Музыкальные мифы. Книга 2 - Владимир Викторович Кирюшин Страница 39

Он сел на ДоСия, тот, неспеша, пошел к морю.

— Ну-ка, ТЕМПИКИ, плывите вон в ту сторону, — и он указал направление. — Через час вы будете на месте. Теперь будете жить там и служить мне и Мадам. Поняли?

ТЕМПЫ молчали.

— Ну, вперед, быстро!

ТЕМПЫ, перегоняя друг друга, поплыли в сторону, указанную Злым Волшебником.

— Давай, СЕПТУША! Взлетай, у нас еще работка есть!

— Понял, хозяин. Это мы мигом, — и он разбежался и, тяжело взмахнув крыльями, взлетел...

Остров расстреляли и залили лавой за считанные минуты. ДИССОНАНС, кинув последний раз молнию, увидел, что на нем не осталось ничего живого. Только холодные волны лизали его поверхность.

— Ну, все в порядке. Ветры и вода теперь доделают свое дело сами...

ЛЕСНАЯ ИСТОРИЯ

Далеко-далеко в лесной стране с незапамятных времен жили волшебные звери. Одни из них были маленькие, другие большие. Одни добрые, другие злые. Одни жили в лесах, другие в глубоких и чистых озёрах.

Звери жили вечно. Ведь, когда наступал их час, они не умирали, а ОБРАЩАЛИСЬ друг в друга. Добрые ОБРАЩАЛИСЬ в добрых, злые — в злых. БОЛЬШИЕ становились МАЛЕНЬКИМИ, а МАЛЕНЬКИЕ — БОЛЬШИМИ. УВЕЛИЧЕННЫЕ УМЕНЬШАЛИСЬ, а УМЕНЬШЕННЫЕ УВЕЛИЧИВАЛИСЬ. И никто из них не догадывался об этом.

Только самые маленькие СЕКУНДЫ, похожие на колючих и почему-то хрюкающих ёжиков, говорили, что знают какой-то секрет. Но им никто не верил, ведь СЕКУНДАМ было всего ДВА года. Они вечно ходили ПО ДВОЕ, почти не ели, а ночью постоянно мёрзли. Поэтому спать им приходилось ТЕСНО ПРИЖАВШИСЬ ДРУГ К ДРУГУ. А днём были они непоседами, всё куда-то бегали, бегали (вот поэтому их и прозвали СЕКУНДАМИ).

СЕКУНДЫ, а особенно самые МАЛЕНЬКИЕ из них МИ-ФА и СИ-ДО, отличавшиеся от других своей БЕЛОЙ ОКРАСКОЙ, очень обижались, что им не верили. От этого они часто злились и кололи всех своими иглами.

БОЛЬШЕ всех доставалось ТРЕХлетним малышам ТЕРЦИЯМ — добродушным пушистым зверькам, похожим на зайчиков. У ТЕРЦИЙ на лапках было всего по ТРИ пальца и поэтому СЕКУНДЫ дразнили их «ТРЕХпалыми». Кроме того, ТЕРЦИИ были ужасно болтливыми и беспрерывно что-то трещали, переговариваясь друг с другом. За это СЕКУНДЫ их тоже недолюбливали.

Зато с маленькими ТЕРЦИЯМИ дружили добрые олени — СЕКСТЫ. Они часто приглашали ТЕРЦИЙ к себе домой, угощали их морковью и брусникой. Каждая ТЕРЦИЯ съедала всего лишь по одной морковке, но почему-то все набрасывались на ягоды.

БОЛЬШИЕ И ДОБРЫЕ СЕКСТЫ сидели за столом ВАЖНО и ГОРДО и почти всегда молчали, слушая трескотню ТЕРЦИЙ. Сами они ели только специально испечённые БЕЛЫЕ БАТОНЫ. Причём, каждая съедала только ПО ЧЕТЫРЕ штуки.

СЕКСТЫ следили за своей фигурой, вот поэтому ни одна из них не съедала больше положенной нормы.

Наконец, рассказав все новости и наевшись ягод, ТЕРЦИИ начинали собираться домой. Обычно СЕКСТЫ провожали их до южной опушки леса. ТЕРЦИЯМ, особенно мальчикам ДО-МИ, ФА-ЛЯ и СОЛЬ-СИ (они были чуть побольше ростом своих сестрёнок) было приятно идти по лесу рядом с большими и добрыми оленями, которых все уважали.

А те шли по лесу, тяжело неся свои красивые головы, украшенные шестью рогами, и приветливо улыбались добродушным малышам.

Всё было прекрасно в этой дружбе, и ТЕРЦИИ были счастливы.

Вот только одного не могли они понять, почему их гордых друзей звали таким некрасивым именем. А спросить — не решались. Но всё же однажды самый храбрый, БОЛЬШОЙ ТЕРЦ ФА-ЛЯ решился.

— Дорогие СЕКСТЫ, — обратился он тихо, — вы давно дружите с нами, но почему-то мало рассказываете о себе. А нам так хочется знать, как вы живёте, где бываете.

И ТЕРЦ ФА-ЛЯ посмотрел в глаза БОЛЬШОМУ СЕКСТУ РЕ-СИ.

СЕКСТ улыбнулся, покачал своими ШЕСТЬЮ рогами и, ласково погладив ФА-ЛЯ по голове, ответил:

— Какие вы любопытные, малыши. Все хотите видеть, всё вам надо знать. Поэтому без конца и трещите, переговариваясь. А мы, СЕКСТЫ, любим тишину и покой, никого не трогаем и сами не хотим, чтобы к нам лезли с расспросами.

— Так почему вы с нами дружите? — с обидой воскликнул ТЕРЦ.

— Сами не знаем. Видимо, так повелось с давних времён. Ведь почему-то КВАРТЫ, эти жестокосердные черепахи, и те иногда дружат с глупыми КВИНТАМИ. Вот и мы дружим с вами.

ТЕРЦИИ сначала обиделись, услыхав такой холодный ответ от своих больших и умных друзей, но потом, подумав, вспомнили, что СЕКСТЫ действительно всегда молчаливы и не любят говорить о своих делах даже между собой.

— Ну, тогда хоть объясните, почему у вас такое некрасивое имя — «СЕКСТЫ»? — не отставал БОЛЬШОЙ ТЕРЦ ФА-ЛЯ. — Нас все спрашивают об этом, а мы не можем ответить.

— М-м. Это долгая и давняя история, — грустно вздохнул БОЛЬШОЙ СЕКСТ РЕ-СИ. — Такое имя нам дали змеи.

— Змеи? — удивились ТЕРЦИИ. — Расскажите, расскажите, как это произошло? Ужасно интересно, ужасно интересно, — стали трещать ТЕРЦИИ, перебивая друг друга.

— Ну ладно, расскажу, — продолжал РЕ-СИ. — Когда-то, много лет тому назад, когда у нас было лишь по одной паре рогов, жила в нашей семье красавица. Звали её Мибель-Да.

И вот однажды пошла она погулять. Погода была прекрасная. Мибель-Да любовалась цветами, склонявшими головки при её появлении, купалась в чистом озере, вдыхала прозрачный свежий воздух и была от этого очень счастлива.

Проходя мимо пышного куста жасмина, Мибель-Да почувствовала его пьянящий аромат и от удовольствия закрыла глаза. Она и не заметила, как случайно наступила на змею.

Змея была необыкновенно большая, вся зелёная, с золотой короной на голове.

— Фу, как ты меня напугала, — сказала СЕКСТА. — Ну, неужели нужно обязательно лежать на дороге?

— Ш-ш-шс-с, — зашипела, засвистела змея. — Она ещ-щё с-смеет с-со мной раз-згова-аривать?

Мибель-Да удивлённо посмотрела на мерзкое создание, свернувшееся клубком и злобно шипящее.

«Ну подумаешь, наступила на неё? Чего в лесу не бывает, — подумала Мибель-Да. — Нет, на тебе, рассвистелась. Тоже, недотрога какая».

А змея шипела всё сильней и сильней. Она оперлась на хвост и стала поднимать всё выше и выше своё блестящее тело.

«Что это она?» — подумала Мибель-Да и на всякий случай опустила голову, упершись в землю рогами.

Змея же — а была это не простая змея, а дочь змеиного царя — стала раскачиваться из стороны в сторону и вдруг плюнула