Она пробуждается - Джек Кетчам Страница 9

– Расскажи обо всем, что ты хочешь со мной сделать, Доджсон.

Вот теперь голова у него закружилась не на шутку. От ее еще влажных волос исходил терпкий аромат, легкий и пикантный.

– Расскажи мне все, а потом мы сделаем это.

Обещаю.

«Обещаю, – подумал он. – Марго».

«Я этого не делал. Это не моя вина».

«Оставь меня в покое».

«Обещаю». Это слово тошнотворным колокольчиком продолжало какое-то время звенеть в его душе, а затем, как ни странно, он его забыл.

Ты же слышал, что она сказала. Всё!

И он ей рассказал.

Лейла

Она бросила на него всего один взгляд и сразу подумала – то, что надо!

Лейла вытащила из пачки сигарету и подошла к тому месту, где он сидел еще с двумя: мужчиной и девушкой, встала напротив него совершенно голая, чтобы ему пришлось окинуть ее взглядом с ног до головы, и попросила прикурить. Конечно, она произвела на него впечатление, Лейла это видела, но в то же время он себя прекрасно контролировал, и ей это понравилось: он уже не мальчишка, и неважно, что она воспользовалась таким старым приемом, но он дал ей прикурить и вежливо улыбнулся, а она не предприняла дальнейших шагов, хотя и понимала, что он не сводил с нее глаз, когда она уходила прочь. Ей было интересно, найдет ли он какой-нибудь предлог, чтобы подойти к ней, но больше не смотрела в его сторону, теперь все зависело от него, а он подошел без всякого предлога. Просто спросил: «Можно к вам?» – и она сказала, что, конечно, можно. Так все и началось.

Если бы он предложил, она трахнулась бы с ним прямо на пляже.

Но он не стал этого делать.

Он не был робким. Ничего подобного. Совсем не тот человек, который смущается в присутствии женщин. Она посмотрела ему в лицо и прочитала в нем боль, нежелание испытывать новые страдания, какую-то усталость. Лейла поняла, что заинтересовала его, но он все равно подходит к знакомству с ней формально, поэтому пришлось побыстрее и поглубже вонзить в него крючок. Ее не интересовало, что и почему стало источником этой боли, она лишь хотела сделать так, чтобы эта боль не мешала ей и она смогла заполучить его. Ведь он такой красивый и уже наполовину стал ее, к тому же он даже не представлял себе, что такое настоящая боль. Совершенно не представлял.

Доджсон

Из таверны открывался вид на бухту, но обслуживали здесь по-гречески неторопливо и еду принесли поздно. К тому времени они уже прикончили первую бутылку вина, вторая и половина третьей исчезли вместе с ужином. Потом они заказали и четвертую, бравируя своим умением пить не пьянея, и еще долго сидели с ней.

Вечер только начинался.

Из уголка, где сидели Дэнни с Мишель, слышался смех, они ерзали, выполняя под столом какие-то хитрые маневры. В углу Лейлы и Доджсона было тихо, но горячо. Вино еще больше распалило обоих. В Греции считается, что вино не подавляет, а улучшает настроение. Почему происходит именно так, никто не знает. Доджсон слышал, что это связано с жарким климатом, солнцем, едой и даже музыкой, исполняемой на бузуки. Сам он считал, что если на свете и существует место, способное спасти от депрессии, то это Греция. Даже его печаль немного отступила.

Наконец в десять часов открылась единственная уцелевшая в городе дискотека, они отправились туда и заказали коньяк. Дэнни с Мишель пошли танцевать, а Доджсон с Лейлой смотрели на них и разговаривали. Доджсону казалось, что Дэнни ужасно танцует. Когда они допили коньяк, Лейла сжала его руку, и они незаметно выскользнули на улицу.

Пошли на пляж.

Ночь стояла теплая. Луна убывала, но была почти полной. Оба немного опьянели. Идти в ногу совсем не получалось.

Пляж в Матале напоминает подкову: на левой ее стороне находится город, на правой, высоко в горах – известковые пещеры, которые в древние времена служили усыпальницами, а в шестидесятые годы превратились в импровизированные дома для путешествовавших по миру хиппи. За ними раскинулся туристический лагерь. Они все еще слышали доносившуюся из города музыку и направились в сторону гор. Сняли обувь и босиком брели по линии прилива.

Когда город с его шумом остался далеко позади, Доджсон повернулся и поцеловал Лейлу.

Какие чудесные у нее были губы!

Сколько в ее поцелуе было огня и настоящего искусства! Он возбудился, но понимал, что они в этом похожи с ней и не будут сразу поддаваться нахлынувшим чувствам. Вот поэтому он и сравнил поцелуй с искусством. Он постепенно распалял, обольщал. Дразнил, обещая так много, намекая, что случится между ними, когда они потеряют над собой всякий контроль. Доджсон открыл глаза и увидел, что ее глаза тоже открыты, но смотрят не на него, а на пещеры, которые призрачными тенями вырисовывались на бледном, залитом лунным светом склоне скалы.

Их тела терлись друг о друга. Он чувствовал вкус коньяка. Но его это не смущало.

Она отступила. На полных губах заиграла улыбка.

– Давай искупаемся?

Лейла прошла несколько шагов по пляжу и бросила босоножки на песок. Повернулась к нему лицом, лунный свет упал на светлые радужки ее глаз, и на мгновение Доджсону показалось, что они полностью лишены цвета. Что на него смотрят две ледышки.

– Давай.

Лён с нежным шелестом скользнул по ее коже. Под платьем на ней ничего не оказалось. Доджсон знал, что так и будет. Она бросила платье на песок. Потом подождала его.

Доджсон разделся. Он шагнул к ней, и они бок о бок вошли в воду, не прикасаясь друг к другу. Доджсон почувствовал, как прохладные волны подбираются к его паху. Теплый воздух, холодная вода, ее светлые соски теперь затвердели, потемнели и подобно крошечным пирамидкам венчали мягко покачивающуюся плоть. В голове у него просветлело. Когда вода достигла ему до талии, он уже был готов, жар эрекции казался таким неестественным в окружавшей их прохладе.

Лейла повернулась и обняла его за талию своими тонкими, но сильными руками. Они продолжали заходить в воду теперь уже боком, пока она не оказалась у них на уровне груди. Руки Лейлы скользнули ему на ягодицы, гладя его, прижимая к себе, а потом она внезапно обхватила его ногами и начала медленно двигаться вверх и вниз.

Она рассмеялась, и ее смех нежной музыкой разнесся в ночном воздухе. Она отпустила его, а потом схватила за плечи, приподнялась и мягко опустилась на него.