Безымянный: 1 сезон - Дин Кунц Страница 9

В номере 22 нет ничего, что подсказало бы, кто такая эта миссис Хёркос на самом деле. В шкафу висят рубашки и джинсы. В ванной — обычные туалетные принадлежности и женская косметичка. В белом чемодане — с полдюжины карманных любовных романов, смена кружевного белья, бюстгальтер — и манильский конверт девять на двенадцать.

Содержимое конверта сотрясает до основания уверенность Рассела. Фотографии — снимки из семейных альбомов, увеличенные до формата восемь на десять. Тэмми Шугарс. Сара Корли с родителями — все улыбаются в объектив, стоят за праздничным тортом с десятью свечами. Ещё восемь девочек — и члены их семей, исчезнувшие вместе с ними. Все здесь. Включая настоящую Алекс Джозефину Хёркос; её мужа Роджера; и их дочь Венди. Иногда на снимке есть и питомец — собака или кошка. Все выглядят такими живыми, не подозревающими о судьбе, которая их ждёт, такими лёгкими жертвами — из-за своей наивности, своей невинности.

Рассел перебирает фотографии со страхом, но и с нарастающей яростью. Его бесит, что в его личное пространство влезли, что кто-то вообще посмел бросить ему вызов. Как будто хоть кто-то из этих людей имел значение. Не имели. Чернь, дураки, жалкие неудачники, не способные защитить ни себя, ни своих детей, рождённые, чтобы ими пользовались.

Звонит его личный смартфон. Это Гарри Карлайл.

— Я дома. Эта сука снова позвонила. На этот раз не изображала маленькую девочку. Ей нужны деньги. Много денег.

— Сейчас буду, — перебивает Рассел.

— Подъезжай к чёрному ходу.

Рассел забирает компрометирующие фотографии и у стойки просит Ричи Легардо присматривать за номером 22.

— Позвони мне сразу же, на мой личный, если эта Хёркос вернётся. Я на тебя рассчитываю, Ричи. Это важно.

Управляющий записывает номер, явно в восторге от того, что шериф считает его своим доверенным человеком. Ричи — тощий ботан с карандашной шеей, на которого в школе охотились все кому не лень; он, наверно, всю жизнь мечтал стать героем.

— Я вас не подведу, шериф.

— Зови меня Расс. Мы слишком давно знакомы, чтобы так официально.

Роксана Кортес как раз уходит после смены. Прощаясь с Ричи Легардо, она подмигивает ему — Рассел это замечает. Может, они там трахаются друг с другом. Ему Роксана не подмигивает, но даже если бы подмигнула, это ничего бы для него не значило: она лет на двадцать пять старше, чем ему нужно.

Когда он возвращается к своему «Субёрбану», на западе небо выжжено в оранжевый цвет, и свет стремительно густеет в кроваво-красный мазок.

За рулём Рассел решает подавить желание включить проблесковую балку и сирену, чтобы сэкономить три минуты по дороге к дому Гарри. Ситуация требует спокойствия, осмотрительности, взвешенных действий.

Семейная власть сделала Рассела шерифом, но он достаточно жёсток, умён и хитёр, чтобы хорошо выполнять работу. Потому что он так полно понимает самого себя, он понимает и преступный склад ума. Он раскрыл множество дел. И теперь вдруг видит правду об этом.

Эта сука снова позвонила . . . Ей нужны деньги. Много денег.

Прежде чем завести двигатель, Рассел ещё несколько минут сидит, ошеломлённо осознавая истину, прокручивая детали — как это должно было быть сделано, складывая кусочки воедино.

12

В новой жизни, где прошлое отгорожено от него стеной, Безымянный не знал собак. Если он хоть что-то понимает в них, умеет читать их, то это, должно быть, разновидность интуиции, основанной на опыте прежней жизни, о которой он не сохранил памяти.

Рычание не яростное — низкое, настороженно-любопытное. И всё же Безымянный не решается двинуться: пёс мощный, зубы острые, а способность причинить серьёзный вред — немалая.

Немецкая овчарка — одна из самых умных пород, но, конечно, ни одна собака не может знать, что хозяин, которому она служит, — зло. Если этому животному велели обезвредить незваного гостя любыми средствами, оно так и сделает; а если его натаскали убивать — Безымянный в большой опасности.

Пистолет у него есть, но он его не достаёт. Мысль уничтожить такое красивое создание глубоко его удручает. Может быть, эта неохота — знак того, что, действительно, в прежней жизни у него был опыт с собаками.

Однако операция вошла в часовую фазу. Теперь всё решает точность. Он должен оказаться в определённых местах в назначенное время. Если график сорвётся, шериф Соакс может уйти от судьбы, так тщательно для него приготовленной.

Пока Безымянный осторожно перемещается по кухне, овчарка держится рядом, тяжело дышит, а потом рывком выскакивает вперёд и перекрывает заднюю дверь. Звук, который она издаёт, больше похож на ворчание, чем на рычание; меньше на угрозу атаки, чем на приглашение незваному гостю присесть за стол для завтрака и подождать, пока хозяин вернётся домой.

Здравый смысл подсказывает: Соакс не стал бы учить собаку убивать или калечить кого бы то ни было в своём доме — уж слишком велики юридические последствия. Полицейского пса скорее натаскают валить и удерживать подозреваемого, пока не подъедет подкрепление. А «валить» всё равно может означать один-два укуса.

— Неплохое у тебя тут местечко, — говорит Безымянный.

Он отходит от двери. Овчарка следует за ним — настороженная, подозрительная.

В одном углу кухни стоит удобная лежанка с бортиками, но ни мячика, ни других игрушек не видно.

— Я, знаешь, интерьерным дизайном интересуюсь. Не возражаешь, если я осмотрюсь?

В коридоре на первом этаже пёс идёт следом почти вплотную, раз за разом тычется мордой в его ноги, обнюхивая его джинсы. Потом внезапно выскакивает вперёд, влетает в прихожую и разворачивается лицом к нему, перекрывая входную дверь. Хвост по-прежнему не виляет.

В кабинете — ещё одна собачья лежанка, игрушек нет. Ни лежанок, ни игрушек нет и в гостиной или столовой.

Ни на одном выходе нет дверцы-лаза для питомца. Значит, кто-то должен приходить раз в день, чтобы выгулять пса.

Запыхавшаяся овчарка сопровождает его вверх, на второй этаж. Там обнаруживается лишь одна собачья лежанка — в коридоре, у хозяйской спальни. Игрушек нет.

Похоже, отсутствие игрушек сообщает овчарке, что она на службе, что сейчас не время играть.

Психопат вроде Соакса может воспринимать животное скорее как инструмент, чем как питомца, но где-то же должен быть хотя бы один мяч. Скорее всего — на кухне, рядом с дверью во двор, где обычно и играют по-настоящему.

Безымянный начинает спускаться — возможно, слишком быстро. Исполнительный пёс ворчит и щёлкает зубами у его щиколоток, не кусая. Он теряет равновесие, спотыкается