Ушма - Алексей Наумов Страница 84

обагрившую землю. Я был рядом с ними. Я слышал шорох листвы, пение птиц, плеск воды, хруст костей, стоны жертвы, её предсмертный хрип и торжествующий рык обагрённого смертью убийцы. Картина меркла, купол бледнел и гас, и вновь сворачивался в чёрный вихрь слов, в который вступал следующая тень, и всё повторялось заново.

Страница за страницей, призрак за призраком, смерть за смертью, я наблюдал бесконечную вереницу ужасов творимых человеком. Я слышал его слова, видел мысли, смотрел «фильмы», чувствовал его восторг и испытывал обуревавшую его чёрную страсть. Я видел глазами тигра, и я видел глазами жертв.

Это я лежал распростёртым на горячей траве, я тонул в переполненной дождём канаве, я задыхался в удавке, я умирал в автомобиле, я умолял о пощаде стоя на коленях и я обнажённый мчался через лес, преследуемый безумным зверем. И в то же время, это я выслеживал, бил, насиловал, убивал, душил, рвал, и терзал несчастных, содрогаясь от первобытного восторга и горячей сладости дымящейся крови.

Я видел метаморфозу. Я видел, как чёрный яд заполнял душу убийцы, превращая его в зверя, которым от так желал быть. Но то был не зверь жизни, равный среди равных, а тёмный зверь смерти, и он был рад пробуждению… Я видел, как преследовавшая его тень становилась всё кошмарнее и черней, покуда не зажила отдельной жизнью, сделавшись дверью в иной мир. Я видел, как нечто, вышедшее из неё, наблюдает за ним, бродит по его дому, шепчет его родным ужасные вещи, приводит за собой призраков, и в конце концов однажды ночью ведёт Анюту на второй этаж, требует зажечь торшер и в его кровавом свете заставляет девочку взять в руки ужасную книгу, чтобы чёрный яд коснулся её чистой души. Я видел, как она в отчаянье заламывает руки, как рвётся и падает на пол её амулет и одна крохотная бусинка закатывается в тайник, а Анюта, точно лунатик, возвращается в свою кровать, и спит там до утра.

Я видел, как чёрные джунгли выползают из тайника и обволакивают дом. Как слизь просачивается сквозь сухое дерево и расцветает чёрными цветами в комнате Анюты. Как смерть торжествующе шествует по дому и как безумие наполняет сердца его обитателей.

Я видел, как убийца тщетно пытается изгнать преисподнюю из своего дома. Как он уносит вещи из тайника к реке и сжигает их, в надежде похоронить прошлое, и как он ошибается. Тьму уже не остановить. Она заполняет всё вокруг, чёрной сукровицей расползается по всем щелям, сочится из каждой поры, пропитывает каждый сантиметр дома.

Я видел, как пепел неуспокоенных душ касался чёрной воды, и как они оживали с другой стороны, и парили в тёмном безмолвии, но не вверх, а вниз. Я видел пробуждение ведьмы. Её взор. Её кошмарные шевеления на дне. Её взгляд в спину уходящему Олегу. Я видел рождение чёрной связи — тончайшей паутины, связывающие сердца всех, кто коснулся страшной тайны. И я видел себя, случайно попавшего в её сети. Бьющегося в них как крохотная мошка, бессильная осознать свой конец.

Я был чёрной водой, струящейся по низовью жизни, готовой ухватить любого, кто осмелится коснуться её. Я был ведьмой, полной неистовой злобы и безмерного отчаянья, ищущей своих детей, но готовой забрать любого. Я был тьмой, равнодушно пожирающей любую жизнь. И я был рассветом, дающим человеку передышку перед новой казнью.

Бесконечные минуты, часы, дни — целая жизнь — прошла передо мной и сквозь меня. И я ли это был, после всего увиденного? Уже нет. Десятки судеб и десятки трагедий переполнили мою душу. Я был безмерным сосудом, чья тяжесть была непомерна. Я растворился в чужих страданиях, каждое из которых пережил сам, и я же был тем, кто причинил их. Я был тем, кто прожил чужие смерти.

Анюта поднялась одной из последних. Ещё один безмолвный и безликий призрак, с туманными глазами. На ней было светло-голубое платье, густо заляпанное кровью сочащейся из пяти глубоких ран — смертельной хватки Ушмы. Она не посмотрела на меня, когда шла к вихрю, но я и не ждал этого.

Я увидел тот день её глазами. Чувствовал её боль, страх, одиночество, отчаянье, томительное ожидание нашей встречи, разочарование, гнев, журчание воды подступающее как тошнота, короткие галлюцинации, жар, помутнение, и вдруг — неожиданную, ослепительную, беспредельную ясность и умиротворение. Последний подарок жизни от смерти. Я видел её подруг играющих в прятки на переулке, видел себя, бегущего по переулку к ней, куст, за которым она хотела спрятаться и незнакомую девочку в салатовом платье, с ужасными чёрными глазами, которая знаками прогнала её дальше в лес…

Ей стоило только ступить на тропинку, как голос воды внезапно обрушился на неё со всей силой. Ведьма властно позвала Анюту и её измученная душа захваченная врасплох больше не могла сопротивляться. В бреду, во сне, в тяжёлом мороке она побрела, пошла, побежала не видя пути по узкой тропинке к реке, навстречу своей гибели.

Ушма ждала её стоя в воде, явив ей свою человеческую сторону и вытянув белоснежную руку, с которой стекала вода. Она звала девочку, манила, увещевала тысячью голосов, чтоб та приблизилась, вошла в воду, коснулась её руки, но Анюта не хотела. Стоя у последней роковой черты, всеми покинутая, измученная и отчаявшаяся, она всё ещё сражалась. Она видела, что чёрная вода не отражает ничего вокруг. Она чувствовала кошмарную изнанку ведьмы. Она отказывалась брать её за руку. Она не желала ступать в чёрную воду. Она слышала, как лает обезумевший от ярости Свифт, мчась ей на помощь через болота, готовый отдать свою жизнь за хозяйку. И она отступила от воды, и повернулась, чтобы убежать, но путь ей преградил демон в салатовом платье… Он сильно толкнул Анюту в грудь и та полетела назад, из жизни в смерть, из света во тьму, прямо в лапы поджидающего её чудовища и повисла в них как трепетный мотылёк, в объятьях ужасного паука, пронзённая чёрной клешнёй, и поплыла в безвременье…

Я видел, как Ушма медленно спускалась под воду, унося свой трофей, и как из кустов вылетел разъярённый Свифт. Его преданность и бесстрашие оказалось сильнее ужаса и колдовства. Не раздумывая, он прыгнул вперёд и остервенело впился зубами в чёрную руку ведьмы, и повис на ней как маленький рыжий муравей на огромном чёрном тарантуле.

Эта храбрость стоила ему жизни. Одним взмахом ведьма сбросила его с себя, отшвырнув на несколько метров, так что он ударился о дерево и упал на берег, искалеченный