Снежные волки - Александр Геннадиевич Больных Страница 54

— Догадываюсь. Тут у вас были великие дела и большие битвы. Кстати, зачем вы повесили эти холодные светильники? Над облаками гораздо лучше. Там солнце. А вы спрятались, неведомо зачем.

— Хорошо, что ты напомнил, — обрадовалась Рюби. — Ты не мог бы уничтожить их?

— Конечно, могу, — равнодушно ответил дракон.

— Сделай, пожалуйста. А мы пока действительно осмотрим подвалы.

Дракон кивнул.

— Найдете шалопая, приструните покрепче. Я не хочу показываться раньше времени, а то сбежит. Сразу догадается, паршивец, что его начнут… воспитывать.

Как и обещала Рюби, сразу после исчезновения ложных солнц тучи начали рассеиваться. И вид настоящего солнца привел Дъярва в совершенный восторг.

— Никакая плата не будет чрезмерной за то, что вы сделали для Свободного Народа, — сказал он.

Рюби пристально поглядела на него и ответила:

— Нам еще понадобится ваша помощь. Ведь вы отлично умеете сражаться, а впереди у нас жестокие бои.

— Приказывай, мы готовы. Здесь собрались не все воины, почтенный Хвис не успел оповестить всех старейшин, но это не займет много времени.

— Ну, не так скоро, — улыбнулась Рюби. — Пока лучше помогите найти Грифона. Вы знаете, кто это?

— Конечно.

— А вот и мы! — совсем весело прокричал Хани, волоча за крыло упирающегося Грифона. Тот имел весьма сконфуженный вид.

— Где обнаружилось это чудо? — спросила Рюби.

— Неподалеку. Сидел на цепи возле малых ворот дворца.

Грифон обиженно насупился и отвернулся.

— Ничего, ничего, — назидательно сказал Хани. — Будешь теперь знать, как летать сломя голову. Вот сейчас мы твоим воспитанием займемся, — вспомнил он слова дракона.

— Меня нельзя обижать, — быстро встрепенулся Грифон. — Я животное редкое, реликтовое.

Рюби расхохоталась от души.

— Тебя не будут обижать, тебя будут воспитывать, — объяснил Хани.

— Это кто «будут»? — с тревогой поинтересовался Грифон.

— Есть некоторые… желающие. — Хани призывно свистнул.

— Ой! — взвыл Грифон. — Дракоша! Миленький! Не надо! — Он затрепыхался, пытаясь вырваться из когтистой лапы. — Я больше не буду!

Чани, угрюмо насупившись, исподлобья глядел на брата. Все время, что Хани возился с Грифоном, Чани провел в беседе с Ториль. И сейчас принцесса стояла у него за плечом. Хани, стараясь казаться как можно более спокойным, тихо произнес:

— Идем.

— Куда?

— Нам предстоит много дел. Неужели ты забыл об ушедшем отряде Ледяных? Мы не должны оставлять семена зла, их надо уничтожать сразу.

— Дурак! — раздраженно бросил Чани. — Ты уничтожил лишь блестящую возможность подчинить себе этих чудовищ и стать самым могучим властелином, какого видел мир. Теперь тебе предстоит жестокая борьба с ними. Зачем? Зачем ты это сделал? Уже второй раз глупцы встают на моем пути к короне. Сначала эта каменная девка…

Пощечина прозвучала хлестко, как удар бича. Голова Чани мотнулась. Он схватился за щеку и отпрянул, изумленно глядя на брата. Потом глаза его почернели, Чани снова начал превращаться в берсерка.

— Ты за это заплатишь! — крикнул он. — Дорого заплатишь! Я не посмотрю, что ты мой брат.

— Правильно, — поддакнула ему Ториль. — Светлый принц не имеет права прощать такое чудовищное оскорбление.

— Не вмешивайся, — одернул ее Чани. Теперь он не пытался вести себя как король, но высокомерия у него все равно хватало на троих. — Я сам решаю, как мне поступать. Когда понадобишься, я позову тебя. А пока уйди.

— Слушаю, повелитель. — Принцесса торжествующе усмехнулась. Сейчас она была Чани гораздо нужнее, чем полчаса назад.

— Подняв руку на наследника королей, ты обрек себя на страшную, долгую и мучительную смерть, — медленно заговорил Чани. — Но ты совершил гораздо худшее преступление, ты осмелился поднять руку на корону. Я победил Хозяина Тумана, значит, это моя добыча. Ты же дерзнул разбить ее. Я пока не решил, какой именно смерти тебя предать, но трепещи.

— Опомнись, брат.

Ядовитая улыбка заиграла на губах Чани.

— Ты рассчитываешь на снисхождение? Напрасно… В таких делах нет и не может быть братьев.

— Что ты городишь? — На лице Хани проступила боль в сто раз более сильная, чем от раны.

— Где ты был, когда мы пробивались к Ледяному Дворцу? А может, ты сам предался Хозяину Тумана и лишь потом изменил ему, когда понял, что мы сильнее? Мне многое про тебя рассказали, открыли глаза.

— Как ты можешь…

— Могу! Я говорю то, что мне подсказывает сердце. Ко мне! — Чани трижды хлопнул в ладоши, и за спиной у него плотной группой встала стая Снежных Волков.

— Видел?!

Стоило дать знак, и волки кинулись бы на Хани. Однако Чани медлил.

Хани с жалостью качал головой, глядя на него.

— Если светлый принц разрешит, я скажу, — низко кланяясь, произнесла Ториль. Но в глазах ее плескалась ненависть, а не смирение.

— Вот! Учись! — крикнул Чани. — Когда ты обращаешься ко мне, ты должен припасть к земле, смиряя гордыню! Спрячь свой дерзкий взор! За несоблюдение дворцового этикета кара следует незамедлительно!

Хани намеревался сказать, что дворца-то как раз у него нет, но сдержался. Только терпением можно пробить отравленную броню, сковавшую душу брата. Терпением и любовью.

Сноу Девил злобно зарычал и шагнул вперед. Но Чани, взбешенный неповиновением волка, набросился на него, нещадно нанося удары. На губах у него запузырилась пена, глаза остекленели. Сноу Девил заскулил, точно щенок, и только прятал нос от побоев, закрывая его лапами. Наконец Чани, распаленно дыша, повернулся к принцессе.

— Разрешаю говорить.

— Убей его!

Лицо Чани исказилось от душевной муки.

— Нет. Сегодня мой праздник, и я не хочу омрачать его.

— Убей, иначе ты пожалеешь о своей доброте.

— Нет.

Ториль метнула в Хани свирепый взгляд и круто повернулась.

— Идем. Наши с ними пути расходятся. Нас ждет флот, готовый по твоему приказу сокрушить любого врага.

— Разве… — нерешительно произнес Чани, словно споря с самим собой. — Ладно, идем.

— Куда ты?! — крикнул Хани ему в спину.

— Молчи, презренный, — не оборачиваясь, сказала Ториль. — Один раз тебе повезло. Не искушай судьбу дальше. Наше терпение велико, но не безгранично.

Чани уходил, тяжело сгорбившись и не оглядываясь.

Хани долго смотрел им вслед.