Каникулы в доме с привидениями - Варвара Корсарова Страница 7

Свинки эту процедуру не любили, поэтому во дворе стоял отчаянный визг. Но втроём справиться удалось быстрее. Оказалось, Элфи умеет уговаривать свиней. Они прислушивались к её болтовне и давали чесать себе спинки.

Однако Ян без конца ворчал:

– Как же мне это надоело! Самое тупое и бессмысленное занятие на свете! – брюзжал он.

– И часто тебе приходится их купать? – с сочувствием спросила Элфи.

– Почти каждый день! Вот загадка, представь: вечером свиньи уходят в хлев чистые. А утром они чёрные! Как и где находят грязь? Как будто выбираются по ночам из свинарника и роются в земле.

– Может, правда сбегают? – озадачилась Марина.

– Допустим! Но не могут же они сами открыть запертую дверь изнутри!

– Странно…

– Ещё как странно!

– Как в сказке, – заметила заинтригованная Элфи. – Про девушек, дочерей короля. Их запирали на ночь в спальне, а утром оказывалось, что их туфельки стоптаны, а платья измяты. Словно девушки всю ночь провели на балу.

– Думаешь, свиньи выбираются ночью на танцы? – расхохотался Ян.

– И не свиньи это вовсе, а заколдованные принцессы, – подхватила шутку Марина. – Чтобы их расколдовать, нужно поцеловать. Каждую. Ян, приступай!

– Да ну вас, – буркнул Ян, хватая самого шустрого поросёнка за уши. – Да стой ты, принцесса! Сейчас я тебя обработаю мочалкой и мылом.

– Ну вот, а ты говорила, скучно тут у вас! – смеялась Элфи. – На самом деле очень даже весело. Завтра приду к вам пораньше – будем разбираться с делом о грязных свиньях!

Часть 2

С приездом Элфи жизнь в деревне Гнилые Бураки стала чуточку веселее. Подруга сдержала слово – приходила на ферму утром, уходила поздним вечером.

«Летней» гувернантке не было дела, как проводит время её воспитанница. Лишь бы не мешала поглощать любовные романы. Чем госпожа Арабелла и занималась в саду, покачиваясь на гамаке.

Поэтому все были довольны: Элфи радовалась свободе, тётя Доротея – лишним рукам, а гувернантка – непыльной работе, похожей на дачный отпуск, за который ей к тому же платили.

Марина, однако, была несколько разочарована. В первый день они обсудили с Элфи всё, что можно. Не прекращали болтать даже во время уборки двора и прополки грядок. Элфи честно пыталась работать наравне с Мариной, а если у неё что-то не получалось, она первой хохотала над своей криворукостью.

Однако подруга всё чаще наведывалась в хлев. Ей понравилось возиться со свиньями. А свиньям понравилось проводить время с Элфи. Казалось, родственные души нашли друг друга. Гектор бегал за ней по пятам. Поросята поднимали визг, когда она заходила в загон, молодые кабанчики дрались за её внимание. Элфи увлечённо помогала дрессировать свиней, за что тётя Доротея зауважала Элфи и даже ставила её Марине в пример.

Марина успела убедиться, что деревенский быт и живность – не её конёк. Она городская девочка до мозга костей. В хлев старалась лишний раз не заходить – очень уж специфично там пахло. Но нельзя же сердиться на друзей, когда их интересы не совпадают с твоими? Друзья не рабы. Они имеют право проводить время без тебя.

Крепла дружба между Яном и Элфи. Раньше эти двое относились друг к другу без особой приязни. Марина была между ними связующим звеном. И тут оказалось, что это «звено» им не особо-то нужно. Элфи и Ян всерьёз увлеклись решением загадки о грязных свиньях, как они её называли. Обыскивали хлев в поисках потайного лаза, через который поросята могли убегать по ночам и возвращаться к утру. Но пока ничего не нашли, отчего загадка становилась всё более загадочной.

– Сквозь стены они просачиваются, что ли?! – негодовал Ян. – Вы видели: поутру у них пятаки грязные, а на пузах зелёные пятна! Где они находят грязь и траву?

– Надо устроить слежку возле хлева, – предложила Элфи. – Посидеть ночью в засаде.

На том и порешили.

Марину в засаду не позвали. И вот тут она всё же немного обиделась. Конечно, она не раз говорила, что возня со свиньями не доставляет ей удовольствия. Но всё же могли позвать из вежливости! Поэтому после завтрака, когда состоялся разговор Элфи и Яна, на Марину накатило дурное настроение.

Тётя с утра ушла на станцию, чтобы продать бутылки с трюфельным маслом. Элфи и Ян погнали свиней в рощу искать грибы. А Марина быстро управилась в огороде и по дому и решила потратить свободное время с толком – найти себе интересное дело, которым она сможет наслаждаться даже в одиночестве. Почему бы не прогуляться по деревне? Заодно заглянуть на почту и спросить, не пришло ли от мамы письмо.

Марина вымыла руки, причесалась, переоделась в чистое. Вышла за калитку и двинулась вниз по дороге. И скоро пожалела, что затеяла прогулку.

Деревня словно вымерла, лишь собаки брехали за дощатыми заборами. Пыль оседала на башмаках и ногах, а когда Марина дошла до деревенской площади, пыль скрипела и на зубах.

Над площадью кружили вороны и скворцы. Марина задрала голову и полюбовалась на каланчу. Башенка торчала из кирпичного домика, где раньше располагалась пожарная часть. Но окна здания были заколочены, крыльцо покосилось и поросло травой. Башня тоже обветшала – в стенах виднелись трещины и белели солевые разводы от дождя. Однако удивительное дело: колокол под остроконечной крышей хорошо начищен, а стеклянные стенки огромного фонаря, свисающего на цепях с железной балки, ярко блестят на солнце.

Марине сразу захотелось забраться на каланчу. Должно быть, вид оттуда потрясающий. Она поднялась по крыльцу и обнаружила на двери огромный замок.

– Если хочешь зайти внутрь, стоит лишь по просить, – раздался сзади мягкий голос, дребезжащий, как радио с помехами.

Марина обернулась.

У крыльца стоял худенький старичок в коричневом потрёпанном костюме. Рубашка у него была розовая, а шею украшал галстук-бабочка, из-за чего старик выглядел чудаковато. Его голову покрывал седой пушок, нос уточкой смешно морщился.

– Вы начальник пожарной части? – спросила Марина.

Старичок потряс головой.

– Пожарная часть давно закрылась. Я бывший деревенский библиотекарь. Но библиотека тоже закрылась несколько лет назад. Теперь я служу сторожем и фонарщиком.

– Разве в деревне есть фонари? – вырвалось у Марины. По ночам в Гнилых Бураках стояла темень, хоть глаз выколи. Если кто-то желал выйти за двор в сумерках, прихватывал с собой ручной фонарь.

– Один есть. Вот этот. – Старик ткнул пальцем в небо, показывая на верхушку каланчи. – Я зажигаю его каждую ночь в надежде, что когда-нибудь он укажет путь потерявшемуся страннику или отгонит зло. Зло