14-14 - Поль Беорн Страница 15

Дорогой Адриан!

Большое спасибо за письмо и за похвалу моему рисунку. Так он оказался у тебя? А я всё думал, куда он делся. Фигурки в гондоле – это Марион и я. Я перерисовал воздушный шар из книжки „Вокруг света за восемьдесят дней“, это роман Жюля Верна. Ты же понимаешь, я не смог бы сам придумать такое.

Хочу сказать тебе правду.

Я тебе соврал, а это некрасиво.

Я не встречаюсь с Марион. Я не первый ученик в классе. Я не такой, как ты: уверенный с девушками, уверенный в себе и в своих планах на будущее. Я – полный ноль. У таких, как ты, в жизни должно быть все просто и ясно. У меня – нет.

Между прочим, третья фигура на моем рисунке – это Франк, новый парень Марион. Так что сам видишь – я полный ноль и она встречается с другим.

Адриен

P.S. Я думал о твоей проблеме с докладом. Сам я решил забить на уроки и домашние задания. Я знаю, что для тебя школа важна, но, по-моему, твой приятель Жюль – это вылитый я. Если бы товарищ попросил меня сделать с ним вместе доклад, это было бы с его стороны чертовской ошибкой… Может, ты выбрал не того человека. Может, тебе нужен не приятель, а какой-нибудь отличник, готовый работать с такой же охотой, как и ты? Хорошо бы тебе научиться доверять людям, которые не входят в твою компанию. Я думаю, ваш учитель был бы рад, если бы ты предложил ему другую кандидатуру.

Глава 8

2 февраля 1914 г.

Укрывшись мягкой периной, при бледном свете зимнего солнца, которое с трудом пробивается сквозь густые облака, Адриан читает письмо кузена. Сначала оно показалось ему странным, но теперь он перечитывает его, взволнованный искренностью, которая сквозит в каждой строчке. Особенно он поражен тем, что вызвал ее своими собственными признаниями. Поэтому он даже не думает презирать Адриена – наоборот, прекрасно понимает, как ему сейчас трудно. Он тоже раньше считал себя полным ничтожеством. Но он знает, что это неправда, даже когда все идет наперекосяк.

Воодушевленный советами кузена, Адриан откидывает перину с твердым намерением немедленно засесть за этот проклятый доклад. Ему так не терпится приступить к делу, что он встает слишком резко и ударяется головой о стену. Его кровать, стоящая в нише, стала ему коротка; она подходила ребенку, но такому высокому парню, как он, в ней уже тесно. Он не может вытянуть ноги, чтобы не упереться ими в спинку. Намылившись дешевым едким мылом, Адриан кое-как умывается ледяной водой из таза. Он слышал, что в богатых городских домах вода сама течет из труб; может, и у Адриена тоже? А здесь, в Корбени, ее достают из колодца. Окоченевший после умывания, он спускается в кухню и торопливо проглатывает свой завтрак: чашку козьего молока с ложечкой кофе, который придает ему карамельный цвет, и кусок хлеба. Два года подряд лето было очень плохое, и фрукты не уродились, поэтому запас банок с вареньем кончился уже к Рождеству. Черный хлеб немного зачерствел, но мать щедро намазала его вкуснейшим маслом. А круассан Адриан пробовал единственный раз в жизни – у дяди, в городе. Интересно, кузен каждое утро ест круассаны?

Он бежит в школу и размышляет о теме нового доклада: «Современные методы ведения сельского хозяйства». Прикидывая, о каких машинах ему нужно будет рассказать, он слышит позади голос:

– Привет, Адриан!

На бортике фонтана сидят Жюль с Симоной. Они пытаются сломать ледяную корку резервуара, бросая в фонтан камешки. Адриан колеблется, с какой стороны ему сесть, и наконец садится рядом с Жюлем. Даже если тот доволен, что лучший друг ухаживает за его сестрой, Адриену всегда неловко, когда они втроем. Ну не может он взять Симону за руку в присутствии Жюля!

– Здо́рово, что я тебя встретил! – говорит Адриан Жюлю, и Симона с досадой хмурится.

– Ага, пойдешь вечером на озеро кататься на коньках?

– Слушай, Жюль… нам же надо готовить с тобой новый доклад!

– Ой, не приставай ко мне с этим! Надоело уже. Мы же сделали один, тебе мало?

– Ты имеешь в виду, я сделал! – рассердившись, говорит Адриан.

– Ну так что, напишешь еще один! – с вызовом отвечает Жюль и выбегает на заснеженную дорогу, а раздосадованный Адриан поворачивается к Симоне. – Смотри, какой нахал!

– Ты тоже! Даже не здороваешься со мной.

– Ой, прости, Симона… Я…

Адриан растерян; ему хочется догнать Жюля и убедить его работать вместе с ним, но печальное личико Симоны его удерживает. Ни за что на свете не станет он ссориться со своей любимой!

– Я не хотел тебя обидеть, просто я так занят…

– Своим докладом! Да, я знаю, ведь ты только о нем и говоришь, больше тебя ничего не интересует… – Потому что… это очень важно для меня, – нерешительно говорит Адриан, не отрывая взгляда от своих башмаков, промокших от снега.

– Есть вещи поважнее! Мой брат болен!

– Ну конечно! Посмотри на него – он носится как заяц!

– Дурак ты, я не про Жюля говорю, а про моего младшего брата – Альбера. Он подхватил от Жюля насморк, а насморк перешел в кашель, и теперь он сильно кашляет, – объясняет Симона дрожащим голосом.

– На этот раз твоя мать позвала доктора? – спрашивает Адриан и надевает на