Ветер перемен - Алёна Волгина Страница 32

– Мне гадать не нужно, – сразу сказала Дийна.

– Что тут гадать-то, и так все видно. Девица ходит, ветер ищет, да только его ни в поле ни догонишь, ни в рукавицу не поймаешь!

– Так можно сказать про кого угодно!

– Ой ли? Подержи подвеску – может, еще что узнаешь. Нет, возьми лучше эту.

На тонкой леске качались поблескивающие камешки, в которых Дийна узнала кусочки железной руды. Ланферро!

«Как она догадалась?!»

– Ладно.

Она протянула руку за подвеской и взамен дала женщине две монетки в четверть реала. По улице повеяло сквозняком, от которого мелкие камешки и железные диски, переплетенные леской, мягко позвякивали. Потом в этот звук вплелся шепот гадалки:

– Красный ветер, зарей зажженный, раздувает огонь потаенный… От сонного полудня на север, от пыльного запада на восток – куда ветер, туда и пламя. Видать, не здесь судьба твоя, дочка. На Палмере ищи!

– Что мне там делать? – удивилась девушка. – Я там вообще никогда не была!

На нее воззрились черные ониксы глаз, из которых вдруг выглянул разум существа на добрую сотню лет мудрее и старше ее. Дийне стало страшно.

– Запомни, что я скажу: вернешься в Кастильо – пропадешь ни за что.

Скрип распахнутых ставень вывел гадалку из транса. Улица оживала. Невдалеке послышался перестук ослиных копыт. Адивьента покачала головой, выхватила подвеску из пальцев растерянной девушки и исчезла, как будто ее и не было.

«Да ерунда все это! Просто воображение разыгралось», – уговаривала себя Дийна пять минут спустя, стоя у прилавка в лавке сладостей. Магазинчик оказался довольно убогим и представлял собой темную каморку с сетчатой дверью, где царил густой приторный запах. Дийна купила не только финики, но и слойку с кактусовым джемом для себя, так как после встречи с адивьентой нуждалась в срочном восстановлении сил. Кроме нее, других посетителей не было. По углам качались на сквозняке развешанные липучки от мух. Вялая дремота лавчонки и всей этой тихой улицы усыпила бдительность Дийны. Взяв пакетик фиников, она расплатилась, задумчиво толкнула дверь, и внезапно за ее спиной выросла тень, кто-то зажал ей рот, схватил за руку и потащил в переулок.

От страха у нее потемнело в глазах. Она протестующе замычала, уперлась ногами, однако противник оказался сильнее. В переулке было тесно, темно и пахло кошками. Незнакомец прижал ее лопатками к стене, своей тушей перекрыв все пути к отступлению. Дийна собиралась укусить его за палец, но его взгляд, блеснувший из-под шляпы, вдруг показался ей знакомым. Страх сменился чувством облегчения:

– Доктор Сальва…

– Т-с-с! – Он еще крепче зажал ей рот. – Тихо!

Дийна быстро закивала, и он убрал руку.

– Вы!

Теснота переулка позволяла говорить шепотом. Но Сальваторе все равно наклонился ближе, прошептав ей в самое ухо:

– Я починил твою лодку. Бери ее и улетай отсюда, скорее!

– Послушайте, я могу все объяснить…

Почему-то из-за Гаспара совесть ее не мучила, но от мысли, что доктор будет считать ее мошенницей или воровкой, ей стало не по себе.

– В тот день дон Гаспар поручил мне…

– Теперь уже неважно, что он поручил! – перебил Сальваторе. – Гаспар мертв.

– Что?!

Новость поразила Дийну, как удар молнии. От растерянности мысли разлетелись, словно вспугнутые птицы. Что значит мертв? Как? Когда?

«Неужели де Мельгар отомстил ему за пропавший кусок шелка?» – вдруг подумалось страшное.

– Как это случилось?

Сальваторе рассказал быстрым шепотом:

– Когда из полиции привезли твою лодку, я решил заглянуть к дону Гаспару. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Я не люблю совать нос в чужие дела, но еще меньше мне нравится, когда кто-то использует зеленых девчонок вроде тебя в своих грязных делишках. Твоего опекуна это, прямо скажем, не красило. Я забрался в сад и услышал, что в лавке кто-то есть. Кто-то угрожал дону Гаспару. Потом раздался крик, и я… – Он замялся. – В общем, я сбежал и помчался в участок. Прости, Дин, – смущенно добавил доктор, – но я все равно ничем не смог бы помочь.

– Я понимаю, – автоматически прошептала Дийна, не понимая абсолютно ничего. Рассказ доктора ее просто оглушил.

– А эти бандиты, которые вломились к Гаспару… они что-нибудь говорили о себе?

«Это были люди де Мельгара?» – хотелось ей прямо спросить.

– Я не знаю. Но я слышал, что они расспрашивали его о Ланферро.

Ланферро! По спине пополз холодок. Значит, они все-таки выследили ее. Значит, кому-то известно, что одна из Веласко еще жива. Может, этот «кто-то» сейчас целится в нее из-за угла или бродит где-то по Оротаве, сужая круги!

– …Когда мы вернулись с полицией, Гаспар был уже мертв, а в доме все перевернуто вверх тормашками. Инспектор решил, что на лавку напали грабители, я не стал его разубеждать…

«Что мне делать?!» – лихорадочно думала Дийна. Хотя ясно что. Прежде всего нужно забрать лодку у сеньора Сальваторе и навсегда забыть дорогу к его дому. Хватит и того, что на ее совести уже есть одна смерть!

Попрощавшись с доктором, она еле дотащила тяжелый парус до порта. Собрала джунту и впервые за последние две недели поднялась в воздух. Ветер выбивал из глаз слезы. А может, не только ветер. День был просто чудесный: над островом распростерлась хрустальная синева, под ногами «кучевка» играла солнечными лучами… Дийна всхлипнула, размазав по лицу злые слезы. Дон Гаспар никогда больше не увидит такого прозрачно-чистого осеннего дня, никогда не выйдет утром на двор с кружкой контрабандного кофе, не порадуется солнечному теплу… а все потому, что какая-то сволочь решила разжиться сведениями о Дийне Веласко!

Да, они с опекуном не всегда ладили, но все равно, они прекрасно жили вдвоем до тех пор, пока одному аристократу с Сильбандо не приспичило нарядить свою графиню в шелка!

Сцепив зубы, Дийна, как фурия, развернула лодку и помчалась прямо к шпилям Эль Вьенто. Через стену перемахнула, даже не заметив ее, значит, Транкилья была права. Старый замок признал ее за свою и не чинил препятствий. Впрочем, Дийне сейчас было все равно, даже если бы ее размазало по флайру.

Вот и серебристый островок оливковой рощи. Здесь было слишком тесно, чтобы зайти на посадку по всем правилам, против ветра. Ну и плевать. В рощу Дийна влетела с разворота, на парашютной скорости, лишь каким-то чудом приземлившись мягко и без кувырков. Даже кусты остались целы!