Джим Хоган - Шифр Магдалины Страница 70

— Нет никакой необходимости извиняться, — ответил Данфи, удивленный странными переменами в лице Уоткина. — Вы можете спокойно пить свой коньяк, а мы пока расскажем вам о цели нашего визита.

Француз уселся в кресло за столом, просмотрел какие-то бумаги и кивком пригласил гостей начинать свой рассказ.

Данфи провел утро в интернет-кафе неподалеку от Сорбонны. Он осуществил небольшой поиск относительно мормонов, их обычаев и учения, сделал кое-какие записи и составил небольшую речь, которая, как ему казалось, должна была произвести вполне благоприятное впечатление.

— Нас сюда привел Петр, — сказал он. — Не знаю, верующий ли вы человек, но апостол Петр учит нас, что Евангелие «для того и мертвым было благовествуемо, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотию, жили по Богу духом».[91] В церкви Святых Последних Дней мы считаем, что Христос страдал и умер не только за грехи живых, но и за грехи мертвых. И, как вы понимаете, это накладывает на нас особые обязательства — спасение душ тех, кто уже умер, наших предков в мире духовном. Как я уверен, вы знаете, мы совершаем его с помощью таинства, широко известного под названием «заочное крещение». Конечно, прежде чем совершить его, мы должны установить личности крещаемых предков, что мы и делаем часто с использованием традиционных генеалогических методов.

Свою речь Джек закончил натянутой ханжеской улыбкой. Улыбка Клементины была, как всегда, обворожительна. Уоткин отреагировал на слова Данфи уважительным, но слегка рассеянным кивком.

— Мы занимаемся подобными изысканиями довольно давно, — продолжал Данфи, — каждая наша семья пытается найти свои корни, поколение за поколением. И мы с радостью уповаем на то, что сумели спасти уже миллионы душ. Но, как вы прекрасно понимаете…

— Чем дальше в историю уходят ваши поиски, — продолжил за него Уоткин, — тем сложнее они становятся.

— Совершенно верно. Особенно для американцев, семейные корни которых почти всегда ведут на противоположный берег Атлантического океана.

Уоткин сочувственно кивнул.

— Именно по этой причине мы с мисс Флекс и прибыли сюда. Нас просили организовать научно-исследовательский институт в Париже, который бы способствовал активизации генеалогических исследований на основании запросов членов нашей Церкви в США.

— Понимаю, — откликнулся Уоткин, — и вы полагали…

— Мы полагали, что вы нам поможете. Ведь так?

Уоткин медленно кивнул, Данфи показалось, что кивнул он с некоторым сожалением. Совсем не такой реакции ожидал от него Джек. После недолгой паузы француз спросил:

— Кто вам подсказал обратиться ко мне?

Данфи ожидал, что Уоткин может задать подобный вопрос. Сунув руку в карман куртки, он достал оттуда копию статьи из «Архея» «Вино Магдалины — древний напиток из Палестины».

— Ваша статья произвела на нас огромное впечатление, — сказал Джек, протягивая ее Уоткину.

Француз извлек из нагрудного кармана очки для чтения и нацепил их на нос. Затем кашлянул и взглянул на копию журнальной статьи. Никакой явной реакции не последовало. Просто он как будто слегка застыл. Когда Уоткин начал читать свою статью, мышцы его лица немного расслабились, губы двигались в такт чтению. Наконец он оторвал глаза от текста и спросил:

— Где вы это нашли?

Вопрос снова не стал неожиданностью для Данфи.

— Журнал прислали одному из наших специалистов по генеалогии в Солт-Лейк-Сити, а он передал статью нам. Я даже не помню точно, из какого она журнала…

— Все говорили, что вы продемонстрировали пример первоклассного исследования, — заметила Клементина, почувствовав смущение Уоткина.

— Абсолютно верно! — подтвердил Данфи.

Уоткин медленно переводил взгляд с Джека на Клементину и обратно.

— У журнала был очень ограниченный тираж, — пробормотал он.

— Вот как?

— Да-да, — продолжал Уоткин. — Было напечатано всего несколько номеров. Можно сказать, что это была… заказная публикация. Для особой аудитории. Не для рядового читателя. Поэтому количество экземпляров было очень небольшим.

— Ну что ж, в таком случае нам, по-видимому, следует считать себя счастливчиками, раз нам так повезло! — воскликнул Данфи. — И мы не только прочли статью, но и познакомились с ее автором!

Уоткин едва заметно кивнул, было видно, что его занимают совсем другие мысли.

— Она так блестяще написана, — заметил Джек.

— Что? — переспросил Уоткин.

— Статья, — сказал Данфи.

— И так остроумно! — добавила Клементина, скрестив ноги. — Особенно то, как вы там пишете о династии Меровингов…

— Так, словно это действительно статья о виноделии, — завершил Данфи череду комплиментов. — Каким образом вам пришла в голову подобная идея?

Рассеянность Уоткина как рукой сняло. Он переводил взгляд с Данфи на Клементину и снова на Данфи. Затем он, кажется, взял себя в руки и начал ответную игру.

— Не знаю, — ответил он. — Просто пришло в голову, и все. Я написал статью в качестве развлечения. — Он сделал паузу, затем продолжил: — Итак! Вас, значит, интересуют Меровинги?

— В высшей степени! — ответил Джек.

— Всех интересуют Меровинги, — добавила Клементина.

— Интересно, жив ли еще кто-то и поныне из их рода? — стал размышлять вслух Данфи.

— Не только вас интересует эта проблема, — с улыбкой заметил Уоткин. — Вы не хотели бы посмотреть на генеалогии, заказанные Наполеоном? Не оригиналы, конечно, но…

— Черт! Конечно! — воскликнул Данфи и сразу пожалел о своей поспешности. — Извините. Иногда я бываю чрезмерно… восторженным.

Уоткин пожал плечами.

— Они в соседней комнате. Если не возражаете, я схожу за ними…

Когда Уоткин вышел, Данфи скорчил гримасу, а Клементина наклонилась к нему.

— Кажется, вы немного облажались, ваша святость.

Данфи согласился, но поделать ничего уже было нельзя. Встав, он подошел к окну и выглянул на улицу. Шел мелкий дождь, и тротуар лоснился и блестел от влаги.

— Дождь идет, — сказал он, обходя комнату и осматривая стеллажи с книгами в поисках объяснения странного поведения Уоткина.

«Информационный бюллетень Британского международного генеалогического общества».

«Каталог рукописей Франко-Иудейского архива».

«Документы, касающиеся истории заселения городов в долинах рек Даду[92] и Агу[93] (за исключением Реалмона), с 1330 по 1382 гг.».

«НЛО над Биаррицем!»

— Ох! — пробормотал Джек, непрестанно прохаживаясь по комнате, пока наконец не дошел до письменного стола Уоткина.

Здесь две вещи сразу бросились ему в глаза. Первой была красная лампочка, горевшая на телефонном аппарате Уоткина и указывавшая, что кто-то (скорее всего сам Уоткин) в соседней комнате звонит по телефону. Второе, что привлекло внимание Данфи, была… его собственная фотография.

Снимок был размером с тот, что вклеивается в паспорт. Он был прикреплен к записке от директора Отдела изучения проблем безопасности Гарольда Матты. Потрясенный, Данфи прочел от начала до конца записку, в которой давалась характеристика человеку, изображенному на фотографии и известному под именами Джон Данфи, Керри Торнли, Джек. Далее говорилось, что он…

«…вооружен и чрезвычайно опасен. Имеются сведения, что он путешествует вместе со спутницей, пользующейся поддельными документами. Объект выдавал себя за федерального чиновника в Канзасе, ранил агента ЦРУ в Лондоне, способствовал рассекречиванию документов государственной важности в Швейцарии. В ходе его проникновения в Архив в Цуге были похищены документы, имеющие отношение к файлам „Андромеда“ по „МК-ИМИДЖ“, а на двоих сотрудников архива было совершено нападение. В наши представительства в Лондоне, Париже и Цюрихе посланы команды-сафари. В случае обнаружения объекта немедленно связаться с ближайшей из них».

«О черт! — подумал Данфи. — Что это за „команды-сафари“?» Ответ напрашивался сам собой: именно то, что ты думаешь. Джек снял свою фотографию с записки и вместе с ней вернулся в кресло. Садясь, показал снимок Клементине и прошептал:

— Мы действительно облажались.

— Что?!

— У нас, наверное, не более десяти минут, — сказал он, засовывая фото в карман куртки. — Пора уходить. Он уже звонит по телефону.

Мгновение спустя появился Уоткин с охапкой каких-то рукописей и свитков под мышкой. Его физиономия выдавала крайнюю степень волнения.

Разместив их на одном из библиотечных столов, Уоткин положил по углам тяжелые фолианты. Джек и Клементина подошли к нему.

— Вы видите перед собой генеалогическое древо Меровингов, — сказал он, — подготовленное специалистами, работавшими на Наполеона, в первые три года XIX столетия.

— Длинноволосые короли, — пробормотал Данфи.