Демоны Вебера (СИ) - Кучеренко Денис Страница 74

Верго уже был готов нагло поправить усатого собеседника, заявив, что настоящим убийцей был сам торговец оружием, а группировка всего лишь взяла на себя роль исполнителя, но вовремя прикусил язык, дойдя своими нехитрыми умозаключениями до не самого приятного факта, игнорировать который уже не представлялось возможным: сам предсказатель был ничуть не лучше. Помогая нанявшей его двоице, убийце и интригану жаждущему власти, он является полноправным соучастником их преступлений. И что самое страшное, его пособничество нельзя было оправдать неведением. Нет, с самого начала он знал достаточно. Так кто он такой чтобы судить Голдберга?

Верго горестно пнул ни в чем не повинный камень, что так своевременно оказался у его ног. Серый многогранник, затейливо отлетев от стены деревянной избы, закатился куда-то в высокую траву. Вслед за камнем последовали и сожаления предсказателя на счет его участия в деле. Уже было поздно отступать и раскаиваться.

— Новый Ковен значит… Что же, боюсь даже представить, что может ждать нас впереди. Что дальше? На нас упадут свинцовые небеса? Земля уйдет из-под ног, или быть может демоны преисподней явятся по наши души? — истерично высказался Верго, обращаясь скорее к себе и собственным мыслям, чем к хмурому Барону.

— Вы прямо словами Остина говорите. Клянусь усами, он тоже что-то лепетал про демонов и преисподнюю. Но вы оба упускаете важный аспект дела. Да, не исключено что подонки могут что-то сделать с землей и небом, может даже и что с демонами придумают, кто их разберет, но в любом случае они сами останутся людьми, и планы их будут такими же людскими. Они не всезнающие боги, да и как мы видим, ошибки и небрежность им не чужды. Первые покушения провалились. Они зашли с другой стороны, наслав на нас орды насекомых, но и тут оплошали. Столь грозная сила всецело зависела от целости одной единственной хрупкой вещицы. И даже сегодня, слабость казалось бы неостановимого мертвого воинства, крылась в трусливом и очень даже смертном подонке. Методы Нового Ковена чудовищны, но отнюдь не всесильны. Вы, вы мой дорогой Верго — вот настоящее чудо. Вы видите всю это чертовщину насквозь…

— Вы не понимаете, о чем говорите… — грубо перебил усача предсказатель с неприязнью наблюдая за лихими огоньками, пляшущими в глубоких глазах торговца оружием.

— Нет, отлично понимаю. Я говорю о возможно лучшей инвестиции в моей жизни!

— Это просто везение. Вы что ослепли? Да нам же просто повезло что мы еще не кормим собою червей! — Вебер схватился за внезапно разболевшуюся голову, практически зажав ладонями уши и отведя взгляд от собеседника.

— Чушь! Везение? Один раз я еще мог бы в это поверить. Но теперь я точно уверен, вы смотрите куда-то за грань, видите нечто недоступное простым смертным. Да кому нужен чертов Новый Ковен, кому нужна армия, когда можешь заглянуть в будущее! Да вы не иначе как ангел, мой ангел хранитель! Человеку не может быть доступно грядущее, только посланцу господнему!

Предсказатель скривился, отступив на шаг он с неприязнью и опасением наблюдал за воодушевленным Бароном. Тот все никак не унимался, широко раскинув руки, как перед объятием, Голдберг не отрывал свой безумный взгляд от съежившегося Верго.

— С такими то силами нас с вами ждет поистине великое будущее! Вся Ганоя, да что там, весь Помонт склонится перед нами!

На этом заявлении терпение Вебера лопнуло. Едва умещавшаяся в нем смесь обиды на мир, бессильной злобы, и нечеловеческих страданий, прорвала тонкую оболочку предсказателя, отделявшую его учтивое и вежливое поведение от того как хотел вести себя Верго на самом деле. Его налитые кровью глаза выглянули из-под прикрывавших их век, глухой ненавистью впившись в разгорячившегося Барона. Пальцы предсказателя, словно сведенные судорогой, непроизвольно сжались, руки отнялись от головы. Распаляющееся пламя гнева обжигало Вебера, и с каждым вдохом он лишь подпитывал бушующий огонь.

— Власть? Ангел? Да я лучше сдохну, окончательно и бесповоротно, чем соглашусь на подобную работу еще раз! Это же ад. Вы все, вы и понятия не имеете с чем мне приходится иметь дело! Что ты, что этот гребанный узколобый кретин Остин, вы оба одинаково слепы и самодовольны. Думаешь при очередном видении я просто вижу картинки перед глазами? Просто наблюдаю за заранее записанными событиями, будто книгу читаю?! Каждый раз, каждый чертов раз я переживаю настоящую пытку! Я чувствую это, вижу и слышу, я живу этим. Каждый синяк, каждая рана, каждый испуг и каждая смерть в моих видениях для меня настоящие!!! Да ты хоть знаешь… Знаешь сколько раз я уже пережил свою смерть?! Знаешь каково это, когда тебя ломают надвое, когда отгрызают ноги, когда ты видишь свои конечности, валяющиеся в нескольких метрах от себя?! Нанятые тобою солдаты дрожат от одной единственной встречи с нежитью, отделавшись царапинами и испугом, а меня эти твари сжирали заживо, и даже не один раз! — плохо контролируя тон своего голоса, предсказатель фактически орал на всю округу, не забывая каждую свою реплику сопровождать тычком пальца в воздух, всего в нескольких сантиметрах от носа Голдберга. — Филипп, блять, да ты за всю свою жизнь не перенес столько страданий, сколько выдержал я за последние пол дня. И каждый хренов раз, когда меня перекусывали напополам, сжирали заживо, ломали как куклу, я должен был думать не только о себе, но и о вашей безопасности, о вашем выживании! — практически простонав последнюю фразу, Верго на мгновение застыл перед молчащим Бароном, чье лицо в этот момент не выражало абсолютно ничего. Усач превратился в восковую фигуру, статичную и безразличную ко всему. Восприняв это не иначе как упрек, Вебер взорвался новым потоком обвинений: — Твой взгляд… Я видел, как ты посмотрел на меня, когда узнал о грибной настойке. И все эти твои многозначительные взгляды после… Да, я принял эту дурманящую дрянь, и принял ее не раз. Даже не стану этого скрывать. И это далеко не первый раз. У меня всегда лежит в запасе парочка флаконов. Это, — предсказатель достал из внутреннего кармана упомянутый сосуд, слегка потряхивая им перед молчащим Бароном, — единственная причина почему я еще нахожусь в здравом рассудке. Я принимаю эту гадость не потому что она мне нравится, а потому что не хочу стать постанывающим, безразличным ко всему овощем. Думаешь, человек может вынести все это своими силами? Вынести, и не свихнутся?

— И это ваше оправдание?

— А я и не оправдываюсь! Я констатирую факт того, что если бы не содержимое этой стекляшки — мы все уже были бы мертвы. — Закипая от злости, Верго едва не раздавил драгоценный флакон у себя в руках. Слегка опомнившись, предсказатель бережно упрятал пузырек вглубь кафтана, расправив после этого складки своего одеяния, как если бы готовился ко встрече с кем-то важным. Его дыхание постепенно приходило в норму, пульс замедлялся. То пламя, что еще недавно испепеляло предсказателя изнутри, начало утихать, оставляя за собой лишь едва ощутимое тепло пепелища. — В тот самый момент как моя задача будет выполнена, и я получу свои кровью заработанные деньги, наше с вами сотрудничество будет окончено, раз и навсегда. Никогда более, ноги моей больше не будет в Помонте.

Воцарившаяся после одностороннего скандала тишина даже чем-то напугала предсказателя. Настолько необычно было кричать, клясть и обвинять человека лицом к лицу, но ничего не слышать в ответ. Вебер опешил, не в силах поверить в спокойную реакцию торговца оружием, а тот и глазом не повел. Голдберг держался достойно, даже не шелохнувшись с момента начала монолога спутника. Одну руку держа за спиной, а другую запустив на пол ладони за полы лацкана, мужчина выглядел почти что заскучавшим. Как предсказатель ни старался, определить был ли собеседник зол, разочарован, или даже обижен, ему не удавалось. Выдержка торговца оружием творила чудеса. Дополненная долгим опытом работы, она создавала непроницаемый барьер, мешающий прочитать эмоции Голдберга.

Примерно минуту Барон молчал, направив свой взгляд на горные вершины. Можно было уже подумать, что он окончательно забыл о собеседнике, но вот пышные усы слегка приподнялись, выпуская изо рта парочку слов: