Приближение - Довон Ко Страница 66

рвануть вперед, уклониться или нанести удар. Тэхван зеркально повторял ее стойку. Держа руки на уровне плеч, пальцы слегка расставлены, чтобы ударить, когда подвернется возможность. Он осторожно перемещался в сторону, следя за дистанцией и не спуская глаз с Сокхи.

Они могли бы кружить так бесконечно, если бы их не прервал оглушительный грохот. Бункер затрясся так, что обоих отбросило к стенам. Свет замигал. Говорили, что бункер выдержит любой удар, но был ли он рассчитан на обрушение всего здания – большой вопрос.

Когда зловещий гул стих, уступив место давящей тишине, Сокхи медленно поднялась на ноги и спросила:

– Ты когда-нибудь чувствовал запах разлагающихся тел?

Тэхван тоже встал, с силой оттолкнувшись от стены.

– Запах горящего мяса мне знаком.

– Если попытаешься развести огонь, чтобы перебить смрад, то лишь потратишь кислород впустую.

Сокхи разжала пальцы, и арматура с глухим стуком ударилась о пол.

– Как думаешь, через сколько времени нас кто-нибудь найдет? Единственное средство связи сломано. Кто скажет спасателям, что мы здесь? Твои люди? Тогда они должны будут признаться, что работают на тебя.

В ее словах был смысл. Если они застряли здесь надолго, то запах разлагающихся тел может стать реальностью.

Не сводя взгляда с брошенной арматуры, Тэхван медленно произнес:

– Если один из нас исчезнет, у второго будет больше кислорода.

С этими словами он бросился к арматуре.

Но не успел.

Сокхи резко замахнулась и ударила ближайшим деревянным стулом по Тэхвану, который нагнулся, чтобы поднять брошенную арматуру. Резкий удар в плечо и затылок выбил из легких воздух, и Тэхван рухнул вперед.

Сокхи тут же прижала его спину ногой, вдавливая заостренный угол ножки стула в промежуток между позвонками на затылке.

– Я с десяти лет работала на бойне. Поэтому точно знаю, на какой глубине находится трахея у животного, как перерезать сухожилия без ножа и как эффективно ломать кости, – сказала она, внимательно следя за каждым движением Тэхвана, чтобы убедиться, что он не тянется за оружием. – Знаешь, почему я тебя сейчас не убиваю? Потому что куда интереснее будет наблюдать, как человек, который носил судейскую мантию и стучал молотком, сам получит смертный приговор.

Острый край стула давил на основание его черепа – малейшее движение отзывалось пронзительной болью, пробегающей по всему позвоночнику. Тэхван вздохнул, обдумывая ее слова.

Бойня. Бойня, значит.

Он вдруг коротко хмыкнул, будто только сейчас что-то осознал.

– Вот почему ты так хорошо нас знаешь. Когда-то ты тоже была в семье, да?

Семья. Старший брат любил повторять это слово.

Сокхи едва заметно усилила давление, и Тэхван побагровел почти сразу, уши и шея налились кровью. Несмотря на боль, он продолжал дышать ровно. Чуть ослабив хватку, она заговорила:

– Убивая родителей и забирая их ребенка себе, надо было быть готовым к последствиям. Не повезло – птенчик оказался кукушонком.

Не давая Тэхвану времени на ответ, Сокхи добавила:

– Люди, которые вложились в тебя, уже наверняка голосуют. Решают, бросить ли Пак Тэхвана или попытаться его спасти.

Глаза Тэхвана едва заметно дернулись. Сокхи уловила этот всплеск эмоций и спокойно продолжила:

– К несчастью для тебя, у них нет причин тебя спасать. Власть в Ённаме сменилась… тридцать минут назад.

Пройдя мимо распростертого на полу Тэхвана, она вцепилась в дверь бункера, которая почти полностью закрылась. После двух обрушений здание и так держалось из последних сил. Одно неосторожное движение – и проход попросту рухнет. Сокхи сосредоточилась и приоткрыла щель ровно настолько, чтобы проскользнуть самой.

Грохот. Где-то неподалеку посыпались обломки. Выбравшись наполовину, Сокхи заметила у двери фигуру.

K-3.

Он сидел, привалившись к стене, с закрытыми глазами. Дышал он еще или нет – непонятно.

Сокхи негромко окликнула его.

К-3 медленно пошевелился и лениво приподнял голову, будто только что проснулся или находился в полуобморочном состоянии.

– Заснешь сейчас – сдохнешь, – сказала она нарочито небрежным тоном.

Тот тихо фыркнул и сдавленным голосом пробормотал:

– А… я ведь не могу уйти один…

Полностью выбравшись наружу, Сокхи схватилась за дверную ручку обеими руками и закрыла дверь так плавно и осторожно, словно опуская камень на тонкий лед.

Проход был наполовину завален, но пролезть еще можно было.

Подхватив K-3 под руку, она помогла ему подняться и твердо сказала:

– Поэтому давай выбираться вместе.

Сокхи подстроила шаг под его темп, двигаясь медленно, но уверенно. С ножом в боку ему было трудно даже стоять, не говоря уже о ходьбе. Возможно, он продержится еще какое-то время, но сколько – в таких условиях, в завалах под обрушенным зданием – неизвестно.

K-3 моргнул, стараясь сфокусировать взгляд, и с трудом выдавил:

– А Пак Тэхван… Он там так и останется?

– Он все равно не знает, как выбраться. Скоро поймет, что лучше дождаться спасателей.

К тому времени, как он выберется, мир уже будет другим.

К-3 попытался усмехнуться, но тут же поморщился от боли и замер.

Сокхи спокойно подождала, пока он справится с болью, и только потом продолжила идти. Чтобы не дать ему отключиться, она заговорила…

– Значит, твой отец жив? Почему же ты сказал, что он умер?

– Ему пришлось скрываться, о работе архитектора можно было забыть. Он все равно что мертв.

– Но теперь он сможет вернуться к работе.

– Нет… Зрение уже не восстановить. Даже операция не поможет.

– Получается, я заставила тебя заложить бомбу в его последнее творение.

– Ничего. Он все равно жалел о том, что согласился его построить.

Глава 42

Выезжая из подземного паркинга, Кэчжин услышал оглушительный грохот, похожий на раскат грома. А через несколько секунд – еще один. Он принял это за грозу, ведь дождь то лил, то прекращался. А потом заметил, как на ближайших колоннах начали появляться трещины.

Кэчжин моргнул. На мгновение ему показалось, что это галлюцинация. Но, несмотря на сомнения, он вдавил педаль газа в пол и через несколько секунд ощутил, как вибрации от подземных толчков передаются через кузов машины.

На выезде из паркинга у него даже не было времени, чтобы остановиться и осмотреться. Он вылетел пулей, а сверху на крышу машины обрушились мелкие камни, словно ливень из щебня.

Он снова нажал на газ. Совсем рядом с грохотом обрушились бетонные глыбы с оголенной арматурой. Машину трясло от булыжников, попадавших под колеса, а по днищу скрежетало каменное крошево.

Лишь отъехав на безопасное расстояние, Кэчжин резко остановился и уставился на здание. С угрожающим треском и гулом угол, где находился вход в подземную парковку, начал медленно оседать. Это был настоящий катаклизм, стихийное бедствие, неподвластное человеку.

Но кое-что его