Мистическое испытание - Виктория Этцель Страница 10

Мне снова пришлось втискиваться в школьный автобус, потому что за всё это время я так и не удосужилась залатать проколы в шинах своего велосипеда. То ли мне показалось, то ли водитель действительно мчался на всех порах: на каждом повороте моё лицо буквально впечатывалось в оконное стекло, а острый локоть какого-то малявки больно утыкался мне в рёбра.

Когда я наконец добралась до школы, мои нервы уже были на пределе. Я то и дело испуганно оглядывалась: в каждой куче листвы мне мерещился лягушонок. Казалось, он меня преследует. Я пересекла школьный двор, быстро прошмыгнула мимо каморки завхоза и скрылась за большим мусорным контейнером. Там, за живой изгородью из неухоженных кустов, скрывалась заброшенная песчаная дорожка, которая когда-то использовалась на занятиях по прыжкам в длину. Кора наткнулась на неё совершенно случайно. Мама запрещала ей ходить в школу в сетчатых чулках, а в школьном туалете утром было не протолкнуться. И как-то раз, спрятавшись за мусорный контейнер, чтобы переодеться, она нашла это укромное местечко. Кроме нас и завхоза, о нём больше никто не знал, поэтому лучшего места, которое позволило бы на пару минут вырваться из школьного бедлама, было не найти.

Осторожно раздвинув ветки кустов, я увидела Джастина и Кору, которые уже ждали меня. Не успела я ничего сказать, как Кора уже подбежала ко мне, обхватила за шею и прошептала прямо в ухо:

– Ты ни за что не поверишь, что со мной произошло!

– Наверно, это… – начала я, но сразу осеклась, почувствовав, как у Коры на животе что-то шевелится. Я испуганно отпрянула, уставившись на большой карман-кенгуру её толстовки, в котором явно кто-то копошился.

– Ой, малышка немного нервничает! – улыбнулась Кора.

– Малышка? – изумилась я, но Джастин быстро меня перебил:

– Даже не спрашивай!

Держась немного поодаль, он с отвращением наблюдал, как Кора залезла в карман и вытащила чёрную крысу с ярко-красными глазами, которая извивалась у неё в руках, пытаясь вырваться.

– Это что ещё такое? – вскрикнула я, увидев, как Кора прижала крысу к груди.

– Разве она не милашка? Я назвала её Салли, в честь героини из «Кошмара перед Рождеством».

Я не разделяла энтузиазма Коры и, переглянувшись с Джастином, поняла, что он тоже не в восторге.

– Откуда она у тебя?

Крыса выглядела довольно большой и опасной. Она зло посматривала на меня своими ярко-красными глазками и не оставляла попыток вырваться.

– Она сама ко мне прибилась. Вчера вечером я шла от тебя к себе домой и вдруг увидела, что она сидит прямо передо мной на дорожке. Так странно: всё это время она была совсем ручной. Не понимаю, что случилось! Пока ты не пришла, с ней всё было в порядке.

– То есть это я виновата в том, что она захотела смыться? – спросила я, не скрывая обиды.

– Нет, я только хотела сказать…

– Ты должна её отпустить, – вмешался Джастин. – Ты даже не знаешь, домашняя она или нет. У неё могут быть блохи. – Казалось, он даже позеленел от вида этой крысы.

Я была вынуждена с ним согласиться. Вообще это было в духе Коры: просто взять и, ни капли не задумываясь, подобрать с улицы какую-то крысу.

– Всё это ерунда, – ответила Кора. – Сейчас она немного успокоится, а днём я покажу её ветеринару, хорошо?

– Даже не знаю, – с сомнением протянула я и наклонилась, чтобы рассмотреть Салли поближе. С каких пор у чёрных крыс красные глаза? Меня охватило нехорошее предчувствие: что-то с этой крысой было не так. Но долго размышлять мне не пришлось. Салли вновь взглянула на меня своими злыми красными глазками, потом издала душераздирающий писк и царапнула Кору по руке.

– Ах ты дрянь! – вскрикнула Кора и выпустила крысу из рук. Та рванула прочь с такой скоростью, будто в неё вселился бес, и в одну секунду скрылась в кустах.

– Всё в порядке? – спросила я, осматривая руку Коры.

– Ничего страшного. Даже не кровит. Я просто очень испугалась, – грустно ответила она.

– И какой из всего этого вывод? Никаких диких животных не подбирать и в школу их не приносить. Пошли, физика уже ждёт. – Джастин потащил вяло сопротивлявшуюся Кору к входу в школу, и я последовала за ними.

Из-за этой суматохи с крысой я так и не успела рассказать о лягушонке. Потом у нас тоже не было времени серьёзно поговорить. Я так надеялась на помощь Джастина и Коры, но получалось, что мне всё-таки придётся действовать в одиночку: вторая часть моего плана была намечена на большую перемену, а она должна была начаться примерно через десять минут.

Шёл урок рисования, но никто не рисовал. Кора склонилась над какой-то книжкой, Джастин играл в своём смартфоне. Остальные тоже были заняты своими делами. В принципе, это было не удивительно: рисование у нас вёл господин Фоссет, которого за глаза все называли Мамонт. По слухам, ему было уже далеко за семьдесят, но он всё ещё преподавал.

Хотя «преподавал» – слишком громко сказано. Обычно, войдя в класс, он выключал свой слуховой аппарат и погружался в чтение очередного детектива, предоставляя всем возможность рисовать всё, что душе угодно. Но в этот раз я не могла изобразить даже парочку человечков-палочек. Я сидела как на углях, не сводя глаз с минутной стрелки больших настенных часов над классной доской. До большой перемены оставалось восемь минут. Я ещё раз подумала, стоит ли в оставшееся время рассказать Джастину и Коре о лягушонке, но они казались слишком рассеянными, а для исполнения моего плана требовалась полная концентрация. Пора начинать – дальше сидеть я уже не могла.

Я резко встала. Кора и Джастин вопросительно подняли головы.

– Я на секунду в туалет, – прошептала я.

– Прямо сейчас? Перемена совсем скоро, – удивился Джастин.

– Да, но на перемене там будет полно народу. Встретимся у киоска, хорошо? – И, не дожидаясь ответа, я быстро накинула рюкзак и выскочила из класса. Мамонт читал детектив и ничего не заметил.

Зайдя в туалет, я достала водяной пистолет и термос, отвернула крышку и вдохнула аромат трав. Он уже немного выдохся и был не такой сильный, как раньше. Оставалось только надеяться, что травы не потеряли своей чудодейственной силы. В любом случае, заварить сразу три мешочка, не зная, как всё сложится, я бы не рискнула. Я осторожно принялась переливать тёплый