14-14 - Поль Беорн Страница 12

В классе стоит настоящий хохот, все потешаются над «докладчиками». Адриан не знает, куда деваться от стыда, и с тревогой посматривает на лежащий на шкафу дурацкий колпак[9], опасаясь, что их с Жюлем заставят его примерить. Он знает, что мэтр Жюльен очень не любит, когда смеются над другими культурами, и ждет худшего.

– Ладно-ладно, – начинает учитель. – Судя по всему, только Адриан готовился, и это не делает чести вам обоим, потому что работа в паре требует распределения задания на двоих. Конечно, Адриан, доклад – исключительно ваша работа. И у меня не было сомнений, что вы его сделаете. Но я хотел проверить ваше умение работать вместе с товарищем. Вы не справились. Жюль, вас я тоже не могу поздравить, вы поставили Адриана в трудное положение. Вам придется сделать новый доклад, и на этот раз вы распределите работу поровну.

Расстроенный Адриан возвращается на место и обнаруживает, что Люсьен воспользовался его недолгим отсутствием и вытащил у него журнал.

– А ну отдай!

– Что?

– Журнал, который ты держишь в руках!

– Что тут происходит? – спрашивает учитель.

– Адриан показывал мне журнал, – отвечает Люсьен с невинным видом.

– Вам не кажется, что на сегодня уже достаточно? Дайте его мне и сосредоточьтесь на работе, аттестат никто не принесет вам на блюдечке!

Люсьен ухмыляется, довольный таким оборотом дела, и Адриан в бессильной ярости сжимает кулаки. Весь остаток дня он переживает из-за наказания – новый доклад с Жюлем! Ничего у них не получится, его другу плевать на школу, он думает лишь о лошадях и о том, как будет учиться на кузнеца…

Вернувшись наконец домой, он застает на кухне только мать, занятую приготовлением ужина. С усталой улыбкой она протягивает ему бутерброд.

– Ешь, мой милый, подкрепи силы, отец ждет тебя в хлеву.

– Но, мама…

– Иди скорей, это ненадолго, Люсьена уже занялась дойкой. Вы быстро справитесь, и ты успеешь после ужина сделать уроки. К тому же тебе пришло новое письмо, и нужно будет на него ответить.

– Новое? Папа снова будет ругаться, что я жгу свечи, – с негодованием возражает Адриан.

– Не разговаривай со мной в таком тоне, – отвечает мать устало, – я тут ни при чем, и от того, что ты злишься, ты все равно не получишь все, что хочешь. Захвати с собой Марту.

Адриан пристыженно молчит. Мать помешивает суп на плите, а он с грустью смотрит на ее опущенные плечи, на непослушные пряди волос, выбившиеся из наспех сделанного пучка. Замечает, что ее голубое платье выцвело, а грязный фартук усеян жирными пятнами. В уголках глаз появилось множество морщинок, а лицо стало красным от кухонного жара; и трудно поверить, что раньше она была хорошенькой городской барышней. Судя по тому, что пишет Адриен, его мать, должно быть, очень красивая в своих изящных платьях и с элегантной прической.

Младшая сестра тянет Адриана за рукав и выводит его из задумчивости.

– Адри! Отнесешь меня?

– Марта, тебе четыре года, ты уже умеешь ходить!

– Ну посади меня на плечи, – просит сестренка.

– Ладно, – уступает Адриан, улыбаясь.

Она прыгает от радости, и ее локоны подпрыгивают в такт. У малышки от природы вьющиеся волосы такого сияющего золотистого цвета, будто в них запутались солнечные лучи. К тому же у нее большие голубые глаза с лукавым блеском, и она очень ласковая. Марта в сто раз красивее Люсьены, у которой из-за дурного характера на лице всегда гримаса недовольства. Размышляя об этом, Адриан вспоминает, что у докторского сынка Люсьена такой же надутый, недовольный вид – недаром у них одинаковые имена!

В хлеву Марта сразу подбегает к сену, чтобы дать его своей любимой корове Дусетте[10]. Ей очень подходит это имя.

– А, явился! Займись Дусеттой, пока Люсьена заканчивает доить Бретонку, а потом отнесешь молоко на ферму, чтобы мама сбила масло.

Адриан ставит ведро под вымя коровы и начинает мягко тянуть за соски, а Марта чистит свою любимицу щеткой и угощает с руки солью. Потом дети несут полные ведра с молоком в соседнюю комнату с низким потолком и с окнами, забранными от мух сеткой. Все свежее молоко сливается в большие горшки. Рано утром мать снимет с него сливки, отнесет в маслобойку и собьет вкусное, светло-желтое масло. Их семья делает сливки и сливочное масло для всей деревни и этим зарабатывает на жизнь. Масло и сливки такие вкусные, что они поставляют их даже в два ресторана в округе.

Закончив работу, все пять членов семьи садятся за стол и наслаждаются капустным супом и картофельным салатом, которые приготовила мать. Наконец ужин закончен, и Адриан принимается за уроки по математике и грамматике – он специально оттягивает тот момент, когда придется читать письмо самодовольного кузена. И не зря он нервничал: Адриен снова хвастается без удержу! Он хочет стать художником… Как будто это настоящая профессия! И он уже надоел со своей Марион, какое Адриану до нее дело? Ему не терпится написать кузену что-нибудь резкое, но тут его взгляд падает на рисунок с прошлого письма: великолепный воздушный шар и персонажи, нарисованные так живо, что хочется немедленно полететь вместе с ними, подальше от своей серой, деревенской жизни в Корбени и такого же будущего… Может быть, Адриен тоже хочет улететь?

На плечи внезапно наваливается усталость этого дня,