Финно-угорские мифы для детей - Александра Леонидовна Баркова Страница 14

После удачной охоты непременно устраивали Медвежий праздник.

В лесу охотники встречали «младшего брата», как называли они поверженного хищника, и снимали с него «одежду», то есть шкуру. Затем его торжественно везли в селение и, внеся в избу охотника, укладывали голову на шкуру и лапы в самом почетном месте — этот момент древние мастера запечатлели на множестве миниатюр.

Нос и глаза зверя закрывали специальными берестяными кружочками, чтобы он не увидел участников праздника.

К вечеру на ритуальный пир собирались гости, и не с пустыми руками. Каждый приносил медведю, будто имениннику, подарок: платок, ленточку, монетку. Перед виновником торжества ставили благовония и чашу, в которую клали печенье в виде различных зверей — оленей, лосей и птиц. И начиналось настоящее представление с песнями и плясками.

Кульминацией праздника становилось поедание медвежьего мяса, которое разделывали особым образом.

Медвежьи игрища

Гуляния в честь медведя у большинства народов длились один день. Но обские угры устраивали торжество на несколько суток. Праздник этот, именуемый Медвежьими игрищами, существует до сих пор.

Церемония начиналась с обрядовых песен, посвященных медведю. Затем выходили люди, изображающие лося, ястреба и лягушку, которые считались предками родов обских угров. Они надевали специальные костюмы и берестяные маски и исполняли особые танцы.

Часть плясок была связана с охотой. Одна из них изображала старого лося и лосенка, которого старший родич учил уму-разуму. Но пока тот рассказывал, как убегать от охотников, явился один из них — и старый лось упал, сраженный стрелой. В другом танце показывали, как филин охотится на зайца. Эти сценки были забавными, и медведь якобы развлекался вместе с другими зрителями.

Песни, исполняемые в честь птиц, рассказывали о том, как пернатые прилетают с юга в Страну северного ветра. Они сносят по три яйца, высиживают их, и из одного на свет появляется человек.

Персонажем праздника был и сын верховного бога Нуми-Торума со сложным именем Мир-Сусне-хум. Это бог-всадник, покровитель людей. Его изображал шаман, он брал специальное священное покрывало, накрывал им саблю и садился «верхом». Он сам изображал бога, сабля — коня, а покрывало — попону. Настоящих коней у обских угров, увы, не было, так что приходилось довольствоваться игрушечными.

В одной из песен о приходе бога рассказ ведется от лица медведя: он описывает, как напал на всадника на белом коне, но тот пронзил его копьем.

В какой-то момент в избу вбегал человек с криком: «Менквы идут»! Менквы, злые лесные духи, явились покарать тех, кто нарушает обычаи. Но люди приготовились к визиту монстров — запаслись специальными деревянными фигурками, изображающими мужчину и женщину. Глупые менквы, поверив, что это и есть нужные им нарушители, забирали их с собой в лес.

Заканчивался праздник дружным пиром, на котором ели медвежье мясо. А череп зверя вешали на сосну — ведь именно с этого дерева спустился на землю самый первый косолапый. И после этого дух убитого возрождался.

Интересно, что Медвежьи игрища обские угры устраивали не только в честь удачной охоты. Праздник проходил зимой семь лет подряд, а затем наступал семилетний перерыв. Семь — священное число и у хантов с манси, и у многих других народов.

Для таких игрищ использовали уже не дом охотника, а специальную избу, которую называли танцевальной. Находилась она в одном из поселков на реке Оби, куда все и собирались на праздник.

Медвежьи свадьбы

Особо почтительное отношение к медведям сохранялось у народов Севера даже после знакомства с христианством.

Саамы, например, рассказывали миф о том, как медведь оказался единственным зверем, который помог Богу, когда тот решил осмотреть землю и дошел до болота. Попросил оленя перенести его через топь, но тот отказался. Не стал помогать и волк. А вот медведь согласился, послужил Богу, оттого и почитают его.

Однако образ медведя в фольклоре и мифологии не всегда хороший. Например, этот зверь — один из отрицательных героев цикла саамских мифов об Акканийди, Лунной деве. А сказку о Маше и медведе помните? Не мультфильм, в котором добродушный мишка заботится о шалунье Маше, а русскую сказку, где медведь заставляет девочку стать хозяйкой в его доме. С Акканийди произошло то же самое.

Миф 

Медвежья невеста

Однажды, когда Акканийди была еще маленькая, она отправилась за водой. Набрала полные ведра и уже возвращалась, как из-под камня прямо перед ней выскочил медведь.

Сначала хитрый зверь попросил у девочки напиться. Она дала ему утолить жажду, а после он заявил, что Акканийди должна выйти за него замуж — или он ее съест.

Акканийди отказывалась — она ведь еще маленькая! Разве не видит медведь, что косы у нее коротенькие и она даже не носит головной убор, который положен девушкам на выданье. Но медведь решил, что возраст — дело времени, а брать такую красавицу надо уже сейчас. Схватил он Акканийди и утащил к себе в лес, чтобы она хозяйничала в его доме и росла под его присмотром.

Ох и большое оказалось хозяйство у медведя! Коровы мычали, овцы блеяли в амбарах. Но вот одно строение было все опутано цепями.

Узнала Акканийди, что там медведь держал пленника — самого Грома! Еще когда стихии бились между собой, медведь схватил Грома за бороду, стащил с неба и уволок к себе.

Медведь строго-настрого наказал Акканийди даже не приближаться к этому амбару. Но однажды она нарушила его запрет. Гром попросил девочку помочь ему, ведь оба они были узниками у злого медведя!

Храбрая Акканийди подпилила цепи, и вырвался Гром. Приказал он девочке взять с собой мешок с сеном, охапку ельника и огниво, посадил ее на плечи и с грохотом полетел по небу.

Медведь, конечно, бросился в погоню. Но Гром был хитер. Сначала он велел Акканийди сбросить мешок с сеном — и медведь накинулся на него и принялся рвать когтями. Гром успел улететь далеко. Но вскоре, увы, опять медведь стал его догонять! Велел тогда Гром бросить в преследователя горящую ветку — и возникла молния. Вспыхнула на медведе шерсть, и, пока он тушил ее, Гром отнес девочку домой.

В этой истории для медведя все закончилось неудачей, и поделом ему.