любовь!

Я отложил котлету и уставился на сестру:

– Что ты имеешь в виду?

– Э-э-э, – замямлила Алёнка, – ну, это что-то вроде «Паша плюс Даша», понимаешь?

Я понимал. И поэтому завопил что есть силы:

– Ни за что!!!

Алёна шмыгнула носом и, конечно, сразу же перетянула родителей на свою сторону.

– Сестре надо помочь! – строго сказал папа-математик, – всего-то – решить простейшее уравнение «Даша плюс Паша» с… Даши в классе есть? – деловито поинтересовался он.

– Целых три, – буркнул я.

– Ну вот – решить уравнение с тремя неизвестными, – подвёл итог па-па. – Элементарно!

– Тебе просто надо влюбиться, – подсказала мама и посоветовала: – Присмотрись к Дашам.

– Ну, что тебе стоит, – жалобно посмотрела на меня Алёнка.

И я сдался.

– Бесплатный сыр только в мышеловках, – хмыкнул на это Славка, – так моя бабушка говорит.

– Шоколадки со мной не бабушка ела, а ты, – напомнил я, – так что давай, помогай приглядываться!

Славка вздохнул и указал на стоящую у окна Дашку Клюеву:

– Начинай!

– Эй, Рощин, чего уставился? – тут же ехидно хихикнула «первая неизвестная», – влюбился, что ли?

– Я – Чащин! – рявкнул я и сунул ей под нос кулак. Исключительно для лучшего запоминания моей фамилии. Но Клюева всё равно заверещала так, как будто я её этим кулаком треснул.

– Совсем хулиганьё распустилось! – возмутилась проходившая мимо уборщица баба Маша и шлёпнула меня грязной мокрой тряпкой.

– Тобой что, пол мыли?! – пятью минутами позже строго отчитывала меня за внешний вид Елена Михайловна, записывая в дневник замечание.

– Клюева всё равно не вариант, – утешил меня Славка, – она ж ничего в любви не понимает! Ты лучше в Новикову влюбись – они с Терёхиным с понедельника друг за дружкой ходят.

– А Антоха не будет против? – усомнился я.

– Ну, ты ж не насовсем! – успокоил Славка.

Я оценил довод и на физкультуре признался Новиковой в своих чувствах.

– Любовь окрыляет! – сказала вчера Алёна.

И ведь не обманула – крылья у меня точно отросли, сразу же, как только Терёхин мне оплеуху отвесил! Потому что я мгновенно оказался возле самого дальнего от меня сугроба! И воткнулся в него носом. Класс захохотал. И громче всех «вторая неизвестная».

– Тили-тили-тесто! – заорал я. – У кого жених Антон, та похожа на батон! – и я запустил снежком Дашке в лоб.

– Скорее уж на единорога, – сердито буркнул на это физрук и влепил мне неуд по поведению.

Я приуныл.

– Ерунда! – подбодрил меня Славик. – Осталась одна Шишкина.

– А как будто две! – опасливо покосился я на похожую на борца сумо «третью неизвестную». – Она ж, если что, меня одной левой… Не буду я к ней приглядываться!

– Надо! – вздохнул Славка. – Для чистоты эксперимента!

Но я всё-таки побоялся подходить к Шишкиной. Вместо этого я взял и написал на доске: «Паша плюс Даша».

– Ой! – взвизгнула тут же Клюева, – Я ж говорю – влюбился!

Я ничего не стал ей отвечать, а просто дописал:

– Паша ЧЯщин плюс Даша ШЫшкина равно …

– Равно двойке по русскому языку! – сурово сказала учительница, забирая мой многострадальный дневник.

Так что теперь я точно знаю, чему равно «Паша плюс Даша»! Одному замечанию, одному неуду по поведению и одной двойке по русскому!

А труд свой Алёнка так и не дописала – увлеклась кикбоксингом. Стараюсь не попадаться ей на глаза – вдруг попросит помочь!

Светлана Сорока