Список смертников - Джек Карр Страница 70

ссутулиться, чтобы выглядеть менее угрожающе. Справа, сразу за входом, находился кабинет, в котором сидел молодой человек ближневосточной внешности. Надпись на табличке гласила: «Добро пожаловать. Администрация». — Простите, можно? — спросил Рис. — Да, — вежливо ответил тот, вставая из-за стола и направляясь к Рису. — Ас-саляму алейкум, — произнес он традиционное арабское приветствие «мир вам», которое Рис слышал бесчисленное множество раз по всему миру. — Ва-алейкум ас-салям, — ответил Рис, пожал ему руку, а затем прижал свою правую ладонь к сердцу. — Я Дрейпер Кауффман из Университета Сан-Диего. У меня назначена встреча с имамом Масудом после вечерней молитвы. Меня пригласили поприсутствовать на службе, но я не совсем понимаю, что мне нужно делать, — продолжил он с теплой улыбкой. — Ах да, вы тот магистрант из Сан-Диего. Мы рады принять вас сегодня. Молитвенный зал для мужчин находится внизу. Для женщин — наверху. Пожалуйста, снимите обувь. Вы можете наблюдать из глубины зала, а после имам Масуд побеседует с вами о достоинствах ислама и благородной работе центра, а также ответит на любые вопросы. — Не хотел бы навязываться. Спасибо большое, что приняли меня. Курс сравнительного религиоведения — часть моей программы по международному бизнесу, и мне очень интересно. — Мы делаем это постоянно, так что никакого беспокойства. На самом деле работа с общественностью — один из руководящих принципов нашего центра. Рис спустился по узкой лестнице. Было очевидно, что пожертвования не тратились на обновление здания. Рис предположил, что именно скромная обстановка привлекала многих прихожан в этот конкретный исламский центр. Когда Рис вошел в зал, человек двенадцать готовились к вечерней молитве. Они совершали ритуальное омовение у большой круглой раковины в соответствии с исламской практикой. Рис пропустил омовение и занял место в зоне для наблюдения позади собравшихся. Все мужчины были одеты консервативно. Чуть больше половины выглядели выходцами с Ближнего Востока, остальные — смесь афроамериканцев и белых. В зале было исключительно чисто и пусто, что позволяло собравшимся очистить разум и разложить молитвенные коврики лицом на восток, в сторону Мекки. Рис сразу узнал Масуда по фотографиям из оперативной разработки и видео на YouTube, которые изучал при подготовке к сегодняшнему заданию. Масуд занял место имама перед общиной и начал салят на арабском. Знания арабского у Риса были паршивыми, но их хватало, чтобы распознать отдельные слова и фразы. Масуд начал с «Аллаху акбар», прочитал традиционное вступление и перешел к фазам молитвы: стоянию, поклонам, прострации и сидению. Рис знал, что эта церемония — формальный способ смирения перед Аллахом и поминовения Его. В службе чувствовалась определенная красота, сосредоточенность и преданность, которыми Рис не мог не восхищаться. Не было сомнений, что ислам переживает кризис, который разыгрывается на мировой арене в виде кровавого спектакля. Рису доводилось встречать самых разных мусульман: от тех, кто был таковым лишь по названию, до тех, кто соблюдал столпы и догматы веры в меру своих сил — подобно христианам, ходящим в церковь на Рождество и Пасху. И заканчивая теми, кто был одурманен архаичной идеологией ненависти, преследовал политические цели и не остановился бы ни перед чем, пока все неверные не будут преданы мечу. Таких можно было остановить только пулей в голову, и в этом деле Рис был исключительно хорош. Масуд закончил таслимом — «Ас-саляму алейкум ва рахматуллах», — после чего тихо прошел в конец зала, чтобы поприветствовать Риса. — Господин Кауффман, — произнес он с пакистанским акцентом, в котором сильно чувствовалось британское влияние. — Добро пожаловать в наш центр. Спасибо, что пришли. — Благодарю за приглашение. Салят был прекрасен. Я всегда уважал ценность и ритуал ежедневной молитвы. Мир стал бы лучше, если бы больше людей находили время для благодарности и поминовения, как вы. — Спасибо. Именно для этого мы здесь. Чтобы дать верующим безопасное место для практики ислама и повысить осведомленность о столпах нашей веры. Пожалуйста, пройдемте в мой кабинет, мы выпьем чаю и продолжим нашу беседу. Рис последовал за Масудом наверх и по короткому коридору к его маленькому кабинету, остановившись на выходе из мечети, чтобы попрощаться с человеком, встретившим его по прибытии. Тот как раз собирался уходить. Масуд двигался с плавностью и грацией, не соответствовавшими его пятидесяти пяти годам. Его коротко стриженные черные волосы контрастировали с сединой аккуратной бороды. Он был одет в брюки землистого цвета и рубашку с длинным рукавом без воротника вместо традиционного тауба — вероятно, в духе инклюзивности Южной Калифорнии. — Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Масуд, указывая на один из двух скромных стульев перед столом, и поставил старый чайник на одноконфорочную электроплитку. Столик у стены служил импровизированной чайной станцией — Рис удивился, как тот до сих пор не спалил всё здание. Кабинет выглядел именно так, как Рис представлял себе офис профессора в недофинансированном муниципальном колледже. На столе лежали стопки бумаг, за ним стоял небольшой книжный шкаф, забитый религиозными текстами. Стены были пусты, если не считать одной картины в рамке с исламской каллиграфией. Масуд заметил, что Рис рассматривает картину. — Красиво, не правда ли? Это репродукция Мир Али Герави Тебризи. Гениальный каллиграф пятнадцатого века. Напоминание о том, что золотой век ислама был не так уж давно. — Я думал, золотой век закончился раньше, — заметил Рис. — Некоторые ученые так считают, но факты доказывают, что он длился вплоть до шестнадцатого века. Это напоминает мне о том, как низко мы пали и как много работы предстоит сделать. Называйте это… вдохновением. — Он улыбнулся. — В Священном Коране сказано: «Воистину, Аллах не меняет положения людей, пока они не изменят того, что в их душах». Мое призвание — помочь им изменить то, что в душах. Итак, чем я могу вам помочь сегодня? — Прежде всего, спасибо, что уделили время. Я учусь по довольно амбициозной программе международного бизнеса в Университете Сан-Диего, и один из моих факультативов — сравнительное религиоведение. Это командный проект, и моя задача — взять интервью у уважаемого мусульманского лидера о нынешнем состоянии ислама в современном мире. — Что ж, это именно та тема, которой я посвящаю много времени, проводя исследования и выступая в центре и в качестве приглашенного оратора по всей стране. Как вы, вероятно, знаете, ислам — вторая по величине религия в мире, а также самая быстрорастущая. — Как вы думаете, почему? — поинтересовался Рис. — Ислам — это образ жизни. Это подчинение Аллаху и следование Столпам Ислама. Он