Мистическое испытание - Виктория Этцель Страница 18

– Мы не шумные! И не смей рыться в моих вещах, – ответила я, вырывая книжку у него из рук.

– Какая летучая мышь тебя укусила? Я думал, ты будешь рада, что выиграла это соревнование. Согласись, я задал им жару.

Я молча повернулась к нему спиной, чтобы поставить книгу обратно на полку.

– Эй! Ты должна радоваться. Вообще, надо это отпраздновать. Я заработал более 2000 единиц кармы. Просто невероятно. Если так и дальше пойдёт, то я, пожалуй, поставлю новый рекорд. Предыдущий принадлежит моему старшему брату: он заработал какие-то жалкие 13 330 единиц.

– Так много? И ты хочешь его превзойти? – Обернувшись, я изумлённо посмотрела на Казимира. Даже не думала, что он поставил себе такую трудную цель.

Казимир кивнул и продолжил с серьёзным видом:

– Когда у тебя одиннадцать братьев и сестёр, нужно как-то заявить о себе.

– Одиннадцать братьев и сестёр? – Я чуть не поперхнулась. Такое и в страшном сне не приснится. – Ну, по крайней мере, у тебя всегда было с кем поиграть, – добавила я, пытаясь найти в этом что-то положительное.

– Забудь. – Казимир махнул рукой. – Мы… – Он запнулся. – Я самый младший. К тому же у нас слишком большая разница в возрасте, все мои братья и сёстры давно уже взрослые. Я им всем безразличен. – В его словах послышались неподдельные обида и горечь. – Но стоит мне подняться на следующий уровень, и всё изменится. Только представь лицо моего отца, когда он узнает, что я побил рекорд!

Увидев, каким воодушевлением горят его глаза, я смутилась и отвела взгляд.

– Ну а если твой отец узнает, что ты жульничал? Будет ли он гордиться тобой? – спросила я, глядя в пол, всё ещё перепачканный чернильными кляксами.

– Конечно. Обман считается у демонов хорошим тоном.

Я понимающе кивнула, но у меня в горе стоял ком, и я ничего не могла с этим поделать.

– Так ты из-за этого переживаешь? Запомни: выиграла – значит выиграла. Другие тоже могли бы выиграть, только не придумали как, а ты придумала – значит, выиграла заслуженно! – Казимир торжествующе посмотрел на меня сияющими глазами. Он был очень доволен своими рассуждениями, да и мне, признаться, стало немного легче.

Вдруг Казимир взглянул на дверь, и уже в следующую секунду на его месте сидел крошечный лягушонок, который моментально забрался под покрывало. Мне стало неприятно от того, что ко мне в постель залезла склизкая лягушка.

Однако спрятался он как раз вовремя. Раздался короткий стук, и в дверном проёме показалась мамина голова:

– Ливия, пойдём-ка в гостиную. Нам нужно поговорить.

Она была непривычно серьёзной, и даже на лбу у неё появилась морщина. Я вся напряглась. Так и знала! Уж слишком легко мне досталась эта победа. Я жульничала, лгала друзьям, и вот настал час расплаты.

Каким-то образом меня разоблачили и теперь уже наверняка переведут в школу Эмбергейта. Я больше не смогу видеться с друзьями каждый день. Тысячи подобных мыслей пронеслись в моей голове по пути в гостиную.

Я опустилась в своё любимое ярко-красное кресло и сидела неподвижно, словно проглотила кол. Мама устроилась передо мной на диване. Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, она молчала, а потом произнесла:

– Только что звонил твой отец.

Это объясняло, почему у неё было такое мрачное выражение лица. Она всегда очень расстраивалась и сердилась, если отец подолгу не объявлялся. В этот раз он пропал на три недели.

– Он прочитал твоё сообщение и хочет отпраздновать победу вместе с тобой, – продолжила мама. – Он спрашивает, сможешь ли ты навестить его и Антонию в пятницу вечером?

Я теребила нижний край футболки, размышляя над тем, что услышала. Почему отец позвонил не мне, а маме? Он мог бы пригласить меня напрямую. Или Антония опять была чем-то недовольна? Мне всегда казалось, что ей невозможно угодить. Я уже давно не была у них в гостях. Возможно, Антония невзлюбила меня, потому что я плохо вписывалась в её роскошный гламурный мир? Что ж, значит у меня был ещё один повод блеснуть на «Битве гениев» и доказать, что я прекрасно обойдусь без их элитной школы.

Интересно, что сказал бы по этому поводу Казимир? Не исключено, что он тайком пробрался за нами гостиную и подслушал наш разговор. Он наверняка уже придумал новую пакость. Думаю, мама будет довольна, если в новом доме отца случится небольшой переполох, но я бы этого не хотела. Антония ненавидела беспорядок, и лишний раз ссориться с ней было ни к чему. Этот пятничный вечер станет моим триумфом. Я выиграла состязание по математике, и теперь папа с Антонией должны будут признать, что я прекрасно справляюсь без их хвалёной школы в Эмбергейте.

– Итак, что ты об этом думаешь? – Мама вопросительно смотрела на меня своими большими глазами.

Только сейчас я поняла, что полностью прослушала всё, о чём она говорила.

– О чём? – переспросила я и почувствовала, как мама глубоко вздохнула про себя.

– Ты хочешь пойти в гости к отцу в пятницу вечером или нет? – повторила мама.

– Ах, это. Да, конечно, – поспешила ответить я.

– Отлично, – улыбнулась мама. – Кстати, он намекнул, что за праздничным ужином тебя будет ждать небольшой сюрприз.

Я не спешила радоваться. Антония была буквально помешана на здоровой пище, и, учитывая её влияние на отца, обещанный им сюрприз мог оказаться годовым запасом авокадо или другой подобной чепухой. Антония без авокадо жить не могла.

После того как мы с мамой оговорили все детали предстоящего пятничного вечера, я ушла к себе в комнату. Закрыв дверь, я рухнула на кровать. На сей раз на ней никто не валялся, и я могла спокойно уткнуться лицом в подушку.

– Твой отец не такой уж замечательный. У тебя с ним проблемы? – Казимир сидел на письменном столе и наблюдал за мной. Значит, он действительно подслушивал.

– Ну, серьёзных проблем нет, – ответила я уклончиво.

– А какие есть? – настаивал он.

– Разводы – это просто гадость, – нехотя сказала я.

– То есть ты терпеть не можешь новую подругу твоего отца?

– Скорее наоборот. Это она терпеть меня не может. Что бы я ни делала, всё ей не так.

– Ну так это же здорово! – В глазах Казимира промелькнула нехорошая искорка. – Отличная возможность щёлкнуть её по носу.

Я отрицательно замотала головой.

– Нет, она этого не заслужила. И мой отец тоже.

Я всего лишь хотела, чтобы Антония хорошо ко мне относилась. Если Казимир перевернёт её дом вверх дном, я больше не смогу там даже показаться.

Казимир не пытался скрыть своего разочарования: