"Современный зарубежный детектив". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Блэкхерст Дженни Страница 95

— Ты болен, Сэлинджер. — Тон Аннелизе изменился. В ее голосе слышались слезы. — Тебе нужны лекарства. Я знаю, ты не принимаешь их.

— Лекарства тут ни при чем, я просто хотел…

— Доказать самому себе, что ты — это ты? Что ты не изменился? Ты едва не погиб на том леднике. Если ты полагаешь, что это не изменило тебя, значит ты действительно идиот.

Я стиснул зубы. Во рту пересохло, язык превратился в лоскут кожи.

Убирайся.

— Бесполезно делать вид, будто все в норме. Ты изменился. Я изменилась. Даже Клара изменилась. Это в порядке вещей. Бывает опыт, через который нельзя пройти и остаться при этом невредимым.

— Нет, нельзя.

— Думаешь, я ничего не замечаю? Я все вижу. Я знаю тебя. Вижу этот взгляд.

— Какой взгляд?

— Зверя, запертого в клетке.

— Я уже почти выбрался.

Аннелизе с огорчением покачала головой.

— Ты правда так думаешь, Сэлинджер? Посмотри мне в глаза. Мне нужна правда. Но знай: если ты не скажешь мне правду, и одну только правду, я позвоню отцу, заберу Клару, и мы переночуем в Вельшбодене.

— Дело в том, что…

Я не договорил. Это накатило внезапно. Что-то во мне сломалось.

Я разрыдался.

— Бестия, Аннелизе. Бестия всегда здесь, со мной. Иногда молчит, иногда отпускает меня, бывают хорошие дни, когда я не думаю о ней ни секунды. Но она все время внутри меня. И шепчет, шепчет, ее голос, я больше не могу слышать его…

Аннелизе обняла меня. Я ощутил, как ее теплое тело приникло к моему. И погрузился в это тепло.

— Я все время боюсь, Аннелизе. Все время.

Моя любимая баюкала меня, точно так же — я видел — она много раз баюкала Клару. Мало-помалу слезы высохли. Остались судорожные рыдания.

Потом и они стихли.

Аннелизе мягко отстранила меня.

— Почему ты мне не рассказывал?

— Потому, что не хочу принимать те проклятые лекарства.

Аннелизе напряглась.

— Они тебе необходимы.

Теперь я и сам это понимал.

— Да. Ты права.

Аннелизе глубоко вздохнула:

— Обещай.

Я кивнул:

— Все, что захочешь.

— Год отдыха. Начиная с сегодняшнего дня.

— Да.

— Больше никакой бойни на Блеттербахе.

— Да.

— И ты начнешь принимать лекарства. — Она пристально поглядела мне в глаза. — Начнешь?

— Да, — соврал я.

Король эльфов

В последний день декабря я вошел в комнату Клары и разбудил ее. Насупившись, девочка сонно воззрилась на меня.

— Папа?

— Вставай, соня, пора ехать.

— Куда?

— В замок короля эльфов, — ответил я, сияя.

Глазенки Клары заблестели от любопытства. Она приподнялась, села в кровати.

— А где живет король эльфов?

— Далеко-далеко, на горе. На очень красивой горе.

— Ты правда отвезешь меня к королю эльфов?

— Сердцем клянусь, маленькая, — подмигнул я. — Сколько букв в слове «сердце»?

— Шесть, — незамедлительно последовал ответ.

Как и в слове «любовь», подумал я.

Клара выскочила из постели и побежала на кухню, где Аннелизе уже приготовила легкий завтрак. Меньше чем через полчаса мы были готовы.

Я организовал все это в сообщничестве с Вернером и еще парой человек, с которыми я познакомился во время съемок «Горных ангелов». Это был подарок. Не для Клары. Подарок для Аннелизе. Я хотел, чтобы она снова доверилась мне. Чтобы смотрела на меня теми же глазами, что и до 15 сентября.

Поэтому, когда мы сели в машину, я был взволнован не меньше Клары. Резво пустился с места и очень скоро выехал на автостраду.

Если не считать каких-то грузовиков и пары легковушек, вся дорога принадлежала нам. Я включил стереомагнитофон и стал во весь голос подпевать лучшим хитам «Кисс».

Клара заткнула уши, Аннелизе мое представление то ли забавляло, то ли настораживало.

Я готовил сюрприз, поэтому не посвятил ее в свои планы, во всяком случае, не до конца: нужно было, чтобы она не догадалась, какой именно южнотирольский Новый год я задумал, но с другой стороны, у нее не должны были возникнуть сомнения.

Короче говоря, никакого Блеттербаха.

Не знаю, до какой степени она доверилась мне, но все-таки сидела тут, со мной, и этого хватало, чтобы я чувствовал себя полным сил и надежд. Наступающий год, 2014-й, будет годом перелома. Годом выздоровления.

— Там будет холодно?

— Порядком.

— Клара заболеет.

— Клара не заболеет.

— Тогда ты подхватишь грипп.

— Не каркай.

— Может, все-таки скажешь, куда мы едем?

Я промолчал.

Не для того я старался, чтобы в последний момент все испортить. Стало быть, рот на замок. Особенно важно было не проронить ни слова о том, как мы доберемся до замка короля эльфов. Знал, что Аннелизе откажется. Поставить ее перед свершившимся фактом было нечестно, но цель оправдывала средства.

Я сделал музыку громче и закудахтал «Rock’n’roll All Nite»[93].

Мы прибыли в Ортизеи, первый этап нашего путешествия. Хотя поселок и утопал в снегу, жизнь в нем бурлила вовсю.

Я оставил машину в центре и проглотил раблезианский завтрак. Клара уплела кусище песочного пирога размером с нее саму. Когда мы как следует подкрепились, я взглянул на часы.

— Надо успеть к волшебной карете.

Аннелизе огляделась вокруг.

— Я думала, это и есть сюрприз.

— Ортизеи?

— Я ошиблась?

— Тут недостаточно холодно.

— А мне кажется, достаточно, Папа-Медведь.

Я вдохнул воздух полной грудью.

— Для Папы-Медведя здесь не холодно. Здесь жарковато.

— На градуснике минус семь.

— Тропический зной.

— Папа? Если мы опоздаем, волшебная карета превратится в тыкву?

— Лучше поторопиться. Кто его знает. Но мама должна кое-что пообещать, иначе не будет волшебной кареты.

— Что должна пообещать Мама-Медведица? — насторожилась Аннелизе.

— Закрыть глаза и не открывать.

— До какого времени?

— Пока Папа-Медведь не скажет.

— Но…

— Мама! Ты хочешь, чтобы волшебная карета превратилась в тыкву? Я хочу посмотреть на замок короля эльфов!

Голос Клары оказался решающим. Мы снова пустились в путь и меньше чем через пятнадцать минут прибыли к месту назначения.

— Уже можно?

— Еще нет, Мама-Медведица.

— Чем тут пахнет?

— Не думай об этом.

— Похоже на бензин.

— Горный воздух, золотце. Вдыхай его.

Я помог ей выйти из машины, взял под руку и повел к ангару.

— Теперь Мама-Медведица может открыть глаза.

Аннелизе послушалась. Ее реакция была точно такой, какую я ожидал.

Она выпалила, скрестив руки:

— Забудь об этом.

— Будет весело.

— Забудь.

— Полет — мечта человечества. Икар. Леонардо да Винчи. Нил Армстронг. Один маленький шаг для человека…[94]

— Икар плохо кончил, гений ты наш. Если ты и в самом деле думаешь, что я поднимусь на этот агрегат, милый мой Джереми Сэлинджер, ты плохо меня знаешь.

— Но почему?

— Потому, что он не может летать. У него нет крыльев.

Я хорошо ее знал. Еще бы мне ее не знать. Поэтому, вместо того чтобы спорить, я взял Клару на руки и пошел к вертолету.

— Это Б-три, — сказал я, — что-то вроде летающего мула.

— Он ест солому?

— Ест солому и пьет бензин.

— Это бензином воняет?

— Не так громко, иначе Б-три обидится.

— Извините, господин летающий мул.

— Думаю, он тебя простил.

— Откуда ты знаешь?

— Папа, — провозгласил я торжественно, — всегда все знает.

Я спросил себя, как долго еще такой фразой можно будет положить конец спорам.

— Мы сядем на летающего мула и отправимся в замок короля эльфов?

— Точно. Видишь вон того господина? — Я показал на пилота Б-три, который шел нам навстречу. — Он будет управлять летающим мулом, а мы полетим.