Джим Хоган - Шифр Магдалины Страница 63

— Он говорит, что нам не стоит тебя убивать.

Пожав плечами, Бламон отложил пневматический молоток на диванные подушки тыквенного цвета, скрестил руки на груди и стал наблюдать.

Некоторая озадаченность Бламона обеспокоила Данфи значительно больше, чем пневматический молоток. И его беспокойство переросло в настоящий ужас, когда он увидел, что Качок взял пильные козлы и перенес их к тому месту, где сидел Данфи. Продолжая улыбаться, он что-то сказал Бламону по-французски и поставил козлы на расстоянии нескольких футов от Джека.

— Ты по-английски говоришь не хуже, чем я, — обратился Бламон к Качку. — Скажи ему то же самое на его языке.

Качок улыбнулся и отрицательно покачал головой.

Бламон прищурился.

— Он сказал, что может сломать тебе хребет на этих козлах.

У Данфи отвисла челюсть.

— Как тебе нравится его предложение? — спросил Бламон.

У Данфи все внутри перевернулось.

— Ты просто больной сукин сын — вот что я думаю, — ответил Джек, пытаясь найти в себе силы и мужество, чтобы пошевелиться. Если он будет двигаться достаточно быстро, то, вполне вероятно, сможет добежать до двери, а при определенном везении и выбежать на улицу.

— Мне приходилось это делать и раньше, — пояснил Качок. — На Кипре, на спор. Ублюдок потом долго трепыхался, словно рыбешка на берегу.

И он помахал ладонью, изображая движение своей жертвы.

Бламон поморщился.

— Оно похоже на выстрел! Паф! — И Качок хлопнул своими ручищами, чтобы проиллюстрировать сказанное.

Снова включился воздушный компрессор, и Бламону пришлось повысить голос, чтобы его можно было расслышать.

— Тысяча франков, — крикнул корсиканец, — если сможешь сделать это за один присест! — Он взглянул на Данфи. — Ты азартный человек? — Глаза Данфи ничего не выражали. — Нет? Ну что ж. Не мне тебя винить, — пробормотал Бламон.

— Вот увидишь! — провозгласил Качок и сделал шаг по направлению к Данфи. — По сути, здесь нет ничего сложного. — Он оглядел пленника с ног до головы. — Сколько ты весишь?

Компрессор выключился.

— Пошел ты на… — ответил Данфи, но его фраза прозвучала гораздо спокойнее, чем ему хотелось.

— Мне кажется, наверное… килограммов восемьдесят. — Качок повернулся к Бламону. — Никаких проблем! Я и с сотней кило справлюсь без труда. Одним захватом. — Он взглянул Данфи прямо в глаза и понизил голос до шепота: — Тебе это, конечно, не понравится, но у тебя будет много времени, чтобы все обдумать.

Он потянулся к ремню Джека, схватил его правой рукой, левой сжал воротник и, часто дыша, присел и наклонился вперед.

Если бы Данфи помедлил еще секунду, было бы уже слишком поздно — Качок поднял бы его вверх и затем со всего маху опустил на козлы. И его позвоночник неизбежно сломался бы, как карандаш.

Но Джек не стал ждать страшной развязки. Резко подняв голову, он нанес удар лбом по переносице Качка, разбив ему носовую перегородку, и внезапным толчком свалил противника с ног. У Бламона отвисла челюсть, когда Качок растянулся на полу, а Данфи с криком боли подскочил со стула, покачиваясь из стороны в сторону.

Он раскачивался так сильно, что ни один из его ударов не попал в цель, хотя корсиканец в ужасе отступил, скорее от неожиданности, чем из страха. С громким стуком оба рухнули на верстак. В течение какого-то мгновения Данфи одолевал Бламона, но это продолжалось недолго. Гвозди продолжали раздирать его плоть изнутри, корсиканец же был свеж и крепок. Данфи чувствовал, как убывают его силы. И тут Качок стал со стоном подниматься с пола.

«Я не справлюсь, — подумал Данфи. — У меня не хватит сил». Он схватил Бламона за горло, но корсиканец довольно успешно продолжал отбиваться от него, нанося удары в челюсть, в ухо и один раз по уже разбитой переносице. Внезапно подняв колено, Бламон врезал Джеку в пах. Вскрикнув, Данфи откатился в сторону, и Бламон ударил его еще раз, отчего Данфи отлетел к краю верстака. Ухватившись левой рукой за угол, Данфи сумел удержаться на ногах и заметил, что Бламон приближается к нему. Тогда он схватил первый попавшийся предмет, который оказался у него под рукой. Это был молоток. Данфи размахнулся и всадил его острым концом прямо в висок корсиканца.

С выражением некоторого удивления на физиономии Бламон остановился и выпрямился. Молоток так и висел, застряв у него в черепе. Подобно быку, который еще не понял, что его настигла смерть, и продолжает стоять посреди арены со шпагой в сердце, корсиканец покачнулся. Затем у него подкосились ноги, и он тяжело рухнул на пол. Судорога пробежала по телу, он еще несколько раз дернулся и затих.

И тут на Данфи с пола бросился Качок. Джеку удалось откатиться вдоль верстака. Он попытался нащупать какой-нибудь другой инструмент для защиты, но ничего не нашел. Качок ударил верстак плечом и двинул его на Данфи, а затем со страшным звериным ревом встал во весь рост и обошел верстак гораздо быстрее, чем мог это сделать Данфи в его нынешнем состоянии. Какое-то мгновение они не сводили глаз друг с друга: Качок оценивал разделявшее их число шагов — не больше трех, в голове Данфи мелькнула мысль о приближающемся конце.

Он повернулся к двери, но Качок налетел на него прежде, чем он успел привести свой план в действие. Озлобление француза было столь велико, что вместо того чтобы схватить Данфи за горло и свернуть ему шею, — а в том состоянии, в котором находился Джек, Качку это не составило бы никакого труда, — он начал просто пинать его. Удары были очень сильные, и Данфи как мячик отлетел вначале от стены, а потом и от верстака. Качок схватил его снова и стал швырять по комнате, словно резиновую куклу. Джек врезался в диван тыквенного цвета и перевалился через него. Когда он рухнул на деревянный пол, из легких вырвался тяжелый и хриплый вздох. Вслед за этим через диван перескочил Качок и навалился на Данфи.

«Со мной все кончено», — подумал Данфи, взмахнув руками. И тут тыльной стороной ладони он коснулся чего-то тяжелого и твердого и оттолкнул его в сторону. Что там такое? Пневматический молоток! Но где?

Толстые пальцы Качка надавили на горло Данфи, и ему показалось, что в медленно вращающейся вокруг него комнате вдруг начало темнеть. Глаза у Джека вылезали из орбит, у него возникло ощущение, что они вот-вот лопнут. И тут его рука во второй раз нащупала пневматический молоток, он поднял его, занес вверх, приложил дуло к перебитому носу Качка и…

Шшшшунк! Шшшшунк! Шшшшунк!

26

Ему хотелось остаться на полу до тех пор, пока он не почувствует себя лучше или не умрет. Данфи казалось, будто все у него внутри переломано, и единственное, что он способен сейчас делать, — это просто лежать. Но через какое-то время его взгляд упал на знамя с надписью «Contre la boue», лежащее на верстаке, и Данфи вспомнил, что находится на вражеской территории.

За линией фронта.

Сбросив с себя безжизненное тело Качка, Джек с огромным трудом поднялся на ноги и остановился, покачиваясь из стороны в сторону, посреди погружавшегося в полумрак помещения.

Должно быть, его пытка длилась несколько часов. Почти совсем стемнело, и тень Джека тянулась по полу и по половине стены. Воспользовавшись краем кушетки, чтобы не упасть, он прошел мимо трупа Бламона к телефону, стоявшему на столике в углу комнаты. Подняв трубку, он набрал номер «Сломанного побега».

— Бойлан, — прозвучал тихий, лишенный всяких интонаций голос, почти шепот человека, ожидавшего услышать плохие новости.

— Это я, — произнес Данфи.

Ему ответило молчание, длившееся несколько секунд, а затем:

— Где ты?

Вопрос застал Данфи врасплох. Он огляделся по сторонам.

— Где ты? — повторил Бойлан.

— Не знаю, — ответил Данфи. И снова обвел взглядом помещение. — В какой-то обивочной мастерской.

— Где?

— Не клади трубку. — Данфи открыл несколько ящиков стола и в одном из них обнаружил пачку счетов, на каждом из которых стояло одно и то же название и адрес. — Кажется, это место называется «Каса тапизада». Улица Сарагоса. В Канделярии.

— Тебе так кажется, или ты знаешь наверняка?

— Нет, я предполагаю.

— Ну, тогда спроси у кого-нибудь!

— Не могу.

— Почему?

— Потому что все мертвы. Да и сам я еле жив.

Чтобы доехать туда, у Бойлана, Дэвиса и Клементины ушло полчаса. Когда они наконец прибыли, Клементина чуть в обморок не упала, увидев эльзасца с его алым кушаком и молотком, застрявшим в виске. Да и Качок был не лучше.

А при взгляде на Данфи создавалось впечатление, что он сделал прыжок «ласточкой» в пересохший пруд.

— Боже мой! — воскликнул Томми, сделавшись белым как смерть при виде своего друга. — Что случилось?

— Я поскользнулся, — ответил Данфи.

Они отвезли его в деревушку в горах, где жил один пенсионер-гинеколог, которого хорошо знал Бойлан и который подрабатывал тем, что время от времени делал аборты. Он вколол Данфи хорошую дозу кодеина и один за другим вынул из его тела все гвозди.