На берегу Кужима - Алексей Петрович Шабрин Страница 10

— Вот это хорошо.　

— Хорошо, да только лошадей у Николая Петровича едва выцарапали. Скуповатый он. Ну, если мы пристанем, так от нас тоже не скоро отделаешься!.. А ты куда?　

— В «Новый путь» за проводом, — нехотя ответил Ваня.　

— Посылали нас сегодня туда. А потом раздумали. Что мы в ваших проводах понимаем? Надо знающему человеку ехать.　

— Н-да-а… — неопределенно пробормотал Ваня. — Верно, знающему…　

— Послушай-ка. Сегодня комсомольское собрание у нас. Об электрификации говорить будем. Придете?　

— Ясно, придем. Наш Андрей доклад будет делать.　

— Знаю. Тут, брат, дело сложное получается.　

— А что?　

— «Новый путь» к нам присоединиться хочет, а наши, некоторые — против.　

— Слыхал.　

— Вы, может быть, и подскажете, выйдет ли подключение.　

— Посмотрим, — немножко поважничал Ваня.　

Федор озабоченно вздохнул:　

— Покуда Николай Петрович соседям почти отказал. А мы считаем, что должны помочь своим же комсомольцам. Должны или нет? Я тебя спрашиваю?　

— Ясно, должны.　

— То-то и оно.　

— Пожалуй, они сейчас нам и в проводе могут отказать? — спросил Ваня, садясь на бревно рядом с Федором.　

— В этом ничего удивительного нет. Может быть и порожняком возвратишься.　

— Тогда нам будет труба, — повторил Ваня любимое выражение Владислава.　

Издали с низины раздались звонкие голоса, понукающие лошадей, и треск ломаемых колесами сучьев. Федор соскочил с бревна.　

— Ребята едут! Надо помочь! — он побежал в чащу, на ходу обернулся и крикнул: — Передай комсомольцам! Собрание будет! Пусть все приходят!　

Ваня кивнул головой, чмокнул, и лошадь вновь мерно зашагала по знакомой ей дороге.　

В правлении колхоза «Новый путь» было шумно. У дверей Ваня задержался, передвинул пряжку ремня под пуговицу гимнастерки, застегнул ворот, подтянулся, и после небольшого раздумья толкнул дверь. Несколько человек толпились около стола, на котором стояла модель дородной коровы. Поглаживая ее глянцевую коричневую спину, высокий мужчина рассказывал:　

— Высокие удои зависят от породы скота, качества кормов и, главное, от людей, которым поручен уход за животными. Некоторые…　

Ваню заметили. Лектор замолчал. Юноша шагнул вперед и передал записку ему.　

— Вам, товарищ председатель!　

Человек у стола улыбнулся, отрицательно покачал головой и указал на невысокого паренька, затерявшегося в кучке слушателей. Он казался самым молодым из присутствующих.　

Паренек взял записку:　

— Ну, что там сочинил ваш Николай Петрович?　

— Это Наум Власыч послал, — объяснил Ваня.　

— Ага. Это другое дело. — Паренек пробежал глазами записку: — Провод просит. Что будем делать, товарищи? Дадим провод, или откажем?　

— А как с нами?　

— Присоединят? Или опять только обещаниями будут угощать? — раздались вопросы.　

Прислушиваясь к этим озабоченным голосам, Ваня с тревогой ожидал решения колхозников.　

Председатель громко заявил:　

— Об электрификации нашего хозяйства на межколхозном собрании поговорим, а сейчас дело в другом. Кстати, все правление налицо. Может, решить сразу вопрос насчет провода?　

Один колхозник кашлянул и неуверенно предложил:　

— Что же, у нас излишек есть, можно и дать.　

— Помочь надо!　

— Услуга за услугу!　

— Выдать!　

Председатель по-мальчишески сощурил глаза, покосился на высокого мужчину, ведущего занятия:　

— Что ты на это скажешь, зоотехник?　

— Ни аршина не давать! — хлопнул тот рукой по столу. Макет коровы вздрогнул и закачался.　

«Все пропало! С этим человеком, видно, здесь считаются. Уеду без провода», — сокрушенно подумал Ваня.　

Председатель широко улыбнулся и шутливо заметил:　

— Давно бы пора перейти па метрическую систему, а мы все еще аршинами меряем.　

Улыбка на лице председателя сменилась озабоченным выражением.　

— А я думаю так, товарищи. Провода у нас хватит. Будет ли у нас электричество или нет — это другой вопрос. А излишек материала можно отдать. Иначе, что же, как бы в отместку получается? Не хотите нас электрифицировать, так мы вам провода не дадим, хотя у нас его и много? Дело разве это? Не дело. Надо дать провод.　

Он произнес все это так веско, что в душе Ваня возликовал.　

— Голосовать будем, или как? — спросил председатель.　

Зоотехник сердито махнул рукой:　

— Ладно уж. Снимаю свое предложение.　

Колхозники зашумели:　

— Правильно!　

Спустя четверть часа Ваня стоял в дверях склада и восхищенный взгляд его разбегался по полкам с аккуратно уложенными на них мотками изолированных проводов и электроматериалами.　

В углу высилась целая башня из бухт голого провода, сложенных одна на другую. В другом углу, на аккуратных брусках величественно расположился трансформатор.　

Да! Здесь по всему было видно, что к электрификации подготовились не на шутку.　

Ваня отобрал нужные ему провода, оформил накладную, погрузил все на телегу и зашел еще раз в правление, чтобы передать поручение Федора относительно собрания.　

Председатель сидел за столом, задумавшись. Он оторвал ладони от головы и поднял глаза на Ваню.　

— Знаю, — сказал он. — Все комсомольцы оповещены, и все будут на собрании. — Он застенчиво улыбнулся: — А вы не слыхали там, как хотят поступить с нашим колхозом? Присоединят? Или нет? Меня корма замучили. Приходится их перерабатывать лошадьми или вручную. А это, знаете, куда тянет?　

Ваня еще ничего не знал о решении вопроса об электрификации колхоза «Новый путь», но ему так захотелось подбодрить председателя, что он невольно сказал:　

— Постараемся… Присоединим…　

Председатель облегченно вздохнул:　

— Тогда ведь я поголовье скота смогу увеличить чуть не вдвое. А это, я уже подсчитал, даст нам такую выгоду, что наши колхозники вдвое зажиточнее будут.　

Ваня простился с председателем и тронулся в обратный путь. Подъезжая к околице, он услышал сзади торопливый окрик:　

— Дядя! Дядя!　

Ваня обернулся. И, увидев бегущую за ним маленькую фигурку, остановил лошадь, улыбнулся: «дядей» его еще никто никогда не называл.　

К телеге мчался мальчуган лет семи. Волосы его, выгоревшие, светлые, развевались от быстрого движения, босые ноги в больших не по росту солдатских галифе шлепали по дороге, поднимая пыль. Голубая рубашонка парусила за спиной.　

Парнишка держал в руках какой-то предмет.　

Он подбежал к телеге, долго не мог отдышаться и заговорить, а потом доверчиво протянул коробку, на крышке которой красовался щегольский дамский туфель на высоченном каблуке.　

Ваня недоуменно взял коробку, открыл ее и увидел там электрическую лампочку в гофрированной упаковке.　

Глазенки паренька радостно блестели.　

— Дядя! Дядя! Вы к нам линию приехали тянуть? А я уже лампочку купил. В прошлом году еще. Ягод насобирал, сдал в сельпо и деньги получил. Хорошая лампочка? Яркая?　

Ваня достал лампочку из коробки, посмотрел наметанным глазом на нить — цела ли? — бережно уложил в коробку и отдал счастливому парнишке, верившему, что скоро эта лампочка ярко вспыхнет в его родном доме.　

— Хорошая. Будет гореть, как звезда. Храни ее…　

Ваня ехал, погруженный в раздумье. Ему хотелось сейчас поработать на электрификации колхоза «Новый путь», подвести туда высоковольтную линию и увидеть лицо этого мальчугана, озаренное светом его лампочки,