Анатолий Королев - Инстинкт № пять Страница 46

Когда мой кадуцей озарил морозным сиянием солнца медные стены последнего ада — навстречу свету не раздалось ни одного стона и вопля. Встав подошвами талариев на самую кромку стены, я увидел только лишь бессмысленное нагромождение холодных камней, заключенных в мрачные стены, отлитые когда-то из медных монет, уплаченных мертвецами Харону за переезд к последним вратам. И только лишь тщетный камешек, сорвавшись из-под крылатых сандалий, лязгнув о землю, разбудил на миг мертвую тишину — первый и последний звук, который услышали мои уши. Высоко, как можно выше, подняв сияющий жезл, я, чуть не плача, озирал руины эллинского возмездия, гибель величайших проклятий, смерть кары, забвение справедливости приговоров, оставление расплаты без пени… «Молчание Тартара, — вырвалось из моего сердца, — вопиет с твоей вершины, Фавор!»

— Пора! — мой спутник потянул за рукав.

Я очнулся на поверхности земли и с недоумением уставился на близкое лицо чужого мне человека, а затем опустил взгляд к яме, похожей на те земляные жаровни, где пастухи Пелопоннеса обычно готовят пищу.

Больше мы не сказали друг другу ни слова.

Прибавив шагу, оставив спутника позади и не оглядываясь, я прошел под первыми каплями дождя через поле, миновал трибуны и вышел из здания ипподрома на московскую улицу. Дождь хлынул на асфальт, как вино из расколотой амфоры, и в каждой зеркальной луже вскипела шкура лернейской гидры, и сотни колючих жал ощетинили воду. Когда змея жалит из каждого зеркала — боги беспомощны… Я увидел идущий по рельсам вдоль Беговой трамвай — мой, № 23! — и кинулся опрометью перед мордами гарпий, которые ревели гудками автомобилей. Трамвай уже стал закрывать двери, когда я вскочил на подножку своей человеческой участи.

Створки были готовы захлопнуться, но я успел проскочить, как когда-то «Арго» — стрелой — между натиском Сциллы и напором Харибды.

Примечания

1

Греческие сандалии.

2

Жезл олимпийских богов.

3

Урей — кобра из чистого золота на короне египетского фараона. Знак сверхъестественной защиты. Пятый инстинкт жрецов.